Тараканьими тропами (СИ)

— Ха! — Расхохоталась девушка. — И какую помощь тебе нужно⁈ Главное, зачем⁈ Можно ведь дождаться, когда она тебя высрет!
— Я не понимаю, что смешного ты нашла в сложившейся ситуации, — ответил Муп. Звук прекрасно проходил сквозь тело улитки, так что слышно было хорошо. — И напомню, мама крайне не одобряет использование обсценной лексики.
— Он не хочет тебя съесть, — это Замза выбрался из-под корней какого-то дерева, где проводил ночь. — Ему просто любопытно, он тебя исследует и играет. Эти существа вообще не хищные, они едят только отходы.
  
— Я не предназначен для того, чтобы удовлетворять любопытство каких-то инопланетных студней в раковинах! — Ответил Муп. — Моим заботам поручено только одно существо, и оно сейчас почему-то смеётся. Напомню, Нари, я — твоя техника. Бережное отношение к технике — это основа разумного поведения, тебе пора принять это за правило! И мне непонятно, как у какого-то студня может присутствовать такое чувство, как любопытство⁈ Оно свойственно только высокоорганизованным существам!
— Он умный, — не согласился Грегор. — Он состоит целиком из мозга с раковиной. Он не думает так, как мы, но он очень понятливый. Некоторые из касты господ даже заводят себе таких, чтобы удовлетворять своё стремление к заботе.
— А ведь интересная зверушка, — задумчиво пробормотала Кэт, чувствуя, как в ней просыпаются киннарские корни. — Грегор, как она называется?
— Катерина, тебе не кажется, что сейчас неподходящее время для исследований⁈ — тщетно возопил Муп.
Грегор же ответил, но воспроизвести этот набор пощёлкиваний Нари бы не взялась даже под дулом пистолета.
— А если перевести это «тркцп» на нормальный человеческий язык? — уточнила девушка.
— На вашем великолепном языке, чудесная Нари Кэт, это звучит как «прозрачный, играющий в лучах света фиолетово-жёлто-красный обжора», — объяснил Замза.
— Да уж, своего Чехова с его изречениями о краткости у вас тут не было… — хмыкнула девушка. — Ладно. Я же всё-таки натуралист и первооткрыватель? Так что пусть это будет Финтифлюшка роботоедящая. На киннарский хорошо ложится… а на латынь — плохо, ну и пофиг.
— Мне очень приятно, что в тебе проснулась тяга к научной деятельности, Катерина, но это произошло очень несвоевременно! — напомнил о себе Муп. — Я настаиваю на оказании мне помощи, или буду вынужден просить поддержки с орбиты!
— Да как ты её попросишь? — хмыкнула Кэт. — Чтобы попросить поддержки, тебе нужна моя поддержка. И зачем, если он всё равно тебя вскоре высрет⁈ И ещё мне вот интересно, как вообще ты позволил ему тебя слопать? — задумалась девушка. — Ты ведь на страже. Должен постоянно следить за окрестностями.
— Он застал меня врасплох. Я сначала не воспринял его, как угрозу — если я стану будить тебя из-за любого, кто пролетает, проползает или прокапывается под палаткой, ты бы вообще не спала. А потом вдруг резкий, неожиданный рывок — и вот, я уже внутри!
В конце концов улитка просто наигралась. Как только Муп перестал пытаться выбраться, моллюск изрядно утратил к нему интерес, и просто стёк, оставив робота ругаться и требовать, чтобы его отмыли от слизи:
— Эта субстанция мешает нормально следить за обстановкой! Она искажает сигналы от датчиков! Катерина, я настоятельно рекомендую срочно провести процедуру очистки!
Нари очень хотелось послать вредного робота куда подальше, но она взялась-таки его чистить, из-за чего и сама изрядно испачкалась. Так что выспаться толком не получилось, а наутро они добрались до окраин родного города Грегора.
  
Глава 4
 
Форинари Катерина, провинциальный турист
 
Места вокруг пошли обжитые. Нари не сразу это заметила — последние несколько лет она прожила на Земле, чья цивилизация отдаёт предпочтение стеклу, бетону и металлу. Местные жители были, пожалуй, ближе к киннарам. Жуки использовали в основном природные материалы. Поначалу Нари даже не поняла, что проходит мимо домов, и только потом сообразила, что причудливые округлые камни из твёрдого песка — это не природные образования, а дома, построенные по какой-то странной технологии. Да и тропинки вовсе не протоптаны, а выложены тем самым материалом.
— А это что за штука? — заинтересованно спросила девушка, прикоснувшись к будто бы покрытой сахарной глазурью блестящей глянцевой поверхности ближайшего дома. — Не пойму, из чего сделано?
— О, это желудочный секрет, перемешанный с грунтом, — с готовностью, и даже гордо ответил Грегор. — Чаще всего — с песком, но могут быть и более экзотичные наполнители. Самые состоятельные члены нашего общества иногда отправляют строителей на далёкие алмазные копи, и результат их трудов поистине восхищает. Сегодня вы увидите эти произведения искусства — они располагаются ближе к центру города. А здесь — самые бедные и неблагополучные жители, маргиналы всех мастей. Некоторые даже не дают себе труда, чтобы найти хороший, чистый песок, строят свои жилища из того, что найдут под ногами! — Судя по тону, Замза относился к таким лентяям пренебрежительно.
Нари отдёрнула руку от постройки, и уточнила:
— То есть, дай уточню. Вы жрёте песок, а потом отрыгиваете его и из этого строите дома?
— Именно так, — довольно кивнул Грегор. — Предварительно, конечно, нужно некоторое время соблюдать особую диету, чтобы организм выделил нужные ферменты и желудочный сок принял необходимые свойства. Видите, как он блестит? Это говорит о том, что построивший этот дом здоров, и его организм работает абсолютно правильно. К сожалению, того же нельзя сказать о трудолюбии этого индивида — видите, какой грязный песок? Поленился идти на дальний карьер, где песок чист и хорош, сходил только до ближайшей ямы… хорошо хоть просто землю жрать не стал!
По всей видимости они слишком задержались возле строения. Из домика высунулись длинные усы, а за ними — здоровенный жук, раза в полтора больше, чем Грегор. Без всяких предисловий жук схватил Замзу и потащил в дом. Грегор испуганно заверещал, защёлкал и заскрежетал, жук в ответ тоже не остался в долгу.
— Грегор просит прекратить его хватать, — пояснил Муп, который достаточно хорошо освоил язык аборигенов. — Он решительно протестует и требует соблюдать закон, потому что он полноценный гражданин и у него нет физических недостатков. Правда, последнее звучит не слишком уверенно, возможно, его собеседница чувствует ложь.
— А она что говорит? Или молча его тащит? — уточнила Нари.
— Нет, Катерина, она тоже говорит. Но то, что она говорит, не предназначено для ушей юной, приличной девушки.
— Муп, хватит ерундить! Мне уже не десять лет! — возмутилась Кэт. — Переводи давай.
— Хорошо, — изобразил тяжёлый вздох робот. — Она говорит, что желает немедленно спариваться. Она требует спариваться самыми разными способами. И ещё говорит, что раз ему не нравится дом, который она самостоятельно построила, то она заберёт его дом после того, как станет вдовой. А Грегор отвечает, что феминизм запрещён на территории их города, но эта дама считает, что запрет не имеет к нему никакого отношения, поскольку его узоры на крыльях говорят о том, что он не из этого города. Кэт, я думаю, стоит помочь нашему спутнику, пока половой акт не начался. Прерывать их на середине процесса будет не слишком деликатно.
  
— Да, я думаю, стоит уже помочь, — язвительно согласилась Кэт, и Муп метнулся в дом. Нари услышала треск электрического разряда, а потом изнутри опрометью выскочил Грегор.
— Возмутительно! Эти феминистки совсем от рук отбились! — Он теперь говорил на привычной Кэт смеси русского и киннарского.
— Феминистки? — удивилась девушка. — Это те, которые борются за права женщин? За равноправие там и всё такое? У вас они тоже есть?
— Есть! Только они не за равноправие борются, а за исконные права женщин жрать мужчин после спаривания и наследовать их имущество. Дескать, мужчины нужны только для воспроизводства потомства, а в остальном они совершенно бесполезны! И совершенно наплевать им, что времена давно изменились!