Тараканьими тропами (СИ)

— Слушай, Грегор, а ты прям хорош! — Не могла не отметить Нари. — Я прям поражена, честно-честно. Не думала, что существо твоих размеров может выкопать такой дом всего за пару часов. Это невероятно!
— О, как же приятна мне похвала благородной и внимательной Нари Кэт! — искренне обрадовался Замза. — Как восхитительно наполняется душа моя радостью, когда я слышу эти добрые слова…
  
— Так, всё, заткнись! Муп! Как у тебя успехи? — вспомнила девушка.
— Катерина, мне кажется, он тупой, — тихонько сказал робот, как будто боялся, что Маугли услышит и поймёт. — Я применяю самые передовые методы обучения, но он как будто не способен на сколь-нибудь осмысленное обучение! Это крайне удивительный, но в то же время ужасно разочаровывающий факт. Это существо — тупое. Настолько, насколько вообще может быть тупым человек, который как-то научился есть, не гадить в штаны, и даже говорить.
— Что, вообще никаких успехов? — поразилась девушка.
— Мне удалось заставить его заговорить. Но каждый раз объяснить, что я от него хочу, занимает прискорбно много времени. Такое ощущение, что у него просто полностью отсутствует ассоциативное мышление! Он хуже древней земной нейросети! За шесть часов упорной, методичной работы я смог добиться от него всего тридцать слов! Я изучил всего тридцать слов его языка. Самых простых. Язык не изучен даже на один процент!
— Ну… как видишь, времени у нас теперь достаточно. Так что давай. «Учиться, учиться, и ещё раз учиться!», как завещал великий Ленин.
  
Глава 9
 
Форинари Катерина, компетентный педагог
 
Терпение у Нари закончилось примерно к середине дня. Она старалась не лезть, пыталась заняться чем-нибудь другим. Ходила к выходу из норы, смотреть на бурю, но это ей быстро надоело. Всё равно дальше вытянутой руки ничего не видно — дождь льёт стеной, перемежаясь с хлопьями мокрого снега, иногда, во время особенно мощных порывов ветра струи становились почти горизонтальными. И не слышно ничего — только изредка до чувствительных микрофонов скафандра доносится треск ломаемых деревьев. В общем, десять минут посмотреть интересно, а потом буйство стихии слегка надоедает. А в норе творится издевательство над здравым смыслом. Это у робота терпение бесконечное — он не раздражается и не переживает. А вот свидетелям этого издевательства несладко. Даже Грегор, существо крайне терпеливое и флегматичное, начал нервничать, что уж говорить о самой Нари.
— Да ты неправильно делаешь! — не выдержала Нари. — Всё, отстань от него. Я сама! Эй, Маугли, а ну иди сюда! Давай с простого начнём. Вот смотри, это — Грегор, — она ткнула пальцем в таракана. — Он — таракан. Как вы называете таких, как Грегор?
Маугли с готовностью подошёл поближе, и с радостной улыбкой слушал Нари.
— Ну? Скажи, как у вас называют тараканов?
— Грыыи-е-гор!
— Да я знаю, что Грегор. Как они у вас называются, эти Грегоры?
— Грыыи-е-гор! — радостно повторил Маугли.
— Забудь, по-другому надо. Вот смотри. Я — человек. — Нари показала на себя. — Ты — человек. Две руки, две ноги, голова. А у Грегора — четыре ноги и две руки. И он горизонтальный, а мы вертикальные. И голова у него конусовидная, — Нари показала руками форму головы Грегора. — Ты знаешь, где ещё человеки?
— Гри-ег-гор! — с довольной улыбкой идиота покивал Маугли.
— Да всё, забудь о Грегоре! Я — человек, — показала Нари. — Ты — человек. Вот, две руки, две ноги. Как это на твоём языке будет⁈
— Гри-е-гор!
— Арррр… Вот смотри. Я — человек. Ты — человек. Мы — человеки. Двуногие прямоходящие, без перьев. Мы живородящие, после спаривания друг друга не поедаем, если только мозги… Летать не умеем. Как мы называемся на вашем?
— Гри-е-ггор.
— Ладно. Пусть мы — гриеггор, хотя это враньё и провокация. Тогда кто это? А это — таракан! Они яйца откладывают. Жрут друг друга почём зря. Как они называются?
— Гри-е-ггор!
Нари вскакивает, делает круг по комнате, чтобы успокоиться.
— Ладно. Нужен стимул. Маугли, хочешь вкусняшку? Смотри, какая вкусняшка, мммм! Хочешь конфетку? Или лучше котлетку? Вкусняшки! Иди сюда, дам конфету. Хороший мальчик! Скажи «Мама» — дам конфету. Или котлету. Что лучше — четыре котлеты или четыре конфеты?
— Катерина, ты обращаешься с ним, как с собакой! — возмущается Муп. — Это неприемлемо и слишком высокомерно.
— А ему нравится. Смотри, и конфеты сожрал, и котлеты… ему, похоже, вообще пофиг, что жрать, лишь бы жрать!
Маугли действительно с большим удовольствием поедал вкусняшки. Правда, всё равно говорить отказывался. Только повторял за девушкой слова из русского языка. Особенно хорошо почему-то получалось с обсценной лексикой — вот её абориген запоминал влёт, мгновенно.
— Да твою ж мать, скотина ты тупорылая! — ярится Нари.
— Скотина тупорылая! — радостно кивает Маугли. Даже без акцента. — Скотина тупорыыыылая!
— Да забудь ты про скотину. На, вот тебе ещё конфету! На вашем что-нибудь скажи!
Нари потом сама удивлялась, насколько долго она терпела, не переходя к «кнуту». Но потом всё же не выдержала, и дело пошло несколько быстрее. Подзатыльники Маугли расстраивали, и после двух-трёх он выдавал слова своего языка… но, стоило хоть немного расслабиться и поверить в собственные педагогические таланты, и абориген снова прекращал говорить на своём, и начинал тупо повторять русские слова.
— Он определённо дебил. Какой уж тут Кант — тут бы букварь освоить! Хомо сапиенсы — разочаровывают. Грегор вон за ночь язык освоил… Слууушай, Замза! А может, ты попробуешь с ним договориться? — спросила девушка таракана. — Вдруг у тебя лучше получится?
Однако у Грегора получилось ещё хуже, чем у самой Нари. Маугли таракана сначала боялся, но потом, когда сообразил, что ни бить, ни угощать Замза его не собирается, окончательно расслабился и стал его вообще игнорировать.
— Да двинь ты ему по башке! — снова не выдержала Нари. — Плюнь в этого идиота, плюнь! У него мозги работают только когда по ним бьют!
— Он же совсем маленький, компетентная и терпеливая Нари Кэт! С маленькими надо обращаться строго, методично и настойчиво, но без жестокости, тогда из них вырастают такие замечательные и превосходные разумные, как я.
— Да какой же он маленький⁈ Вон, лоб здоровый, выше меня! Вся морда бородой поросла!
— Это неважно, главное — морально. А морально он ещё маленький.
В общем, у Замзы обучение тоже не пошло. За три дня, что шёл дождь, Нари кое-как смогла выбить из Маугли пару сотен слов, так что худо-бедно изъясняться на его языке было возможно, только он ведь и на своём языке разговаривать не хотел! Всё время отмалчивался, улыбался глупо, кивал, и даже отвечал на вопросы, но только односложно.
— Племя твоё где живёт? — спрашивала Нари. — Покажешь⁈
— Покажешь, покажешь! — радостно улыбался Маугли и кивал головой. Вот только понимания в глазах не было совсем.
— А к тараканам ты зачем залез? Зачем тебе их яйца, ну?
— Яйцы! — кивал Маугли и похотливо улыбался, отчего Нари ещё сильнее злилась.
Когда дождь закончился, и они, наконец, выбрались на поверхность, дело пошло чуть лучше. Нари даже показалось, что у Маугли случился проблеск адекватности, и он вполне уверенно указал направление к его дому. Он вёл их примерно туда, куда указывал старейшина.
— Ладно, — проворчала Нари, — будем считать, что раз показания двух свидетелей совпадают, значит, они верны. К тому же примерно в той стороне вулкан, к которому мы шли изначально. Получается, двух зайцев одним выстрелом. Пошли, а то если снова зарядит, мы тут опять застрянем.
  
Удивительно, как быстро природа оправилась от недавней бури. Дождь закончился, как и обещал Грегор, на рассвете. Через пятнадцать минут почти ничто не указывало, что он вообще когда-то в этих джунглях шёл. Всё, что попряталось перед бурей, уже повылезало обратно, и теперь активно восполняло кипучей деятельностью время вынужденного простоя.