Тараканьими тропами (СИ)

— Здесь обычно происходят публичные обсуждения новых законов и правил города, — тихо пояснил Грегор. — На них приглашают самых богатых и уважаемых жителей города. Мне вот здесь побывать никогда не доводилось, превосходная Нари Кэт, и только благодаря вам я удостоился чести узреть это замечательное место!
Таракан был явно очень доволен, просто излучал оптимизм.
Сегодня помимо старейшин в зале почти никого не было. Всё так же сопровождаемые стражницами, троица путешественников спустилась поближе к старейшинам. Нари жуков быстро рассмотрела. Шесть жуков с густо изукрашенными панцирями сидели на чём-то вроде постамента. У Замзы, когда она его встретила, на надкрыльях оставалось довольно мало места — так ей тогда показалось. Сейчас, разглядывая старейшин, девушка поняла — пустовато там было! Вряд ли она смогла бы порисовать на ком-то из старейшин, если только совсем маленькие значки оставить. Видно, на их спинках были изображены все важные вехи их жизней, и было этих вех много.
  
«Однако, красиво нарисовано, — подумала девушка. — Такого бы жучка на булавку, да в коллекцию куда-нибудь. Была бы жемчужина!»
Пока Кэт рассматривала старейшин, старейшины рассматривали её и Мупа. Причём им потребовалось куда больше времени, чтобы удовлетворить своё любопытство.
— Зачем вы явились в наш город, пришельцы? — наконец проскрежетал один из жуков. Самый крупный — Муп потом сообщил, что этот достойный представитель тараканьего племени линял аж семь раз, чтобы вмещаться в нынешние размеры. И даже большинство самок давно перерос, так что нынче может спариваться совсем не опасаясь, что его съедят — это самкам самим нужно опасаться.
Муп ответил, что они пришли, чтобы найти своих родственников — таких же, как они сами. Услышали, что в этом городе таковых видели, и вот, теперь хотят спросить. Нари, конечно, ничего не понимала из этого скрежета и стрекотания, но робот услужливо транслировал ей перевод прямо на забрало скафандра.
— Покажи им фотографию, — посоветовала девушка. — Мамы с отцом.
Муп счёл этот совет здравым, навёл проектор на стену, и там появилась красивое, детальное, и очень реалистичное короткое видео. Мама и отец пробираются через местные джунгли. Нари даже слезу сморгнула — с тех пор, как они пропали, она старалась не разглядывать голографии, чтобы не бередить душу. И так ведь соскучилась до невозможности. Отец — двухметровый широкоплечий шатен с неизменным вибромечом на поясе, мама — невысокая, очень красивая блондинка с фиолетовыми глазами — совсем как у Нари.
Старейшины поражённо замерли — девушка подумала, что они тоже восхитились красотой её родителей. Ошиблась.
— Колдовство! Чёрное, коварное колдовство! — Муп заставил эти слова светиться красным на забрале, но Нари и сама слышала, что стрекотание старейшин звучит как-то уж очень экспрессивно. — Схватить их! В тюрьму!
  
Глава 6
 
Форинари Катерина, страшная колдунья
 
Нари всё думала — как же так, почему столь важные тараканы сидят без всякой охраны? Как-то это выглядит неестественно с местной любовью к пафосу. Оказалось, охрана была, просто не в этом зале. В стенах открылись проходы — сразу несколько, и оттуда рекой потекли вооружённые жуки. Меч уже был у неё в руках, девушка приготовилась его активировать…
— Катерина, только не устраивай здесь резню! За это мы точно получим во враги весь город! — Муп, конечно, не мог не включить миротворца. — Посмотри, их тут слишком много! Мы просто не справимся!
Нари уже и сама видела. Действовать нужно было сразу, как только старейшины отдали приказ — тогда можно было бы взять их в заложники. Но Муп со своим вечным нытьём под руку всё испортил, и теперь рыпаться было поздно — старейшины уже исчезли в одном из мелких проходов, а вокруг троицы «коварных колдунов» сжималось кольцо из нескольких десятков стражниц. Нари прямо видела, как их подмывает использовать свои странные ружья. Пожалуй, девушка бы ещё попыталась прорваться, будь она одна — вряд ли произведения местного оружейного искусства способны повредить скафандру. А вот Грегор, испуганно поднявший передние лапки, защитой не обладает.
Их грубо схватили и куда-то поволокли. Причём с Нари попытались сорвать рюкзак с палаткой и меч, но тут уже девушка терпеть не стала — включила активную защиту скафандра, отчего слишком рьяных стражниц дёрнуло не сильным, но неприятным разрядом, и те отстали. Очень удобная штука, жаль, в постоянном режиме не включишь слишком много энергии жрёт.
Троицу всё ещё тащили в неизвестном направлении. Грегор жалобно трещал и поскрипывал — видно, просил его не бить. Муп тоже что-то успокаивающе вещал для стражниц. Шарообразного робота без выступающих частей ухватить было не за что, так что бедолага теперь опять обтекал слизью, пришлёпнутый к спине одной из стражниц липкой лепёшкой.
— Я смотрю у тебя прямо карма какая-то, — с неприязнью констатировала Нари. Она догадывалась, что освобождать робота от этих соплей опять придётся ей, и настроения это не добавляло. А уж после того, как их привели к какой-то яме в земле и грубо сбросили вниз, вовсе стало тошно.
Каменный мешок, в котором они оказались, был довольно просторным и совершенно пустым. Теперь стало ясно, почему Грегор утверждал, что общинный дом — это вовсе не тюрьма. Там-то хоть какие-то удобства были! А здесь даже света нет — после того, как отверстие в потолке, через которое их сбросили вниз закрыли, пещеру накрыла полная темнота. Пришлось переключать забрало в ультразвуковое зрение.
— Чудесное местечко, — язвительно протянула Нари, оглядываясь по сторонам. В дальнем конце полости обнаружился какой-то неопрятный кокон, по стене там стекала струйка воды — вот и вся обстановка. — Скажи мне, Грегор, с чего так возбудились старейшины? При чём здесь какие-то колдуны вообще?
— О горе нам, горе! О несчастья на нашу голову! Какой стремительный, великолепный и славный взлёт, и какое мучительное падение!
— Ты ногу что ли сломал? — не поняла Нари.
— О нет, физически я здоров, восхитительная и ужасная Нари Кэт. Но душа моя корчится в немыслимых страданиях! Мы сгинем в этом страшном узилище. Из него нет выхода. Тот, кто попал в Яму, уже никогда не сможет из неё выбраться, это — закон. Нас обвинили в страшном колдовстве. За такое не бывает снисхождение. Я избежал поедания за увечье только для того, чтобы подвергнуться наказанию куда хуже и страшнее! И, самое страшное, я не могу никого винить за это! Весь мой путь — это череда только моих решений! Я мог согласиться на поедание, когда лишился ноги. Я мог утонуть в болоте, позволить ему меня пожрать и растворить, но я бился за свою жалкую, никчёмную жизнь. Я мог уйти, когда вы предлагали мне кошмарная и великолепная Нари Кэт, но я решил остаться. Я мог сказать, что никогда не видел подобных вам, мог просто не вспомнить рассказы старейшин, но я рассказал.
— Я уже поняла, что ты ужасно жалеешь о нашей встрече! Повторять не обязательно! Можешь прикрутить фонтан своего дебильного красноречия, и просто коротко ответить на вопрос⁈ — раздражённо рявкнула Кэт.
— О нет, несравненная и жуткая Нари Кэт! Я не жалею о нашей встрече, что вы! Эта встреча была для меня как глоток чистого воздуха для умирающего в Яме, как луч солнца для узника Ямы, как возможность бежать для заточенного в Яме…
— Я тебе сейчас ноги вырву. Все четыре. Если не ответишь на вопрос.
— Но что я могу ответить, сказочная и пугающая Нари Кэт? Вы прямо в Зале Старейшин воплотили кошмарное некромантское колдовство! Вы вызвали духов в сердце города! И теперь спрашиваете, почему нас посчитали колдунами⁈ Я просто не понимаю вопроса, непревзойдённая и жестокая Нари Кэт! Теперь состоится суд, после которого нас всех сожгут — это самый надёжный способ защиты от колдунов. О, как я корю себя, что не предупредил вас, мои замечательные и неумные друзья, что в городе нельзя колдовать! Теперь из-за меня вы будете сожжены на костре! Мне не жаль себя, я уже смирился с будущей смертью, хоть надежда на короткое время и вспыхнула в моей душе, но вы… получается, я подвёл вас! Это всё моя вина! Горе мне, горе!