Охота на неверного мужа (СИ)
Глава 2-4
Говорят, когда засыпаешь на новом месте, нужно загадать на суженого. После сложного дня и пары глотков вина за ужином я про это даже не вспомнила. Да и какая из меня гадальщица? Тридцать два года, десять лет и два месяца замужняя баба, то есть, давным-давно не девица. Кому я такая нужна? Нищая неудачница, не отличающаяся особой красотой? Никому. Потому и не думала я о женихах. Но мне неожиданно приснился Филип…
Мой работодатель приснился мне таким, каким он, должно быть, был до приключившейся с ним болезни. Бесшумно открыл дверь в мою комнату, крадучись, будто большой и хищный кот подошел к кровати. Постоял, пристально глядя на меня. В комнате было темно. Лишь в окно краем глаза заглядывала полная луна. Но того жалкого количества ее света, что доставало до кровати, хватило, чтобы рассмотреть выражение лица Филипа. Мне стало страшно: так смотрят на неприятное дело. Лекарство. Диетическое блюдо, которое хочешь не хочешь, а придется съесть. Но отнюдь не на молодую женщину. А Филип еще и добавил задумчиво:
— Мда-а-а-а… Это будет куда сложнее, чем я думал…
Вот здесь меня пронзил такой страх, что я непроизвольно села в постели, будто пружиной подброшенная. И… проснулась!..
Наверное, с минуту я пыталась осознать, что это был всего лишь сон, успокоить гулко колотящееся о ребра сердце. Будто испуганная птичка о прутья клетки, желая улететь подальше от пугающего ее существа. Комната тонула в темноте. Лишь от окна протягивался столб лунного света, упиравшийся в мою кровать. Я прислушалась: вокруг стояла такая тишина, что собственное хриплое дыхание оглушало. Спрыгнула с кровати и босиком пробежала до двери, приоткрыла ее, прислушалась. Дом и запущенный сад вокруг него мирно спали. Даже ветер не тревожил дремлющую листву.
— Привидится же такое, — пробурчала себе под нос, закрывая дверь и возвращаясь под теплое одеяло.
Согрелась я быстро. Но на этот раз сон не торопился принимать меня в свои ласковые объятия. И невольно мысли постепенно вернулись к хозяину дома, давшему мне приют. И к обстоятельствам, которые меня к нему привели.
Прошлой ночью я почти не спала. Слушала, как работает в доме лифт, когда припозднившиеся жильцы возвращались домой, как сопит на соседней подушке уставшая подруга. И никак не могла решить, что же мне делать дальше. Сон не шел ко мне. Единственное, что приходило в голову, это поискать вакансию домработницы с проживанием у работодателя. Я знала, что такое практикуется. Но внутри все восставало против подобного решения проблемы. Если сплетни дойдут до Глеба, а они дойдут, то меня в лучшем случае ждало бы унижение. В худшем — меня бы уволили. Но несмотря на это, я все равно встала рано утром и прошерстила объявления по найму прислуги на всех знакомых сайтах. Увы, как назло, именно сейчас прислуга никому не требовалась. И все же одно объявление нашлось. Более того, мне оно подходило по всем параметрам. В нем требовалась помощница по дому без опыта работы, но с проживанием. С трудом дождавшись девяти утра, я позвонила. Приятный мужской голос в телефонной трубке назвал адрес на другом конце города. И я поехала…
Впервые добираться пришлось на своих двоих и городским транспортом. Впрочем, найти искомый адрес оказалось несложно: я доехала до конечной одного из автобусных маршрутов и почти сразу увидела нужную улицу. Несмотря на то, что никогда ранее на этой окраине родного города не была. Почему-то я сочла это хорошим знаком.
Озерная улица оказалась районом старинных, когда-то богатых домов. Ныне же бо̀льшая часть из них имела откровенно жалкий вид: потрепанные временем и погодой фасады, пошарпанные двери и ограды давно утратили былую роскошь. Местами неухоженная зелень даже как-то маскировала убожество крыш. Когда я шла по улице, мне казалось, что я неожиданно из современного города попала в какой-то сказочный и полный опасностей лес. Глядя на все это, невозможно было не ежиться. Казалось, что за мной наблюдают чьи-то внимательные и недобрые глаза, что вот-вот из-за куста или угла на меня выпрыгнет какой-нибудь вурдалак или зомби. Отчаянно хотелось повернуть назад. Но я заставляла себя идти вперед. Работа и жилье мне были нужны уже сегодня. Для страха и трусости возможностей не оставалось. Тем более что, несмотря на все убожество домов, указательные таблички присутствовали на всех. И я могла следить, как с каждым шагом приближаюсь к цели.
Нужный мне дом оказался самым последним в ряду. Окруженный высокой кованой оградой, потемневшей от времени. И одичавшим парком, потому что садом дубы, липы и каштаны даже такая невежда, как я не могла назвать. С кованых же, запертых ворот на меня скалились две рожи Медузы Горгоны. Настолько искусно выполненные, что казались живыми. Казалось, вот-вот змеи с чудовищных голов зашипят и бросятся на меня, женские глаза откроются и окатят меня злым и презрительным взглядом. А посреди всего этого великолепия на центральной створке красовался современный домофон…
Странные пристрастия, однако, у хозяина этого дома. Сдерживая дрожь ужаса и непрестанно косясь на Медуз, я протянула руку и нажала кнопку домофона. Ответа не было, кажется, целую вечность. Я уже даже успела подумать. Что дома никого нет, а надо мной кто-то нехорошо подшутил. Но потом раздался звуковой сигнал, и уже знакомый мне мужской голос холодно приказал:
— Представьтесь!
Отчаянно надеясь, что голос не будет дрожать от страха, я нервно назвалась:
— Ангелина Благовещенская. Мы с вами полтора часа назад договаривались о встрече.
— Проходите.
Раздался щелчок. Я неуверенно толкнула створку ворот, ибо калитки не заметила. Она открылась. Медленно и неохотно. Будто сомневалась, что меня можно впускать. Непрестанно косясь на Медуз, я торопливо шмыгнула на территорию. Ворота за моей спиной закрылись с мягким щелчком. Словно западня…
Пройти пришлось немало. Дом стоял в глубине запущенного, заросшего сорным кустарником и травой парка. Будто в лесу. И от ворот его не было видно. Если бы не широкая, тщательно заасфальтированная подъездная дорога, по которой я шла, сходство с лесом было бы полным. Над головой шумели вековые деревья, горьковато пахло какой-то травой. Слышалось печальное кукование кукушки. В другой раз я бы непременно задала ей дурацкий вопрос: «Кукушка, кукушка, сколько лет мне осталось жить?» Вопрос действительно идиотский. Я давно заметила, что стоит его произнести, как птица испуганно замолкает. А кажется, будто твоей жизни подошел конец. Мой персональный «конец» длится, сколько себя помню. Наверное, лет двадцать пять. Может, чуть меньше.
Дом, когда я его, наконец, смогла рассмотреть, тоже потрясал воображение. При виде него сразу возникали ассоциации с «Унесенными ветром» и логовом колдуна. Темный, почти шоколадного цвета. С колоннами и треугольным портиком слухового окна над крыльцом, мрачно косящегося на меня грязными стеклами. Двухэтажный, но довольно компактный. С тремя ступеньками, ведущими на неширокое крыльцо. И с богатой, украшенной резьбой дверью.
Дверь была закрыта. И я на миг прикусила губу: стучать или входить так? Ведь меня уже точно ждут. Немного посомневавшись, я потянула дверную ручку. Дверь со скрипом приоткрылась, неохотно пропуская меня в темное нутро дома. И первое, что я увидела, было инвалидное кресло напротив входа. В нем сидел, таинственно сверкая невероятно зелеными глазами, очевидно, хозяин дома…
Глава 3-1
Утром меня разбудил будильник, поставленный на половину седьмого утра. Несмотря на то, что я полночи проворочалась с боку на бок после того, как мне приснился Филип, времени выспаться хватило. Я чувствовала себя бодрой и деятельной вопреки пасмурной погоде за окном.
Все еще толком не зная распорядка дня хозяина дома, я спустилась на первый этаж сразу же, как умылась и оделась. Некоторое затруднение у меня вызвал подбор одежды. В своей квартире я обычно ходила в спортивном костюме или лосинах с длинной футболкой. Но здесь-то я вроде как на работе?.. Посомневавшись, я облачилась в старое, еще времен ухаживаний Глеба, платье-футляр темно-зеленого цвета, непонятно каким образом оказавшийся среди моих вещей. Я давно его уже не надевала, так как оно стало мне маловато в бедрах и талии. Но сейчас неожиданно поняла, что неурядицы с мужем помогли скинуть несколько лишних килограммов. И я снова могу спокойно носить этот наряд. Что я и сделала. Выглядит вполне себе по-деловому, а если испачкаю, то будет не жалко.