Охота на неверного мужа (СИ)
Сказано — сделано. Минут через десять я уже блаженствовала в ароматной теплой воде, подложив под затылок свернутое полотенце и раскрыв скромный томик в мягкой обложке на первой странице. Книжица попалась мне на глаза в библиотеке Филипа, но выглядела новой, ни разу не читаной. Впрочем, удивляло не состояние книги, а само ее наличие в библиотеке мужчины: «Мой любимый вампир». Может, я — не первая попытка Филипа нанять помощницу и книгу позабыла предыдущая кандидатка?
Книжица неожиданно увлекла с первых страниц. Люблю главных героев, которые ради своих героинь готовы не все. Может быть, потому, что собственный супруг оказался полной противоположностью. Так или иначе, но я зачиталась до такой степени, что не заметила, как вода полностью остыла, а я начала замерзать. Собственно, меня холод и привел в чувство. Пришлось вылезать. Торопливо обсушив лишнюю влагу с кожи и натянув простенькую розовую ночнушку с совой на груди, я юркнула под одеяло и сразу же вернулась к прерванному чтению. Похоже, релакс удался.
Я так и уснула с книжкой в руках под светом горящего над кроватью бра. И то ли прочитанное в том виновато, то ли полная луна за окном, но мне приснился кошмар. Мне приснилось, что за окном жутко завывает ветер. В его стоны вплетались завывания волков. При этом мне даже в голову не пришло: откуда в городе волки? По полу у кровати метались пугающие тени от раскачивающихся за окном деревьев. Комната почему-то освещалась лишь полной луной. Но все это показалось мне пустяками, когда в запертом помещении я отчетливо услышала скрип половицы…
Сердце моментально оборвалось и ухнуло от страха куда-то вниз. То, что я запирала замок на двери, помнила хорошо и отчетливо. И тем удивительнее было увидеть у своей кровати Филипа… Стоящего на ногах… Именно в этот момент, когда схлынул первый шок, я осознала, что это всего лишь сонное видение, что я сплю. И расслабилась. Посмотрим, что мне подкинуло подсознание.
Филип выглядел пугающе: мертвенная белизна кожи в свете полной луны, какой-то зловещий огонек в зеленых глазах. Мне даже показалось, что у него изо рта торчат клыки. Хотя это, скорее всего, на лицо так причудливо легли тени. Филип долго стоял и просто смотрел на меня. Но в какой-то момент, когда луна скрылась за набежавшей на нее тучей и в комнате стало темно, я заметила, как он стремительно и изящно опустился на колени передо мной:
— Ты спишь, а это просто сон, — коснулся слуха едва слышный шепот Филипа. — Не нужно меня бояться. Да и не возьму я много. Мне нужен только один глоток…
Глоток чего?..
Я еще успела удивиться странным словам, а Филип уже склонился надо мной, будто собирался поцеловать. Интимный жест, соблазняющий, полный невыразимой романтики. Предвкушение пронзило меня белой молнией от макушки до пят. Но Филип так и не поцеловал. В следующий миг я ощутила его губы на своей шее. А потом то место, которого коснулись мужские губы, пронзила острая боль…
Я дернулась. Но в тот же миг меня прижали к подушке на удивление сильные руки мужчины. По шее скользнул чужой язык. Филип оторвался от моей шеи и вдруг улыбнулся:
— Ну чего ты испугалась? Уже все закончилось. Да и вообще, это просто кошмар. Он развеется вместе с ночными тенями! Ну же?.. Улыбнись! Все хорошо!
Несмотря на заверения Филипа, внутри все равно все дрожало от тошнотворного страха. Хотелось вскочить и куда-нибудь сбежать. Подальше от этой комнаты, этого дома и его хозяина. Но в этот миг Филип снова наклонился надо мной. И коснулся моих губ в легком, едва заметном поцелуе… На этом сон для меня завершился.
Пасмурное утро принесло кучу новых забот. Во-первых, когда сработал будильник, я с трудом оторвала больную голову от подушки. Болело все. Но больше всего голова, шея и плечи. Похоже, сказывалось чтение в ванной. Сев на постели и свесив на пол ноги, я заметила валявшуюся на полу книгу. Наверное, я ее уронила, когда заснула. «Мой любимый вампир». Хмыкнула, вспоминая свои ночные кошмары. Нужно меньше читать на ночь ужастиков, чтобы они потом не снились ночами! Подобрав с пола и швырнув на подоконник книжонку, отправилась умываться.
Меня практически не удивило собственное бледное отражение в зеркале с кошмарными синяками под глазами. К черту такие релаксы! Теперь еще и Филипу объяснять, почему выгляжу как заправская невеста вурдалака. И вряд ли он меня поймет.
Синяки под глазами пришлось замазывать консилером, а то ледяная вода их не напугала. Едва я застегнула последнюю пуговицу на одежде, раздался звонок мобильника. Покосившись на экран, я ошарашенно заморгала: звонил Филип. А у него что уже стряслось?
— Доброе утро, Филип! — выдохнула в трубку, приняв звонок и стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.
— Кому как, — проскрипел в динамике незнакомый голос. Я опешила. Что за… — Ангелина, не удивляйся, — добавил все тот же голос, будто догадавшись о моих мыслях. — Это я, Филип. Просто меня накрыл приступ и мне нужна твоя помощь… Надеюсь, что я тебя не разбудил, — запоздало добавил мой работодатель, без капли раскаяния в скрипучем до неузнаваемости голосе. Я вообще не была уверена в том, что это действительно говорит Филип. — В любом случае приходи как можно скорей в мою спальню. Это последняя комната по коридору, в котором находится кабинет. Ты только свет не вздумай включать, как войдешь! — предупредил он сразу. — У меня сейчас самая острая стадия, я вообще не переношу никакой свет.
Филип отсоединился. А я еще несколько секунд тупо смотрела на смартфон в своей руке. Ну что ж, вот и пришла пора понять, для каких целей меня наняли. А заодно и посмотреть, что же творится на хозяйской половине дома…
Глава 3-4
В коридоре, где обитал Филип, царила такая темень, что мне даже показалось, будто сейчас резко наступила ночь. Но нет. Это просто на всех окнах, насколько я в темноте поняла, были задернуты специальные шторы, совершенно не пропускавшие дневной свет. Дверь в спальню хозяина дома я нашла практически на ощупь. И засомневалась: стучать или входить так, раз уж меня пригласили?..
— Входи, Ангелина! — услышала приглушенное дверью, пока раздумывала, стучать или нет. И оторопела.
Да, я не умею ступать бесшумно, как охотники или спецагенты в голливудских фильмах. Но и обувь у меня на ногах сегодня мягче, чем комнатные тапки. Как он меня услышал? Как узнал, что я стою у него под дверью?
Толкнув створку двери, я медленно переступила порог. Вернее, надеюсь, что переступила: внизу было настолько темно, что, даже если бы там была какая-то ловушка или сидел, скорчившись, человек, я бы все равно этого не увидела.
В комнате тоже были задернуты специальные плотные шторы. Но все равно было немного светлей, чем снаружи: горел небольшой, неяркий ночник. Его света как раз хватало, чтобы осветить небольшой столик у стены, часть самой стены и часть темной шторы. А так же какие-то пузырьки на столе.
— Проходи, Ангелина, — раздался скрипучий, как несмазанная телега голос с противоположного от ночника конца комнаты. Вживую, не из телефонной трубки, он звучал еще страшней. — Прости, но тебе сегодня придется побегать. Приступ очень сильный, я не выдержу свет монитора компьютера. А нужно кое-что сделать. И мне должно прийти важное письмо. На него нужно будет ответить. И да, сегодня, кто бы ни явился, кому бы я ни потребовался, я не принимаю. Посетители могут оставить сообщение, а могут и так убираться к дьяволу, — с неожиданной грубостью, так не вязавшейся с вчерашним Филипом, но очень подходящей к его сегодняшнему голосу, выдал мой хозяин. Я растерянно кивнула. А Филип, очень неожиданно после грубой фразы, озабоченно спросил: — Позавтракать успела?
Я мотнула головой, постепенно успокаиваясь:
— Нет. Твой звонок застал меня за одеванием. И я поспешила спуститься. Мало ли…
Улыбку Филипа я, кажется, почувствовала кожей. Потому что увидеть точно не могла, не то у меня зрение.
— Тогда иди и позавтракай. Я подожду. Силы тебе понадобятся. А потом возвращайся. — Я кивнула и направилась на кухню. Но не успела даже переступить порог, как услышала скрипучий, предостерегающий голос Филипа: — Ангелина, на территорию поместья никого не впускай, поняла? Как бы пришедшие ни мотивировали тебя это сделать. Просто не открывай калитку и все. Это важно!