Чувствуй себя как хочешь

– Флоренс? – переспрашивает он. – Это ты?
– Ты успел удалить мой номер? – Ее голос грустнеет.
– Нет, я просто… Что случилось?
– Я хотела сделать тебе сюрприз и поймать на парковке, но торчу здесь целый час. Думаю, сюрприз уже не удался, но, может, ты спустишься?
– Да, – Джек судорожно выключает компьютер и подхватывает свои вещи, – да, конечно. Жди меня там.
– Я около «Линкольна».
Лифт подъезжает мучительно долго. В голове проносятся миллионы вариантов, от того, что он спит, до того, что Флоренс приехала за помощью, и теперь им придется сбежать из страны. Сердце колотится, пальцы трясутся, да и всего Джека бьет мелкой дрожью. Он готов. И бежать, и спасать, и подраться, если будет нужно. Единственное, к чему не готов – просыпаться, если это и правда чертов сон.
Флоренс. Он так давно не слышал ее голос, что сейчас голова кругом: неужели это правда она?
Джек вылетает из лифта, на всех парах мчит к машине. Где она? Он не успел? Перед глазами темнеет от тревоги, но как только он видит Флоренс, тут же застывает на месте.
Его маленькая колумбийская богиня улыбается и нервно откидывает волосы назад, поднимаясь с капота «Линкольна».
– Привет. – Она делает пару осторожных шагов навстречу. – Надеюсь, я ничему не помешала.
– Что случилось? Тебе нужна помощь? Где он? – сдавленно вырывается у него.
– Где… кто?
– Третий. Я знаю, Флоренс. И о галерее, и о Третьем. Понял, что ты попрощалась.
– Джек, – мягко произносит она, – я не понимаю, о чем ты говоришь. При чем здесь Грег?
– Он дал тебе денег, чтобы ты выкупила помещение, но потребовал взамен твое… – Он не может этого произнести.
– Вот так ты сопоставил мое письмо и местные слухи? – хмурится Флоренс. – Опять выводы без меня сделал?
– Леон рассказал мне, что за человек твой бывший. Я видел твои финансовые отчеты. Остальное было довольно очевидно.
– А я все гадаю, почему не отвечаешь, – вдруг улыбается она и подходит к нему вплотную, хватаясь за галстук. – Послушай меня внимательно, Джек Эдвардс. Я действительно выкупила галерею, и даже источник финансирования ты угадал. А вот с остальным мимо.
От ее запаха кружится голова, и думать становится невозможно. Флоренс слишком близко, Джек с трудом концентрируется на ее словах.
– У нас с Грегом ничего не было. – Она смотрит ему прямо в глаза, и как теперь не утонуть? – И не будет. Потому что я люблю одного заносчивого, вечно спорящего со мной, слишком много думающего, но лучшего в мире павлина. Прости, что не приехала раньше. Мне нужно было подготовиться.
– К чему? – хрипло спрашивает Джек.
Он пытается осознать услышанное: она не с Грегом? Получается, что он, дебил дебилом, зря все это время…
Джек не дает Флоренс ответить: прижимает ее к себе и делает единственное, что должен был сделать в то воскресенье: опускается к губам, которые жадно открываются, отвечая на поцелуй. Ноги подкашиваются, последние мысли исчезают из головы, и если это сон, Джек не собирается просыпаться.
Наверное, он сошел с ума. Флоренс забирается руками под пиджак, и тепло ее пальцев словно прожигает дыры в рубашке, пробирается сквозь кожу и доходит до самого сердца. Джек не может оторваться от ее губ, впиваясь в них голодным, отчаянным поцелуем, зарывается в волосы, жмурится.
Когда она отстраняется, он тянется вслед за ней.
– Ущипни меня, – шепчет Джек.
Флоренс тут же исполняет просьбу и больно хватает его за бок, но в ответ он только смеется и еще раз крадет поцелуй с ее губ.
Господи, неужели все это – правда? До Джека постепенно доходит: Флоренс не была с Грегом, она любит его и приехала к нему. Леон оказался не прав. Письмо – признание, а не прощание.
А Джек Эдвардс – тупой дебил.
– Я чуть не умер без тебя. – Он проводит пальцами по ее щеке, и она подается навстречу его рукам.
– Нет, это я чуть не умерла… – Флоренс утыкается носом ему в грудь.
– Больше никогда не уходи от меня, – просит Джек, – будь со мной. Я знаю, что я не парень твоей мечты, но, пожалуйста, будь со мной.
– Это ты от меня ушел, – напоминает она и смеется, – но давай не торопиться.
 
Флоренс поднимает голову и внимательно смотрит ему в глаза.
– Я тут вообще-то целую речь придумала. И сюрприз для тебя неделю готовила.
– Хорошо, – моментально соглашается Джек. – Давай и речь, и сюрприз.
Да хоть тюремное заключение, лишь бы она была рядом. Флоренс сияет, берет его за руку и прижимается пальцами к губами.
– Я люблю тебя, – повторяет она.
– Я тоже тебя люблю.
– Тогда иди за мной и не задавай вопросов.
Сразу после этих слов у него в голове всплывает с десяток разных вопросов. Кажется, Флоренс права: не только она любит противоречить, но и сам Джек. Однако он прикусывает язык и покорно следует за ней к блестящей «Шевроле Камаро», стоящей на краю парковки.
– Познакомься с моей новой «Шеви», – Флоренс поворачивается и гордо выпрямляет спину, – мне кажется, ты ее оценишь.
– И правда хороша. – Джек и сам не знает, кого из них имеет в виду.
– А теперь я тебя украду. – Она открывает ему дверь. – Садись, это такой план.
– Ты можешь меня даже связать, я сейчас на все согласен.
Заметив ее подрагивающие пальцы, он задерживается, чтобы еще раз коснуться тонкой руки.
– Флоренс, – зовет он, – у нас теперь все будет хорошо.
Она кивает в ответ, идет к своей двери. В «Камаро» пахнет свежей кожей и новой машиной: этот запах ни с чем не спутаешь. Наверное, всего пару дней как из салона.
– Мне немного сложно, – признается Флоренс, задерживая руку на ключе зажигания, – для тебя все, наверное, свалилось, как снег на голову. Но я думала об этом разговоре две недели и даже подключила Бри с Маттео. А теперь выясняется, что ты понял все по-своему, как обычно, и мне нужно сначала объяснить произошедшее за это время и почему я… так долго.
Джек молчит, давая ей выговориться. Пока он работал, пытаясь отвлечься от мыслей о ней, Флоренс пережила больше, чем обычный человек переживает за год.
Ему непривычно сидеть на пассажирском: немного не хватает руля впереди. Ее голос, приятный, грудной, почти вводит в транс: Джек все еще не верит своему счастью. Его любимая девушка здесь, совсем рядом, он тянется рукой к ее коленке и получает нежную улыбку в ответ.
Он наблюдает за ней, а она – за дорогой. Напоминает вечер, когда он не мог вести из-за отбитых ребер. Сейчас Джек не против: пусть его избивают каждый день, если Флоренс будет рядом. Хотя бы чтобы отвезти домой.
– У меня прорвало трубу, всю кухню и гостиную залило водой, – спокойно продолжает она и опускает руку, чтобы сплестись с ним пальцами, – мама позвонила очень не вовремя. А когда она услышала, что я готова расплакаться, решила проблему по-своему. Позвонила Грегу и попросила мне помочь. Мама! Кажется, в ее голове я все еще беспомощная девочка.
Однажды ее мама выучит, что звонить по любому поводу надо Джеку. Но для этого нужно время, а еще – нормально познакомиться. Сколько же всего им теперь предстоит сделать… Если, конечно, Флоренс согласится быть с ним. Это ведь еще не озвучено?
– В тот вечер я нахамила Грегу, – усмехается Флоренс. – Сказала, мне стыдно принимать его помощь, и еще что я собираюсь платить полную аренду. Он очень возмутился и на следующее утро принес мне сумку с деньгами. Так я и выкупила галерею. Но не было никаких дополнительных условий, понимаешь?
– Расскажи про переезд, – просит Джек.
– После такого потопа оставаться в квартире было нельзя, – кивает она, – и я пару дней провела в одной из квартир… принадлежащих семье Грега. А в воскресенье переехала в новое место, сняла у одного знакомого. В Адской Кухне [28], тебе понравится. Там все в цветах, светло и просторно.
– Тебе подходит. Грег, значит, просто так помог?
Флоренс мрачнеет и поджимает губы.
– Он предлагал мне снова сойтись, уже после истории с галереей, – вздыхает она, крепче сжимая его руку, – но опоздал с этим предложением года на три.