Наследник с подвохом (СИ)

Высвободившись из объятий Адриана, я приблизилась к очагу, с минуту смотрела на языки пламени, от которых веяло приятным теплом.
— Ты хотел знать мой ответ? — развернувшись, посмотрела в глаза побледневшему Адриану. — Так, вот он! — швырнула шкатулку в огонь, и стало так хорошо и легко, как никогда раньше. В тот миг, когда последняя нить, связывающая меня с прежней жизнью, потрескивая горела, я полностью освободилась. Повернулась к мужу и прижалась к его груди.
— Я люблю тебя, — шепнул он и провел ладонью по моей щеке, вглядываясь в глаза.
— Взаимно, — призналась в том, чего боялась, как огня, чувствуя, как сильно, оказывается, все эти дни по нему скучала. — И еще кое-что, — хитро заулыбалась. — У нас будет двое деток. Близнецы. Мальчик и девочка, — до чего забавно было наблюдать за его вытянувшимся от удивления лицом!
  
Глава 41
 
С появлением Адриана моя жизнь изменилась. Я перестала тянуться душой туда, где мне нет места, почувствовала, что этот придуманный кем-то мир стал родным. Казалось, все встало на места, будто я, наконец, собрала картину из пазлов. Несмотря на плохое самочувствие, радовалась каждому дню. Особенно сегодняшнему! С замиранием сердца ждала приезда лекаря, сжимая холодную руку Колина. Уже больше часа сидела у его кровати, смотрела на отражение собственного лица и искренне молила Единого о помощи.
Адриан не отходил от меня ни на шаг. После того, как маг узнал о малышах и получил от матери по шапке, глаз с меня не спускал. Мне льстила его забота и трепет, с которым он на меня смотрел. Хотелось верить в лучшее, но пока брат в таком состоянии, не могла сполна наслаждаться жизнью. Только от его выздоровления сейчас зависела судьба целого графства.
И какого же было мое удивление, когда в лице прибывшего лекаря я узнала того самого Ноа Лиманса, на прием к которому ходила в Таморе.
Переступив порог, он загадочно улыбнулся, но вида, что знает меня лично, не подал. Взглянул на мой живот и сразу все понял.
— Леди, — одобрительно кивнул и обратился к Адриану. — Господин Лигерд, позвольте для начала взглянуть на эликсир?
Адри достал из кармана красивую с золотым теснением закупоренную колбочку и передал ее лекарю.
— Очень редкий состав, — пояснил муж. — В основе «Огненная вода», — посмотрел на меня с теплом и перевел взгляд на мужчину. — И… — Адриан не успел договорить. Ноа откупорил склянку и втянул носом воздух.
— Экстракт ледяной гианары, — по одному запаху заключил лекарь и Адри одобрительно кивнул. А я вообще не понимала, что это такое и с чем его едят.
— Как вам удалось раздобыть этот экстракт? — восхитился Ноа.
— Лучше не спрашивайте, — тяжело вздохнул маг, а я напряглась. — Мне пришлось продать дом в столице, чтобы его раздобыть, — у меня челюсть отвисла, и дар речи пропал после его откровения. Я и подумать не могла, чего мужу стоила эта долгая поездка, в процессе которой он выполнил обещания, данные мне до свадьбы. Выходит, еще тогда наш брак уже стал для Адриана настоящим, а не фиктивным, и чувства ко мне проснулись гораздо раньше? Было приятно это осознавать, но имущество мага стало как-то уж очень жалко. Ну, ничего, дорогой, заработаем на десять таких домов, когда истинный наследник Хейденов придет в себя.
— Хм, — брови Ноа поползли вверх, пока он растирал каплю эликсира подушечками пальцев. — Похвально, господин Лигерд. Видно, вы очень любите свою прекрасную супругу. Даже мне за долгие годы практики не удалось раздобыть такую редкость, — восхищению лекаря не было предела, но меня сейчас больше волновало другое.
— Настойка поможет Колину? — мне не терпелось вернуть брата к жизни. Уверена, он уж точно не окажется таким уродом, как его кузен! Раймона и Кайриз много рассказывали о своем юном хозяине и никогда плохим словом не обмолвились, характеризуя Колина только с положительной стороны, а им я верила. Они верные друзья и не стали бы мне врать. На самом деле, жутко не терпелось познакомиться с близнецом поближе.
 
— Не будем спешить с выводами, — ответил серьезным тоном и склонился над Колином. Раскрыл ладонь и прикоснулся ко лбу парня. Прикрыл веки и выпустил из руки голубоватую магию.
Я ерзала в кресле от волнения, и малыши зашевелились, будто почувствовали мое состояние.
Магия Ноа стремительным импульсом пробежалась по телу и сконцентрировалась на груди Колина, изменив цвет на серебристый. Свободной рукой он поднес к бледным губам брата эликсир. Сначала лишь смочил их синей жидкостью, а потом резко разжал ему рот и опрокинул содержимое флакона. Я застыла без движения, как и Адриан.
— С возвращением, господин Колин, — вкрадчиво проговорил маг и в тот же миг брат открыл глаза.
Голубые омуты сияли знакомым небесным блеском. Я бросилась к его постели и не сразу заметила, что слезы радости потекли по щекам. Коснулась его теплого плеча и Колин повернул голову в мою сторону. Улыбнулся, узнал меня, зашептал:
— Моя Кари…
— Колин, я так счастлива, что ты, наконец, вернулся! — повисла у брата на шее, неловко прижимаясь огромным животом. — Не верила уже, что выкарабкаешься. Столько времени прошло.
— Кармен, сестренка! — растрогался брат, — ну чего ты сырость развела? Живой я, теперь все наладится. Все будет хорошо, — принялся меня успокаивать. — Глазам не верю! — оценил мою расплывшуюся талию, — я скоро стану дядей?
— Ага, — кивнула, — причем дважды. Мы близнецов ждем, — не удержалась, чтобы не похвалиться. — Это мой муж Адриан Лигерд. — указала на мага. — Это он нашел средство, которое исцелило тебя от яда. А это господин Ноа, целитель.
— Господа, безмерно благодарен за помощь, — Колин приложил руку к сердцу и склонил голову, — я перед вами в неоплатном долгу.
— Э-нет, — старик замотал головой, — мне чужой славы не надо. Я лишь проследил, чтобы ни единой капли редчайшего эликсира не пропало даром. Благодарите вот его! — ткнул пальцем в сторону Адриана, — он сотворил настоящее чудо для своей любимой жены. Впрочем, ее тоже благодарите, она ваш истинный хранитель.
— Кари, как же я тебя люблю! — глаза молодого человека заблестели от слез, — спасибо! Спасибо Единому, что ты есть! — Колин снова стиснул меня в объятиях.
Я обмякла, чувствуя, как на душе заскребли кошки. Настоящая Кармен погибла, и скрывать это долго все равно не получится. Морти обязательно раскроет брату глаза и выставит меня в худшем свете. Значит, нужно сделать это первой, чтобы неприятная новость не стала ударом.
— Господин Ноа, Адри, вы не оставите нас одних ненадолго? Нам с Колином нужно о многом поговорить.
— Дорогая, дай Колину время прийти в себя, освоиться, — возразил Адриан, не скрывая беспокойства.
— Господин Лигерд, — вмешался лекарь, — за здоровье господина Хейдена я ручаюсь, а вот супруге вашей волнения противопоказаны. Однако я вижу блеск решимости в ее глазах и не рискнул бы расстраивать женщину на таком сроке. Она все равно осуществит задуманное, но лучше пусть сделает это под присмотром. А я пока оценю кулинарные старания вашей экономки, а вы покараульте за дверью. Если понадобится помощь, позовете.
— Ну, если вы настаиваете, — пробурчал муж, — пусть поговорят. Кармен, если что, я рядом.
— А вы, молодой человек, — у порога Ноа обернулся, обращаясь к моему брату, — не спешите с выводами. Дослушайте госпожу Лигерд до конца.
— Разумеется, — Колин проводил старика задумчивым взглядом. Когда мы остались наедине, пытливо посмотрел мне в глаза, — ты побледнела, Кари. Что-то не так? Что-то серьезное произошло, пока я отсутствовал?
— Да. Произошло… — помедлила, подбирая слова, но разве можно как-то мягко сообщить подобное? — Кармен Хейден умерла следом за родителями, которых отравили Боншеры, — выдохнула признание и еле выдержала тяжелый взгляд, каким меня одарил близнец. — А теперь позволь, я расскажу все по порядку.
С братом мы проговорили несколько часов. За это время к нам несколько раз заглядывал Адриан, проверяя, все ли в порядке. Раймона приносила покушать, ничего не желая слышать в качестве оправданий за нарушение режима. Интересовался состоянием здоровья господин Ноа, которому пора было отправляться в дорогу. А мы все говорили и никак не могли наговориться. Колин живо интересовался делами семьи, изнывая от желания лично во всем разобраться. С негодованием отнесся к неблагодарному поведению Мортимера, опозорившего имя Хейденов. Помянул недобрым словом Боншеров — виновников разыгравшейся семейной трагедии.