Стражи миров

— Это — Источник силы Дома Крейс. Нам нужен второй. Тот, что хранится в доме вашего отца.
— Зачем? — задала Геса вопрос, который мучил саму Чару и который опасался задать ей Огги.
— Мне, — девушка помедлила, словно сомневаясь в выборе слов, — нужны они оба…
Она подвинула серебряную скорлупу в сторону Гесы.
— Для чего? Чтобы сделать тебя единственной Великой? И отдать тебе контроль над нашим миром?
— Нет! — Чара содрогнулась. — Нет. Мне этого не надо! Я — Страж! Понимаете? Страж. Мне не нужен ваш мир! — В её напряжённом голосе прорезалось неподдельное отчаяние. — Я просто хочу вернуться домой… Но пока во мне сила ТанеРаас, — слово прозвучало, заставив покрыться мурашками прекрасную кожу Гесы Фресс, — я этого сделать не могу.
Словно в ответ на её слова, Источник взорвался языками ослепительного голубого пламени.
Геса помедлила, не сводя глаз с Источника. Этот небольшой… предмет?.. служил Домам Ариса тысячу лет. А теперь является чужеземная девчонка и заявляет, что Дома должны отдать его ей? А почему бы и нет? Если вспомнить, кто принёс Источники первым Великим, то логично предположить, что он может и забрать их обратно? Геса вспомнила, по какому поводу собирал их отец в последний раз… ТанеРаас не приходит в мир просто так…
Языки синего пламени снова взмыли вверх.
— Но что я могу? — Геса растерянно, утратив весь свой неприступный вид, обратилась к ним обоим.
— У нас нет ни денег, ни коней или горланов, нет даже одежды. За нами гонятся Псы Крейс и Баросса. А до Седых гор очень далеко, Гес. Ты же знаешь… — Огастос смотрел на сестру прямо, спокойно и серьёзно.
«Он повзрослел, — подумала Геса. — Кто ему эта Чара?». Между ними не ощущалось никакого притяжения, только прочный, надёжный мост абсолютного доверия. В таких вещах Геса разбиралась хорошо, ведь её силой, кроме слабенькой магии Огня, было целительство, как и у Аарис… «Аарис!» Не успевшую оформиться мысль Гесы прервало появление перепуганного услужника. Заикаясь, он объявил, что прилетел гонец от Великого Мага.
Огги кивнул и поудобнее развалился в кресле. Чара, наоборот, напряглась, спрятав Источник обратно в кисет.
Гонец, мокрый и усталый, стоял навытяжку перед Гесой, требуя её немедленного появления в замке отца. С севера наползала тёмная туча, которую он обогнал в пути. Геса освободила его от отцовского слова и отправила отдыхать.
— Что там могло стрястись? — обратилась она к Огги.
— Источник Фресс иссякает, — ответила вместо него Чара. — Скоро Рего Фресс не будет от него никакой пользы… Но ведь он ни за что не отдаст его нам, верно?
— Верно. Он будет защищать его, Чара. И других заставит. С Источником или без него — наш отец очень силён! Я должна лететь, Огги, как ты понимаешь. Это хороший шанс узнать, что у него на уме. Вы могли бы дождаться меня здесь…
— Нет! — перебили они Гесу хором.
— Мы двинемся дальше, Гес. Если тебе будет что сообщить нам — оставь своё сообщение… — Огастос подумал и продолжил: — в питейной «У Сала», рядом с моим прежним домом в Гландоре. Нам придётся пройти через него так или иначе.
— Хорошо. У меня есть кое-какие мысли, надеюсь, это вам поможет. А вот что поможет Арису, а, ребята?
— Я не желаю вреда Арису, Геса. — Чара говорила убедительно. Но она-то была убеждена, а вот Геса — совсем нет.
Горлан в замке был всего один, и Чара с Огастосом отправились в путь верхом на лошадях — крепких, ухоженных животных с блестящей шкурой. Геса снабдила их монетами, тёплыми вещами и провизией.
Ночью прошла гроза. Утро выдалось по-осеннему свежим. Горлан Гесы пролетел у них над головами, хрипло крича, когда замок Жане Паркуса почти скрылся из вида за волнами пологих холмов Толирны.
***
Ликос Крейс нагнал их у самой границы Срединных Земель. Его мощная птица стремительно неслась над самой землёй, на лету обгоняя и преследуемых, и стелющихся в бесшумном беге Псов. Ликос спрыгнул со спины своего горлана и швырнул в высоко летящих беглецов слово принуждения. Старший сын Минота был неплохим приручителем, и это была его природная магия, сила которой нисколько не угасла.
 
Два горлана, которых Чара и Огги обменяли на лошадей, сложив крылья, камнем упали на землю, подминая своих ездоков.
Огастосу повезло: птица перевернулась в воздухе, и он свалился на упругие перья её туши. А вот Чара… Её горлан распластался неподалёку, но самой девушки видно не было.
— Чара! — закричал он, зажимая рукой правый бок, где тупой болью отзывались на движение рёбра.
— Не дай ей умереть, ты, проклятая синяя дрянь!
Он кричал, не обращая внимания на железистый привкус крови во рту, на то, что его окружило с десяток оскаленных Псов, на приближающегося крупного блондина с перекошенным яростью лицом. Но горлан Чары не шевелился, и ничто не шевелилось рядом с ним. Огастос рывком поднялся и сделал пару неуверенных шагов ко второй птице. И только потом — упал.
Ликос перевернул незнакомца ногой, шикнув на подоспевших Псов. Парень был жив, но серьёзно ранен: изо рта стекала струйка яркой пузырящейся крови. Несколько Псов повизгивали возле второй птицы. Ликос подошёл ближе и охнул от резкой боли. Короткое лезвие вылетело из-под туши и на всю длину вошло ему в основание шеи у левого плеча. Псы с рёвом кинулись к туше горлана.
У него затекли руки. Ликос попытался пошевелить ими, но безуспешно. Неподалёку раздавались тихие голоса. Было темно и очень душно. А ещё — пахло какой-то дрянью. Он покрутил головой. Так и есть, на голове у него был мешок, руки и ноги — связаны. Но он был жив! А должен бы уже остыть, с такой-то раной… Удивление, резкая боль и накатившая слабостью и безразличием красная пелена никуда не делись из его памяти. Да только сейчас дышал он свободно и не испытывал никакой боли.
Его исцелили и связали. Нетрудно было догадаться — кто. Но что с Псами? Это же не тупые горланы. На то, чтобы приручить и выдрессировать Пса, могли уйти годы… Ответом ему послужило грозное ворчание под самым боком.
— Ага, иду! — послышался звонкий голос, и чьи-то руки не слишком бережно сдёрнули мешок с его головы.
Сначала он увидел своих Псов. Все девять, целые и невредимые, кружком сидели перед ним. А в центре этого кружка стояла белобрысая пигалица и пристально на него смотрела подозрительно знакомым взглядом ярких зелёных глаз.
— Здравствуй, Ликос. Меня зовут Чара.
— Ты же убила меня? — тупо брякнул Ликос первое, что пришло в голову.
— Я не целилась, — виновато согласилась девчонка. — Но оживила же?
Ликос передёрнулся, вообразив эту процедуру. Возвращать людей из мёртвых ни один маг способен не был…
Псы не сводили с него глаз, очень нехороших глаз. Один из них, Ликос звал его Стрела за скорость реакции, заворчал. Девчонка резко прикрикнула:
— Нет! — и добавила уже мягче: — Не надо…
— С кем ты говоришь? — огляделся Ликос, но за крупными лохматыми телами ничего не было видно.
— Я говорю с Арши, Псом, которого ты называл «Стрела».
Послышалось рычание сразу из нескольких глоток.
— Он передал, что ненавидит и тебя, и это имя.
— Кто ты? Где Источник?
Девчонка оглянулась, и один из Псов (его Псов!) шлёпнулся на землю за её спиной, а она уселась на него сверху, как на диван.
Приоткрыв кисет, болтавшийся до сих пор у неё на поясе, она достала из него Источник, немедленно взорвавшийся фейерверком голубых искр. Которые не причинили вреда ни ей, ни Псам, пусть некоторые и попятились от яркого света, ворча.
— Ты про это? — невинным голосом спросила девчонка.
Псы затявкали на все лады. Ликосу показалось, что они смеются над ним.
— Отдай Источник, и тебе не причинят вреда. — Он ведь это должен был произнести? Но события вышли из-под контроля и вообще перешагнули грань возможного… — Ты не имеешь на него прав! — упрямо продолжил он, задёргавшись в крепких путах.