Лучшие враги навсегда (ЛП)

Переспать с ним казалось величайшим предательством по отношению к семье.
— Потеряла дар речи, принцесса? — раздается его низкий голос. — Это впервые.
Я открываю рот, чтобы ответить. Не знаю, что именно, но меня спасают решительные приближающиеся шаги.
Папа.
Его взгляд перемещается с Габриэля на меня.
— До меня дошли слухи о протестующих.
— Мы утихомирили их пару часов назад.
  
— Изначально стоило избегать их появления.
— Безусловно, — размеренно отвечаю я. — Поскольку они не вторглись на частную территорию, мы не могли действовать так решительно, как хотелось бы.
Он кивает.
— Ты встречал Алека? — интересуюсь я. — Прошло довольно-таки много времени с тех пор, как я его видела.
— Он уехал, — сообщает папа. — Дети, сама понимаешь.
Да, я понимаю. Алек работает сверхурочно. По сути, он только этим и занимается, но стоит выкроить свободную минуту, спешит домой..
— А Нейт? — спрашиваю я.
— Бродит где-то неподалеку. Завтра около полудня улетает обратно в Лондон.
Я киваю. Он здесь меньше сорока восьми часов, но мы договорились завтра позавтракать, так что я проведу с ним немного времени.
Папа снова переводит взгляд с меня на Габриэля. На этот раз задерживаясь на муже. Его глаза блестят, выдавая влияние алкоголя. Впрочем, он не пьяница. Это означало бы потерять контроль, а отец посвятил семьдесят пять лет своей жизни тому, чтобы этого не допустить.
Однако алкоголь делает его слова более резкими.
— Примите мои поздравления, — обращается Габриэль к отцу. — С наградой и сегодняшним вечером. Мероприятие превосходно организовано.
Папа кивает.
— Благодарю. Тебе понравилось?
— Безусловно.
— Отлично. Непременно передай от меня привет отцу и тете, — в его голосе явно слышится неприкрытое злорадство. Послание от Дэвида Коннована будет воспринято неблагосклонно, и он это знает. — Они, должно быть, в восторге от вашего брака.
Я прочищаю горло.
— Его тетя, на самом деле, помогает нам найти квартиру.
— Вот как? Любопытно.
— Я передам им, — заверяет Габриэль. Он вновь использует этот голос, обаятельный и уверенный. Словно он самый беззаботный человек на свете. — О, и седина вам к лицу.
Глаза папы расширяются.
— Прошу прощения?
— Ваши волосы, сэр, — произносит Габриэль. Угроза в его голосе почти неуловима, но я ее слышу. — Вам идет.
Ошеломить отца, лишив его дара речи, удается редко, но сейчас именно это и происходит. Он ошеломлен. Его взгляд скользит от Габриэля ко мне. Блеск в нем — мольба о поддержке. Он что, серьезно? Ты вышла замуж за этого человека?
Я улыбаюсь.
— Это правда. Тебе действительно следует поблагодарить меня, папа.
Его глаза на долю секунды сужаются, прежде чем он смеется.
— Любопытно, — снова произносит он и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. — Ступай домой, дорогая. Лилиан и ее помощница здесь все завершат.
— Хорошо, пожалуй, я так и сделаю. Еще раз поздравляю, папа.
Мы с Габриэлем на полпути к гардеробу, когда я начинаю смеяться. Это застает его врасплох, и я замечаю, как он наблюдает за мной краем глаза, что только заставляет смеяться еще сильнее.
Не могу поверить, что он только что сказал это отцу.
Я не перестаю хихикать, пока мы не выходим на тротуар перед «Уинтер». Воздух однозначно прохладнее, нежели внутри переполненного отеля, освежая мою разгоряченную кожу.
Адреналин, облегчение и алкоголь сделали мое настроение немного странным. Полулегкомысленным, полугрустным. Слава Богу, вечер закончилась, и мы справились.
Водитель Габриэля подъезжает, и мы садимся в машину. Мы направляемся к зданию Уинслоу в тишине, и я наслаждаюсь ею, откинув голову на подголовник.
Кто бы мог подумать, что именно Габриэль Томпсон противостоит моему отцу?
Я поворачиваюсь к нему. Габриэль задумчиво смотрит в окно. Мне редко доводится видеть его таким. Никакой ухмылки и никакого гнева. Только задумчивость.
— Эй, — зову я.
Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Принцесса?
— Знаешь, я не люблю, когда ты меня так называешь.
Его губа слегка приподнимается.
— Да, — мягко говорит он. — Я знаю.
— Я забыла сказать тебе кое-что. Похоже, твой брат прислал мне свадебный подарок.
Улыбка стирается с его лица.
— Он что сделал?
— Подарок прибыл несколько дней назад.
— Что это?
— Я не совсем уверена. Похоже на набор ножей.
Взгляд Габриэля становится разгневанным.
— Что?
— Что-то для дома, во всяком случае, с прикрепленной открыткой.
Машина сворачивает на мою улицу. Ее обрамляют знакомые деревья, а в конце — здание «Уинслоу», которое я называю своим домом уже много лет.
— Я хочу это увидеть, — заявляет он.
Габриэль Томпсон в моей квартире. До сегодняшнего вечера я бы сочла это немыслимым. Но после слов, что он прошептал мне на ухо…
Я ревную.
Я по-прежнему ему не доверяю. Вполне вероятно, что он планирует подставить меня и, как следствие, «Контрон». Возможно, это всего лишь уловка. Трюк. Бракоразводный процесс будет долгим, запутанным и кропотливым.
Это мой шанс вонзить свои крючки поглубже, прежде чем понадобится использовать их для рывка. Одному Господу известно, на что способны мужчины, когда хотят чего-то от женщин.
Для меня это также возможность провести с ним больше времени.
Габриэль наклоняется к водителю.
— Я поднимусь наверх вместе с Конни, — распоряжается он.
Водитель кивает.
— Подождать вас?
— Да, спасибо.
Мы входим в здание, где каменные полы вестибюля и темные ореховые двери лифта из выглядят так же, как всегда. Ничего не изменилось, за исключением того, кто сейчас находится рядом со мной.
В лифте я бросаю взгляд на Габриэля. Он выглядит напряженным.
— Полагаю, ты не очень близок со своим братом?
— Достаточно близок, — отвечает он. — В этом-то и проблема.
Двери лифта открываются, и я иду по все тому же коридору. Мой пульс учащается, когда я поворачиваю ключ в замке двери. С тех пор, как Блейк съехал больше года назад, квартира стала моим убежищем.
Габриэль, словно темная тень, движется следом. Он проходит в гостиную, тихий и высокий, и даже не произнося ни слова, я чувствую, как он оценивает пространство.
— Так вот где ты живешь, — произносит он.
Я указываю на столик у стены.
— Подарок там.
Габриэль мгновенно направляется к нему. Он возвышается над маленькой вещицей, все еще завернутой в подарочную упаковку.
Я освобождаю свои усталые ноги от туфлей на высоких каблуках. Облегчение окутывает меня, смешиваясь с тенью боли, пульсирующей в ногах. Я поднимаю туфли и опираюсь на мягкую обивку дивана, наблюдая за Габриэлем.
Он осматривает открытку, прикрепленную к подарку, и его взгляд медленно скользит по трем строкам, написанным от руки.
Я направляюсь на кухню, чтобы налить себе бокал прохладного вина.
— Что там? — спрашиваю я.
Он поворачивается ко мне.
— Угроза, но не тебе.
— Тогда кому? — мой голос звучит немного напряженно. — Хочешь немного?
Его взгляд падает на мои босые ноги.
— Да, — отвечает он. — Он через тебя дает знать, что следит за нами. За мной.
— Звучит зловеще, — произношу я, наливая еще один бокал вина.
Он забирает его у меня.
— Ну, у него есть склонность к драматургии.
— Это семейное?
Он бросает на меня испепеляющий взгляд и садится на одно из кресел.
— Он и моя тетя не одобряют наш брак.
Это заставляет нахмуриться. Я сажусь напротив него, подтягивая ноги и убеждаясь, чтобы серебристое платье достаточно их прикрывает.
— Почему? Станут ли они проблемой?
Он вытягивает свои длинные ноги.
  
— Скорее всего.
— Черт. Я думала, они будут рады. Разве не думают, что ты женился на мне с каким-то скрытым мотивом, который еще предстоит раскрыть?