Overlord: Право на жизнь. Том 2 (СИ)

И после этого она просто ушла, даже не став слушать Ленею:
— Это невозможно… искоренить рабство можно лишь через десятки лет работы. Выстроенная система…
— Тебе выгодна, — закончил я, тоже поднимаясь на ноги. — Не надо лицемерить, будто бы ты чем-то лучше других. За этим золотом и белым платьем я вижу гнили побольше, чем в самых чёрных сердцах. Может кого-то ты и обдуришь своим внешним видом, но не меня. Впрочем, рад был познакомиться с вами. Также говорю, что Дракенхольд всегда готов к честному и взаимовыгодному сотрудничеству. Нам не нужна война, но кто с мечом к нам придёт, тот познает истинный страх и отчаяния, кровью будут залиты его земли, всё что ему дорого будет растоптано и уничтожено, а на месте руин ещё века не будет ничего расти. Если же у вас нет злых намерений… думаю личные переговоры будут более продуктивными, чем… чем наше первое полностью провалившееся собрание.
И отправив приглашения в друзья всем оставшимся, я покинул центральную часть этого амфитеатра. На запрос ответили все, но как покажет практика контакт удастся установить с немногими. Всё же некоторые находятся просто очень далеко, кто-то в целом даже не собирался играть в политику и ведёт более… простую жизнь, порой даже не связанную с авантюристкой деятельностью.
Но в целом я ожидал чего-то более… ужасного и проблемного. По факту в тотальное отстранение ушла только эта невменяемая зверолюдка. Остальные же хоть с горем по пополам вроде как начали пытаться урегулировать свои конфликты. В том числе те, которые происходили из именно Нового Мира. Момонга в этом плане выступал в роли регулятора, однако позиция его была во всём нейтральном. И всякие «миротворческие» миссии могли произойти только с согласия двух сторон.
Ни одного такого случая за первую встречу зарегистрировано не было. В результате Империя Бахарут сделала выводы, после чего прямо на месте объявила ультиматум северным островам, которые представлял один игрок. Выбора у него не было, потому что и острова маленькие, и он один против группы бахарутцев не вывезет. Помощи он тоже не нашёл.
— Это было… крайне… очень… — в апартаментах меня ждал Глум, который всячески пытался подобрать слова. — М-м-м… скажем…
— Позор. Это был позор. Что Восемь Королей Жадности, запоровшие всё, что только можно. Что Злые Боги, пытавшиеся уничтожить мир, Тринадцать Героев перебившие друг друга… — говорил я, наливая себе в бокал кровавое вино. — От высших существ одни проблемы. И в этот раз нас что-то шибко много, так что… возможно это последние дни мира.
— Думаете, всё настолько плохо? — поинтересовалась Лира, что была моим советником и также составляла отчёты по каждому сказанному слову на этом собрании.
— Ты в целом и сама всё видела, слышала… По ощущениям некоторые из прибывших по уровню развития остались где-то в третьем классе. Мир на чёрное и белое делят, розовые очки носят, в паладинов играются. И ладно когда они просто, ну, авантюристы, так нет… там некоторые придурки во главе государств стоят. В их руках такая ответственность, но… ох…
— Что будем делать?
— Ты, Глум, отправишься к Предргану, обсудишь с ними экономическую сторону. Ты, Лира, посетишь Шалтир, Себаса, Ауру, Маре и Демиурга. Именно в таком порядке. С Шалтир, Аурой и Демиургом надо просто соблюсти формальности, а с Себасом и Маре более углубленно обсудить вопросы касательно нашего сотрудничество и того как они его видят. Я же отправлюсь на переговоры с паладином Теократии, затем с высшим существом из Ре-Эстиза, а также поговорю с тем ужасно хладнокровным тёмным эльфом, который тоже является высшим существом. Ну и с другими, если удастся найти точки для соприкосновения.
И в целом большая часть конкретно моих переговоров не закончилась ничем хорошим. Переговоры с паладином закончились меньше, чем за минуту. Он в целом был крайне радикально настроен по отношению ко мне и был свято убеждён, что я зло во плоти. А после выходки зверолюдки его мнение на этот счёт лишь укрепилось. Он даже слушать меня не стал, ну а я… я умолять его выслушать как-то унижаться и прочего делать не стал.
  
С тёмным эльфом переговоры тоже сорвались, вернее сорвались личные переговоры и пришлось общаться через чат. В целом, ни к чему конкретному мы с ним не пришли, однако так скажем… выразили надежду в том, что когда-нибудь мы станем союзникам. Ну и Теократия ему тоже не нравилась, правда хотел ли он войны и что задумал? Этого я не знал, однако его сдержанность и спокойствие выдавали в нём крайне хладнокровного игрока, а следовательно… опасного. Он может выкинуть всё что угодно.
И некоторую большую надежду я возлагал на игрока из Ре-Эстиза, который реально существовал. Сначала мне казалось, что Ивилай блефует, но нет, игрок действительно прибыл на совет и… ну, над головой у него была иконка, а вряд ли же выходцы из Нового Мира могут обмануть систему? В любом случае, увиденное мной меня немного шокировало.
— Сир Гарет, — произнёс я, скупо сжав губы и оглядев сначала самого игрока, а затем его покои и свиту.
По внешнему виду игрока никогда не стоит судить, под личиной какого-нибудь голема может скрываться девушка, под обликом гнома… женщина. Столетний дед может быть зверолюдкой, а какой-нибудь мужик сисястой эльфийкой. Однако сколько из нас было детьми? Буквально детьми, которые даже школу не закончили?
Очень многие просто молчали и старались не говорить, другие наоборот говорили слишком много и хоть голоса их были басистые и грубые, но по содержанию их тезисов… это были дети. Возможно это просто тупые взрослые, а возможно… действительно дети. Тут точно тоже не скажешь, ведь также надо учитывать, что существуют инвалиды, чьё умственное развитие тоже может быть замедленным.
Однако в случае с сиром Гаретом… всё было крайне просто. Во-первых, его персонаж сам был ребёнком, как и сам Гарет не скрывал этого. Четырнадцатилетний мальчик… если угодно подросток, но… точно ещё не юноша. Я видел это по его глазам, по его страху, по тому как он держится в обществе и как сердито вокруг него воркует свита.
— Король Вильгельм де Ромар, — мальчик улыбнулся и слегка поклонился, словно бы действительно считал себя рыцарем или по крайней мере… оруженосцем.
И ведь да, он действительно был оруженосцем на службы короны. Такой почёт, слава и служение аж самому Газефу Стронофу, который действительно достойный человек. Однако как же легко было им манипулировать, без какого-либо труда ему продали патриотизм, при чём патриотизм за фактически не существующую страну. Или существующую? Так-то наше окружение уже является новой реальностью. Как и в Ре-Эстизе живут практически те же люди.
— Присаживайтесь, мы поговорим… наедине… — произнёс Гарет, провожая взглядом уходящую свиту. — Я ещё не совсем хорошо понимаю все нюансы нашего конфликта, как и в целом пока что лишь оруженосец. Однако у меня есть право вести переговоры от лица Ре-Эстиза. Возможно мы сможем найти какой-нибудь компромисс и решить всё миром?
И усевшись напротив я увидел такую невинную улыбку… он кажется действительно верил, что наш вопрос решится миром и жвачкой. Как ему сложно было понять даже то, почему с Ре-Эстизом у нас до сих пор нет мира, хотя Восемь Пальцев мы ненавидим одинаково. Но корона никогда не поступится своими землями, не примирится с мятежником, а я в свою очередь никогда не преклоню колена.
А тот факт, что мы сейчас не воюем… он ничего не значит, как и Дракенхольд всё это время готовится к возобновлению военных действий, вероятно последнему. И о чём я в таком случае должен был говорить с этим мальчиком? Его слова ничего стоят, ведь чтобы он тут не говорил — всё решит совет Ре-Эстиза.
И глядя на него, на его явно слабого персонажа… я понимал, что в следующий раз мы вероятно встретимся на поле боя. Что же… за время проведённое в этом мире я уже успел натворить всякого. Ещё одно убийство вряд ли что-то изменит, тем более оруженосцев я громил на поле боя довольно часто.
— Как у тебя работает система перерождения? — прямо спросил я, пропустив все другие вопросы.