Overlord: Право на жизнь. Том 2 (СИ)

— По двадцать работников… — нахмурился Себас.
— Сначала армия и экономика, потом всё остальное. У меня и так куча проектов, надо школы строить, больницы, развивать промышленность и отстраивать всё это… к тому же в центре внимания сейчас получившие ранение на войне. Да, детишек и сироток, чьих родителей сожрали волки тоже жалко, но… как ты уже сам сказал, никто не в силах помочь всем. И у меня впереди других стоят те, кто проливал кровь за Дракенхольд.
— Понимаю. Что же… в целом три храма тоже неплохо. Лучше, чем ничего.
— Не переживай, это начало. Потом станет больше, как обкатаем и научимся встраивать выброшенных из системы обратно в эту же систему.
— Подобного ответа я ждал, поэтому сразу предлагаю грант.
— Грант? Безвозмездный? — удивился я, принимая из рук Себаса тонкий свиток с печатью Момонги.
— Скромный по меркам Назарика, но вам пригодится.
— Недурно… — с поползшими вверх бровями ответил я, читая содержимое. — С чего бы такая щедрость?
— Это не дар Назарика, вернее… это деньги не из казны Назарика, — уточнил Себас. — Я понимаю, что просто так помогать другим подавляющее большинство просто никогда в жизни не станет. Как и моей задачей является создание самодостаточной структуры, которая не обвалится, когда придёт моё время. Я могу обучать слуг, после устраивать их на работу. Часть из них наверняка решит поддержать то, что позволило им найти своё место. Ещё часть пожертвуют, когда увидят качество подготавливаемых мной работников. В перспективе также создать и больший… больший выбор. Но пока что всё держится лишь на нескольких пар рук, которые содержат всю мою задумку. Благодарю за то, что уделили мне время, ваше величество.
И без лишних слов Себас поклонился и ушёл, оставив меня сидеть с грантом на расширение и содержание храмов милосердия. Чувства я испытывал смешанные, с одной стороны радовало то, что есть такие люди… или вернее просто смертные, ведь Себас не человек. Однако в то же время я смотрел на этот грант и понимал, что все эти деньги были заработаны вероятно одним лишь Себасом, который вместо того чтобы строить замки, собирать армии или играться в правителя-самодура отдавал всё храмам милосердия.
Смог бы я так поступить? Конечно смог, но поступил бы так? Нет, без каких-то иных оснований точно нет. И это с одной стороны вызывало какую-то печаль и даже зависть. Впрочем, слишком сильно саморефлексировать я не стал, решив что куда продуктивнее будет пристроить этот грант к делу как можно скорее, чтобы совесть не так сильно мучала.
 Глава 81 
— Жадные дворяне, подлые бандиты, лицемерные генералы — все они предали Ре-Эстиз! Предали тех, кто доверил им свои жизни! — первый день очередного лета Дракенхольд встречал вместе с моей речью, что звучала эхом среди горных хребтов и слова которой улетят к морям, что окружают соседние государства. — Позор, бесчестие и предательство! Только эти слова у меня приходят на ум! Мменно поэтому я стою сейчас здесь перед вами и говорю, что если их не остановим мы, то их не остановит уже никто! И пусть сейчас наши войска не льют кровь, однако бой всё ещё продолжается! Бой с тем, что привело таких ублюдков к власти!
Безразличие, жестокость, эгоизм, слабоволие и тысячей других пороков были полны души тех, кто населял этот и многие миры. И именно следствие этих слабостей становилось корнем всех бед. Убей короля, вырежи сердца всем Восьми Пальцам, так не пройдёт и недели, как их места займут другие, ещё более мразотные личности. Потому что им это позволяют, потому что окружение создаваемое из всех нас формирует таких людей.
И нет, дерьмовый характер это не проблема одного отдельного индивида, как и проблемы каждого калеки, инвалида, старика это не их проблемы. Это проблемы всего общества, государства и мира. Ведь это лишь вопрос времени. Брошенный ребёнок, что не познает любви вырастит убийцей и перережет глотку тем, кто его отринул или иным способом выплеснет на общество всю свою боль. Человек без возможности честно трудиться станет вором. Безразличный к благу коллектива будет безразличен и ко всему, что вне его дома, после чего к власти придут очередные Восемь Пальцев.
  
Все эти проблемы начинаются с каждого отдельного человека уже в данный момент. И лишь решив первопричину можно будет решить и эту глобальную проблему. А всякие казематы, тюрьмы, отрубания рук и голов на площадях, ссылки и прочие… всё это лишь борьба с симптомами. И если во время болезни ты борешься только с ними, не утруждаясь разобраться с корнем этой самой болезни, то… наверное не стоит объяснять, что это лишь вопрос удачи: выживешь ты или нет.
Я долго над эти думал, пытался как-то оправдаться, остаться в стороне и найти причины подтверждения своей старой точки зрения. Однако после разговора с Себасом всё больше неприятных мыслей лезло в мою голову. Целую неделю я перечитывал его план общался со своими советниками, слушал их мнения и хотел как-то зацепиться за ту соломинку, которая позволяет просто отвернуться и сказать: «Ничего не знаю, моя хата с краю, своих проблем по горло, до других мне дела нет, пусть хоть сдохнут».
И всё же я потерпел сокрушительное поражение, после чего смирился и принял этот факт. Ведь если раньше я хотя бы просто был никем и ничем, просто очередным серым пятном из миллиардов людей на Земле, то теперь… теперь я был королём Дракенхольда, от решения которого зависят судьбы сотен тысяч людей и нелюдей. Во мне они видели опору, моё мнение для них было единственным правильным, а те же гоблины и некоторые других члены культа вообще уже считали меня чуть ли не Богом.
Разве я мог их подвести? Разве мог просто закрыть глаза на объективную реальность и замкнуться в приятном маня-мирке? Наверное и мог, но всё же стоял здесь и объяснял всем то, что войдёт в фундамент идеологии нашего государства. А камнем преткновения в этом случае стали дети, которые лишились семей и были брошены всеми. Никому до них не было дела, они не могли себя защитить сами и поэтому мной было объявлено, что Дракенхольд возьмёт на обеспечение каждого.
На это уйдёт много денег, которые я изначально хотел вложить в другие вопросы. Как и грант Себаса хоть и был щедрым, но едва ли его хватит на пятнадцать процентов всего задуманного. Пришлось закрутить гайки и недовольные возмущения среди дворянства уже распространились, ведь оплата подобного легла на их плечи. И если простой народ с радостью принял эту новость, слушая речь затаив дыхание и не веря в происходящее, то дворяне вероятно уже подумывают о том, чтобы устроить переворот. Пока что только подумывают.
После речи я сразу же отправился в свою цитадель, где продолжил бумажную работу.
— Постройка жилищ уже закончена на пятьдесят процентов, но все сироты размещены в других свободных помещениях, — отчитывался Глум, расскладывая на моём столе свитки. — Кров теперь у всех, еда тоже, с образованием уже работаем. Каждый будет обучен грамотой, но конечно уйдёт на это куда больше времени. Впрочем, многие ремесленники с радостью приняли подобное, как и в целом простой народ восхваляет вас. Чего не скажешь о дворянах, купцах и солдатах.
— С дворянами понятно, они думают лишь о себе, — говорил я, аккуратно выводя буквы с помощью перьевой ручки на пергаменте: каллиграфия моя стала куда лучше, спустя тысячи писем, прямо даже не верю, что это мой почерк, правда пишу очень медленно. — Их переучивание будет болезненным и тяжёлым. О купцах мы с тобой поговорим позже, пока что не совсем понимаю что с ними не так, как и времени разбираться совсем нет. Доверяю ситуацию тебе. А с солдатами то, что не так? Неужели они меня не уважают?
— Нет, ни в коем случае. Для них вы авторитет и великий воин, в этом плане ничего не изменилось. Но сами понимаете, у нас много наёмников, в том числе ветеранов и эта Бригада Смерти… в мирное время мы платим им куда меньше. Им нужна война, мародёрство, адреналин, захваты городов и грабежи, а также награды, что сделают их невероятно богатыми. Просто на обычном жаловании эти профессионалы сидеть не хотят.