Overlord: Право на жизнь. Том 2 (СИ)

— СЕЙЧАС!!! — закричал один из офицеров Пяти Рук, после чего раздался взрыв.
С боевыми кличами десятки бойцов начали спрыгивать с баррикады на улицу, где тут же начали образовывать монолитный строй с поднятыми щитами. В это же время соседний дом разрушался из-за созданного заклинания, а вместе с ним в огне исчезали осадные машины, которые держали под прицелом эту улицу. И хоть прямо сейчас остатки прошлых отрядов бежали, не сумев опрокинуть врага, но они отвлекли основные силы и позволили провернуть подрыв метательных машин.
Теперь же оставалось лишь нанести последний удар и отбить эту улицу. Позади офицера находилась взятая стена и ворота. Сотни солдат слегли под ними, засыпав трупами ров, но после падения ворот оказалось, что каждый дом подготовлен к битве, а баррикады напоминали собой всё те же стены, так ещё и отовсюду летели стрелы и камни, порой даже заклинания. Как и рвы находились прямо на улицах.
— ВПЕРЁД!!! — закричал офицер и плотным строем его отряд начал движение вперёд.
И вот улыбка появилась на лице командира, радостное предвкушение, ведь враг начал отступать назад. Шаг за шагом они отступали дальше, но через считанные минуты показался перекрёсток и всякая надежда исчезла из взгляда офицера. Вражеский отряд остановился как вкопанный, а через ещё десять шагов прямо в строй прилетело двухметровое копьё, что пробило бойца первой шеренги насквозь вместе с его щитом.
Но с кличем командир отдал приказ сорваться в натиск, чтобы повалить ряды врага. Безуспешно. Его ждала та же участь, что и десятки отрядов до этого и последнее, что он почувствовал — удивление, испытанное в момент, когда вражеский клевец сверкнул в лучах солнца и пробил его шлем.
А затем и вовсе на головы врага полился жидкий огонь. Всё тот же напалм, которым мы плевались из железных трубок. Вьюки подвозили цистерны, с помощью ручных насосов удавалось увеличить давление и струя порой достигала десяти метров. И хоть порой это оружие оставалось не совсем надёжным и была велика вероятность задеть своих, но инженерные отряды приспособились ко всем нюансам использования.
Осада же длилась уже месяц, на протяжении которого нас постоянно обстреливали из осадных машин, а также пытались штурмовать стены. Три дня назад им удалось взять ворота и тысячи солдат попытались хлынуть в эту брешь. Но когда они поняли, что каждый дом кидается в них дротиками, камнями, стреляет из луков и арбалетов, а порой и вовсе плюётся огнём… стало поздно.
В тот день я сражался около четырнадцати часов без перерыва круша черепа врагов и повергая сильнейших командиров. Крови и трупов было настолько много, что до сих пор горы находились у первых баррикад. Всю стену враг также не смог взять, достигнув лишь башен, где уже пробиваться стало невозможно. Кроме того с внутренней стороны враг на наших стенах постоянно находился под прицелом. Лошади стремительно перебрасывали телеги со скорпионами, реагируя на каждую угрозу, как и главные осадные машины находились непосредственно у дворца, который имел ещё одну стену.
Началась бойня и несмотря на то, что в истории Ре-Эстиза большинство замков и городов падало сразу же после взятия ворот или стены… на практике битва лишь стала ещё более жестокой.
— Они закрепились, ввезли свои метательные машины через ворота. Также был замечен рыцарь с уж больно блестящим доспехом и вычурной бронёй. Должно быть один из дворян возглавит следующую атаку, после предварительного обстрела их требушетов и точечного выцеливания наших бойцов из их малых метательных машин, — доложил командир разведки, что стоял вместе со мной на балконе дворца и смотрел за сражением.
— Значит пора, отдайте приказ артиллерии, — кивнул я, после чего один из офицеров ушёл.
А через двадцать минут залп дали наши катапульты и требюшеты. Десятки горшков и бочек с жидким огнём полетели прямо на пристрелянные ранее позиции у ворот. Тут же загорелись дома и пожар начал охватывать все позиции, что мы утратили. Даже те, где в домах ещё держали оборону забаррикадировавшиеся отряды. Тут же в стане врага началась паника, огня было настолько много, что многие теряли сознание из-за обилия угарного газа.
  
— Хорошее попадание, — с приятным удивлением произнёс я, видя как одна из бочек ударилась прямо о верхнюю часть ворот и разбилась, после чего огненная смесь разлилась на головы бойцов, что устроили толкучку в единственном выходе. — Приставьте инженерный расчёт этого требюшета к награде.
— Будете исполнено, ваше величество.
Это война была крайне жестокой и чем дальше заходили бои, чем жёстче становились наши меры. И вражеские командиры, и я — мы использовали всё, что могло привести к победе. На фоне некоторых принимаемых решений даже заградительные отряды из Бригады Смерти выглядели гуманно, как сожжение заживо врагов или использование против них химического оружия, что порой лишало зрения навсегда или вызывало смерть от удушения.
Как и точность этих прототипов порой заставляла желать лучшего. Порой то ветер не так подует, то и вовсе отряд магов изменит его направление. В результате из-за моих приказов умирали и наши бойцы, а защитники первой линии обороны затаив дыхание смотрели на продолжающийся обстрел и молились, чтобы эти бочки случайно не упали на их головы.
И мне действительно было жаль этих солдат. Они не были трусами, большинство из них действительно простые мужики. Когда всё начинает гореть вокруг, а после первого разбитого отряда врага идёт второй, третий, четвёртый и пятый, то начинаешь понимать — ты не вернёшься домой, потому что враг не закончится. А жить то хочется, и чем меньше надежды становилось в сердцах бойцов, тем жёстче становились действия Бригады Смерти за спиной.
В героя или святого я тоже не играл. В первых линиях стояли слабейшие, в том числе и ополчение. Свежее мясо, что вымотает врагов и позволит ветеранам прожить подольше. Абсолютно циничная тактика, но являющееся единственно приемлемой во все времена. И как у древних римлян ветераны стояли в задних рядах, так и у меня в первых находилось пушечное мясо, а смертность бойцов первой шеренги составляла порой восемьдесят и более процентов.
Так и шли битвы за город. Днём горело пламя, а ночью в бой вступал уже я. И судя по тому, что основные атаки происходили днём… кажется враг действительно предпочитал гореть заживо, чем сходится в бою со мной. Это конечно льстило, но радоваться не было времени. Ведь тревожные вести вновь пришли из столицы.
— Переворот. Восемь Пальцев захватили Ре-Эстиз. Судьба королевской семьи неизвестна, но главное войско теперь двигается в нашу сторону. Их потери составили до десяти процентов, в гарнизоне никого не оставили, ведь сам город был взят под контроль Восьми Пальцев. Поэтому Пять Рук практически в полном составе скоро прибудут к нам.
— А к этому времени первая армия должна лишь подготовить плацдарм, что в целом… уже сделала, отбив ворота, — понимающе кивнул я. — На этом вас покину. Мне надо побыть одному и переговорить с послом Колдовского Королевства. После я отправлюсь наружу для осмотра ополчения, вечером поведу их в бой. Дембор, вы останетесь в резерве, зализывайте раны. Разрешаю вам отобрать сотню лучших бойцов на замену павших солдат вашего подразделения.
И оставив командную ставку, я пошёл в свои покои, где меня уже ждала Шалтир Бладфоллен. В пурпурном платье, она сидела за накрытым столом, на котором красовалось свежее мясо с кровью, вино и подсвечник. Шторы она задёрнула абсолютно полностью, ведь солнце вызывало у неё исключительно раздражение. В целом, атмосфера была даже романтичная.
— С какой же целью ты прибыла ко мне? — спросил я, усаживаясь за стол, но не притрагиваясь к еде и тем более к вину, всё ещё не отойдя от прошлого опыта отравления.
— Владыка хочет узнать как у тебя дела, поэтому послал меня.
— Я с ним держу связь, мы переписывались сегодня утром. Всё в порядке.
— Да, он так и сказал. Но он подозревает, что из-за своей гордости ты не можешь попросить помощи. Смерти тебе он не желает, как и сожалеет о том, что всё… получилось иначе, чем ты рассчитывал.