Цена за общество

Наконец, я заметила единственный участок, где природа еще оставалась нетронутой – Лесной сектор. Это место казалось тихим и спокойным: леса, поля и, что самое важное, единственное озеро с пресной водой, без которого мы не могли обойтись. Здесь проживали лишь несколько егерей, которые охраняли территорию и следили за порядком.
Наблюдая за этой картиной, я неожиданно осознала, как тесно все переплетено в Реликте. Каждый сектор выполнял свою роль, поддерживая других, и все вместе мы были словно единым организмом, который не мог существовать без Купола и Магистериума. Они – наш щит, наш мир и наша тюрьма.
  
Я с трудом могла различить, где заканчивается безопасный Купол. Пыталась найти его границы, но он словно сливался с горизонтом, делал все вокруг бесконечно далеким и в то же время оставлял ощущение невидимых стен.
Не прошло пары минут, как я снова услышала лязг, но уже намного громче и ближе. Звук доносился из-за небольшой постройки. Я медленно пошла в ее направлении, прижимаясь ближе к стене. Если это будут рабочие или, не дай бог, законники, то лучше не попадаться им на глаза. Подойдя к углу, я быстро выглянула и замерла на месте.
Стеклянное ограждение крыши было разбито, повсюду валялись осколки, а на краю стояла девушка. Она застыла с опущенной вниз головой, подобно каменной статуи, лишь подол ее платья развевался от порывов ветра.
Я медленно двинулась к девушке, стараясь не задевать стекло, но все-таки бесшумно подойти не получилось, и девушка обернулась.
– Что ты здесь делаешь? – начала она, собрав брови домиком, и нервно сглотнула.
– Похоже то, что и ты. Любуюсь видами Реликта. – Я старалась отвечать как можно спокойнее и мягче, чтобы не выдавать голосом волнение.
– Удручающие виды, неправда? – печально спросила девушка.
Она чуть пошатнулась вперед, готовая при сильном порыве ветра сорваться вниз.
– Я бы сказала, невероятно омерзительные. – Я почувствовала как ладони вспотели, а дыхание сбилось. К горлу подкатывал ком и ужасно захотелось пить. – Хочешь посмотрим вместе на удручающие виды? С моего места хорошо видно всю печаль Реликта.
Я попробовала улыбнуться, но девушка резко отвернулась и закричала:
– Уходи! Это тебя не касается!
– Не уйду, – как можно тверже ответила я. – Не уйду, пока ты не расскажешь, что случилось.
Девушка снова пошатнулась от налетевшего порыва ветра, подол ее платья путался в ногах и в любой момент мог привести к падению.
Тогда я сделала маленький шаг в ее сторону и произнесла:
– Я могу тебе помочь.
– Никто не сможет мне помочь! – девушка кричала, захлебываясь слезами, но ветер уносил ее слова прочь. – И тебе никто не поможет! Все уже решено! Давно решено! – она кричала, яростно сжимая в руках ткань платья, словно это могло унять ее боль.
– Кто решил? – спросила я, медленно приближаясь к краю, где стояла девушка.
Она резко обернулась, ее взгляд был наполнен отчаянием, будто она просила помощи, которой не существовало. Ее губы дрогнули, и, не произнеся ни слова, она сделала шаг в пустоту.
Я не могу точно описать, что подумала или почувствовала в этот момент, но в мгновение оказалась рядом с ней. В ту секунду, когда она должна была упасть вниз, я перевалилась через разбитое ограждение и схватила ее за руку. Сама от себя не ожидала такой молниеносной реакции. Девушка, видимо, тоже была шокирована моим появлением. Ее глаза широко распахнулись, блестя в свете, словно она никак не могла осознать, что только что произошло. Губы приоткрылись, но ни слова не сорвалось с них – будто воздух застрял в легких. Лицо побледнело, а напряжение в каждой черте выдавало страх и растерянность.
– Я тебя держу, – громко крикнула я, пытаясь подтянуть ее к себе.
Но мои попытки оказались бесполезны. Девушка была примерно моего телосложения. Мне не хватало сил, чтобы вытянуть ее. Она подняла на меня синие глаза, наполненные слезами и ужасом, и прокричала в ответ:
– Отпусти, – голос звучал умоляюще и с надрывом.
Девушка посмотрела сначала на меня, потом вниз. Я же старалась сфокусироваться на ее лице. Мне было страшно представить, что под нами шестьдесят этажей и что случится, если отпущу ее. Я чувствовала, как быстро слабели мои руки, немели плечи, напрягались до предела кисти, а пальцы намеревались вот-вот разжаться. Это было мне не под силу. Я лишь слышала, как от надрыва из меня вырывались звериные звуки. Ее рука медленно ускользала.
Сколько я ее держала, не знаю, мне казалось, что прошла вечность. В момент, когда мои пальцы онемели, и я поняла, что сейчас потеряю ее, сзади кто-то навалился, положил руку поверх моей и спокойно, но твердо сказал:
– Отпускай, ну же, отпускай! Я держу!
Мне стало невыносимо страшно. Если я отпущу, то она упадет, и я не смогу это пережить. Но в этот момент, я снова услышала голос:
– Отпусти, я сказал! Быстро! – Он прозвучал резко и прямо над моим ухом.
Я смотрела на протянутую ладонь, и пальцы сами разжались. Тело, напряженное до предела, внезапно отказалось подчиняться – я резко отшатнулась назад и упала на спину. Сквозь разбитый проем я увидела широкую спину в серой офицерской форме и темно-каштановые волосы, развеваемые ветром. Офицер, опираясь ногой на трубу, одним мощным движением вытащил девушку на крышу. Но вместо облегчения от ее спасения, я не могла перестать думать, насколько невероятной была его сила.
Мои мышцы до сих пор дрожали от тяжести, что им пришлось держать. Девушка упала рядом со мной, свернулась калачиком и тихо всхлипывала. Офицер стоял ко мне спиной и тяжело дышал. Я успела заметить, как он сжимал края ограждения, синие вены выступали на его руках, а костяшки пальцев побелели. Потом он выдохнул и повернулся.
Спасителем оказался молодой мужчина не больше двадцати пяти лет. Он был высоким, с темными, растрепанными волнистыми волосами, которые падали на лоб. Карие глаза, с зелеными вкраплениями, казались особенно глубокими и проницательными, словно могли видеть людей насквозь. Губы средней полноты привлекали внимание своей естественной формой, а брови слегка нависали над глазами, придавая взгляду дополнительную тень загадочности. Его внешность была одновременно мужественной и притягательной, что создавало образ человека, который вызывал уважение и интерес с первого взгляда. Минуту назад он спас человека, но его лицо было абсолютно безэмоциональным. И только плечи, быстро поднимающиеся от сбившегося дыхания, намекали на то, что сейчас произошло.
Наши взгляды встретились, и из моих глаз хлынули слезы. Я не успела среагировать, чтобы их сдержать. На губах появился соленый вкус, нос наполнился соплями, и я начала всхлипывать.
Офицер сделал шаг в мою сторону, и в этот момент я услышала топот. Вокруг в хаотичном движении замелькали чьи-то ноги. Меня окружили люди. Первая, кого я узнала, была Марта. Она присела на корточки и прижала мою голову к своей груди. Я рыдала, захлебываясь слезами, и чувствовала себя маленькой девочкой, которая не в силах совладать с эмоциями. Сквозь мутную пелену я заметила, как офицер что-то объяснял законникам, время от времени бросая на меня хмурый, косой взгляд. Потом его силуэт исчез за закрытыми дверьми.
Марта отвела меня на наш этаж, но не стала заводить в комнату к другим девушкам. Мы сидели в маленьком светлом помещении, похожем на кабинет врача. Марта ни слова не сказала с тех пор, как мы спустились с крыши. Она просто обнимала меня за плечи и нежно поглаживала руку.
В комнату вошла Виктория и мужчина в белом халате. Он посветил мне в глаза фонариком, попросил последить за пальцем, задал пару вопросов о самочувствии, обработал спреем ладони, на которых была пара небольших царапин от падения. И оставил нас втроем. Тишину нарушила Виктория:
  
– Талира, я не буду спрашивать, что ты делала на крыше. Ты нарушила правила и покинула этаж подготовки без сопровождения. В других обстоятельствах мы бы отстранили тебя от Церемонии. – Виктория выглядела спокойной, но в ее голосе чувствовалось напряжение. – Но, нам сказали, что ты ее спасла. Что ж, если бы Верховный Магистр не был так сентиментален, ты бы уже была на полпути в Основной сектор.