Не будите во мне ведьму (СИ)
– За предательство – жуткое проклятие! – шипит котяра. – Принявшая наследство головой за него отвечает.
Вот тут меня знатно бомбануло. Зло прищурившись, ка-а-ак запульнула стаканом в Драго:
– Ах ты, скелет ходячий! Вот, значит, как! Ты специально меня не предупредил, сразу, с разбега на чердак погнал – чтоб у меня возможности продать дом не было?!
Котяра сжался и, не подумав извиниться, забился в угол между стеной и шкафом. Вооружившись кочергой, я попыталась его оттуда выковырять:
– Врешь, не уйдешь! Ща я тебя, как последний огурец из банки, вытащу. А ну, говори, как можно наследство обернуть вспять! Не хочу я держать гостиницу для монстров. И ведьмой быть не хочу!
– Поздно, – прошипел мерзавец. – Ты просто сдуру так говоришь, потому как не поняла еще своего счастья.
Ага, не поняла я, как же! Мне такого добра и даром не нать, и с позолотой! Все что хочу, так это подправить внешность и вернуться на сцену. Хотя, было б неплохо стать всемогущей и отомстить Макаронычу. Вот бы на него мор какой наслать. Или нестояк – чтоб неповадно было артисток лапать.
Последняя мысль так захватила, что Драго удалось улизнуть от нас с кочергой. И только мы хотели кинуться в погоню, как в кухню вошел князюшка собственной персоной. Расстегнутая на груди рубаха обнажала тугой торс. Даже с всклокоченными бородой и шевелюрой он умудрялся выглядеть отпадно. Так, что я на секунду потеряла дар речи.
– Ну-с, красавица, договор подписывать будем?
Расправила на лице масочку, состроила скорбную мину.
– Тут такое дело… Понимаете, открылись новые обстоятельства. Не могу я дом продать, пока кое-что не улажу.
Каллистрата определенно ответ не порадовал, но он попытался скрыть расстройство за маской любезности.
– Ничего, я могу подождать, – произнес и как бы невзначай положил горячую сильную ладонь на мою талию. – А пока можем обсудить детали будущей сделки. Как насчет чая, не угостите? И как это так получилось, что я на крыльце упал? Со мной никогда прежде такого не случалось. Наверное, всему виной ваша красота несравненная.
Опять он за старое! И не надоело ему?
Аккуратненько убрала его руку со своей талии и притворно вздохнула:
– Боюсь, с чаепитием тоже придется повременить. Я первый день здесь, не обвыклась еще. Так что вам, Каллистрат, придется повременить и с этим.
– Можете называть меня Каллисто, – разрешил князь, – а после близкого знакомства просто Кали. Уверен, мы с вами сможем быть добрыми соседями. Пока я не стану полновластным хозяином земель. А вообще… Мои подчиненные говорили, будто на этом месте избушка стоит, чуть ли не развалюха. А у вас тут, дорогая, настоящие хоромы. Ох, совсем забыл, – он стукнул себя по лбу и покривился: видать, здорово при падении приложился. – Я же так и не спросил, как вас зовут. Как имя ваша, барышня?
Ангелина – как-то не по-ведьмачьи. К тому же, это лишь сценический псевдоним. Где теперь я и где сцена? А, была не была!
– Зинаида, – представилась, как мать назвала.
– Ого! – восхитился князь. Он вообще как-то странно на меня реагировал, может того, невменяемый? – Зена, дочь грома и молнии. Вам очень идет!
А что, мне понравилось. Я как-то никогда не думала, что мое имя можно сократить так. Хотя, я и Каллисто смогла мысленно обрезать лишь до «Кал». Навряд ли князь порадовался бы такому обращению.
Наверху что-то рухнуло. Потом забарабанило, застонало. Кажется, шарообразные таки проломили кровать и продолжили любиться уже на полу. Ну, заодно и паутину немного подчистят, хоть какая-то польза.
– Прошу меня простить, но вам лучше уйти! – посоветовала и в прямом смысле стала теснить князя к двери. – У меня тут не убрано, гости шалят. В общем, приходите завтра. А лучше через недельку, тогда и дам окончательный ответ.
Вытолкала опешившего Каллистрата за дверь и обессилено присела на пол. Что предпринять дальше, понятия не имела. Все мечты о пластической операции и возвращении былой красы разбились об одну тощую и ужасно нахальную морду.
– Ну что, успокоилась? – вот и сам виновник «торжества» появился. – Теперь можем поговорить?
– Не хочу, – отмахнулась вяло. – Ты мне всю жизнь разрушил, сволочь. Вот отдышусь немного и снова убивать буду. На этот раз не кочергу, чего потяжелее возьму.
Видать, обещание котяру задело. Отошел подальше, запрыгнул на окошко и уже оттуда начал вещать:
– Да я тебе помог, а ты… Чем тебе наследство не угодило? Между прочим, этот провал-портал ― самый глубокий из всех ныне существующих. Другая бы от радости на одной ноге прыгала. А ты – убивать!
– Мне деньги нужны, долбокрыс ты эдакий, – покачала головой и указала на свое обезображенное лицо: – Я красивой хочу быть, понимаешь?
– А чего тут понимать, это дело поправимое, – еще сильнее скосился Драго. – Ведьма ты или как? Сейчас ингредиенты нужные отыщем и зелье сварим. Делов-то.
– Правда?! – опешила я.
Забыв об усталости, подпрыгнула и чуть не расцеловала котяру. Правда, вовремя спохватилась: уж больно запашок от него неаппетитный. Да и шерсть клоками выпадает. А вдруг это заразно?
– Правда! – возрадовался котяра. – Так, большинство нужных приправок у нас есть, осталось травы с могилки свежей надрать, и можно приступать. Ох, красавицу из тебя сделаю, закачаешься!
Сильно засомневалась, что полудохлый котяра разбирается в красоте, но за неимением других вариантов согласилась. Накинула уже полюбившийся бабулин плащ с капюшоном и вышла в ночь. Драго скакал рядом с азартом котенка, и не скажешь, что ему несколько сотен лет.
– Так хранитель без хозяйки выходить далеко не может, – пояснил он на мое ехидное замечание. – А прошлая ведьма старой была, даже в лес по травы давно не ходила. Вот и куковали с ней у окошка.
Деревенское кладбище встретило просто-таки замогильной тишиной, кажется, даже ветер стих, а на темное небо выплыла полная луна. Жутенько, аж дух захватило. Еще и косые зеленые глазищи Драго горели как два призрачных фонаря, перепрыгивающих с одного холмика на другой.
– Вот, нашел! – объявил хранитель и замер возле белоснежного крестика. – Трава почахонка, свеженькая, молоденькая! Дери сколько влезет.
Таких невысоких растеньиц с желтыми, слегка фосфоресцирующими цветочками прежде не видела. Так прежде я и ведьмой не бывала. Надрала целый пучок почахонки и, довольная, отправилась в обратный путь.
По дороге увязался следом какой-то коренастый мужичок. Было, приняла его за вурдалака, но быстро передумала. Навряд ли от вурдалаков самогоном за километр несет.
– Девушка-красавица, не страшно вам одной по кладбищу гулять? – обдавая запахом перегара и лука, поинтересовался ухажер. – Давай провожу?
Какие там провожания, он сам на ногах едва стоял. И, сдается, вообще не понимал, где находится. Начал с упорством бешеного барана предлагать пройти в номера.
Я на обращение «красавица» в последнее время неадекватно реагировала. Становилась злой и обидчивой, как положено ведьме. А поддатых мужичков, свято уверовавших в собственную неотразимость, и прежде недолюбливала.
– Да что там… – печально вздохнула. – Вот когда живая была, боялась. А сейчас ниче, привыкла.
И аккуратненько так капюшон скинула, да улыбнулась от уха до уха. Еще и луна точно в поддержку из-за тучи выплыла, да мое лицо осветила.
Надо было видеть, как мужик улепетывал. Он, поди, сам не знал, что умеет так быстро бегать. Перепрыгивая через низкие оградки и холмики, он несся по кладбищу с диким визгом.
И вспугнул трех гробокопателей.
– Это еще кто? – указала хранителю на трех парней с лопатами. – На завтра, что ли, могилку готовят?
– Вот еще! – фыркнул Драго. – Это ж разорители могил. Покойников обыскивают, украшения забирают, а потом обратно зарывают.
– Вот говнюки! – не сдержалась я. – Их бы самих тут прикопать…
Драго забежал вперед и сел на дорогу, преградив мне дальнейший путь. Жалостливо скосил глаза:
– А можно, я их выпью, хозяйка? Ну, хоть по чуть-чуть, не до смерти?..