Не будите во мне ведьму (СИ)
Пялиться на меня прекратили. Не только хам, но и остальные пассажиры. Так что до родных мест я добралась в практически пустующем вагоне.
По узенькой проселочной тропинке добралась до знакомого с детства дома. И застала семью и какого-то мужиковатого вида бабу (или мужика бабоватого, я точно не разобрала, в тени сидел) аккурат за ужином.
– Ну, привет, родные! – объявила радостно. – Простите, что без предупреждения. Сюрпри-и-из!..
– А-а-а! Чудовище!
Это племянничек завыл и под стол спрятался. Сестра побледнела и что-то стала нашептывать в оттопыренное красное ухо гостя. Мама попыталась изобразить улыбку – получилось плохо.
– Ну, я пойду, руки помою с дороги! – радостно объявила я. – А вы тут пока это… попривыкните. Тарелочку что ли еще одну на стол поставьте.
Прошла в свою комнату, но, оказалось, ее уже плотно занял племянничек. Пришлось поставить вещи в чулан, а потом пройти к умывальнику – освежиться.
Там-то и застала мама.
– Зинаида, доченька, – обратилась, заламывая руки, словно не решаясь ко мне прикоснуться, чтоб не заразиться случайно. – Ты бы хоть предупредила о приезде. Мы бы как-то приготовились.
– Мам, я просила не называть меня этим дурацким именем. Я Ангелина.
Ага, ангел с обезображенным лицом. И чего они так всполошились, я ведь по телефону предупредила: выгляжу не очень. Наверное, не до конца объяснила степень того «не очень».
– А чего это за баба в мужской рубашке у нас за столом? – поинтересовалась, увиливая от разговора о внешности.
– Ой, так это ж Максим, жених Степанидушки нашей. У них свадьба через два дня. Мы думали… ты не успеешь приехать.
Не думали, надеялись: по глазам различила. Конечно, такое украшение свадебного стола, как я, кому надобно?
– Не знала, что Степанида замуж собралась, – буркнула, продолжая умываться. Будто можно водой смыть раны и следы от ожогов. – Я тут поживу у вас пару недель. Пока не придумаю, как дальше быть.
Радости на лице матери не прибавилось. А подоспевшая сестра и вовсе набросилась с обвинениями:
– Ты чего в таком виде заявилась? Максимку испугаешь, еще передумает жениться. Вон, и Славика напужала. Он даже картошку не доел. Уехала бы ты, Зин…
– Чего это у тебя мужики какие пугливые? – поинтересовалась я таким же «вежливым» тоном. – А ничего, что я за этот дом плачу, да еще и ремонт делаю? Крышу вы на какие шиши починили? Даже столовое серебро, с которого вы пугливого Максимку кормите, я вам прислала. Думала, семья у меня, любящая. Все понимающая.
Не выдержала – расплакалась. Скрылась в чулане, чтоб нареветься всласть. А с кухни доносились льстивые речи сестренки, лившиеся в уши будущего мужа. Потом ссора мамы и Степашки. Она всегда была склочной, но все равно младшенькой. Любила я ее, ежкин кот!
– Ты не расстраивайся, Зин…
Мама все же пришла успокоить. Даже по облысевшей макушке погладила. Хорошо, что в чулане темно было, я слез ее не видела.
– Вот, – мама протянула какой-то свиток.
– Что это? – удивилась я. – Не можете прямо из дома выгнать, письмо написали?
– Нет, это свидетельство о наследстве. Бабка Глафира тебе домик завещала. Степанида хотела сначала продать и деньги поделить. Но тебе, вижу, нужнее. Домик на окраине и не очень… гм, новый.
Я даже не знала, что у меня такая бабка была. Хотя в нашей семье знаются с родственниками до седьмого колена. И ни от кого я даже имя Глафиры не слышала.
– Она это… отшельницей была, в гости не приглашала, – пояснила мама. – А домик продать можно. Даже выгодно. Говорят, в тех местах раньше замок стоял, сейчас одни развалины остались. А пару месяцев назад чудак какой-то объявился: не то принц потомственный, не то лорд. Вот он и хочет родовое гнездо восстановить. А домик Глафиры аккурат на краю владений. Понимаешь, к чему клоню?
Ага, вот только принцев наследных мне не хватало. Нет, в другое время я бы даже порадовалась. Но не сейчас, не в моем нынешнем состоянии «чудакам» радоваться.
– Спасибо, мам, – проглотила слезы и сжала документ на наследство. – Заночевать-то хоть можно?
Мне постелили все в том же чулане. Жестко на раскладушке, неудобно, но дома.
А утром «в гости» прискакала тетка Дуня – первая сплетница на деревне. Поглядеть на меня пришла. Я как раз блины с вишневым вареньем кушать изволила. А что? Кому теперь есть дело до моей фигуры, с такой-то мордой?
– Вот правду говорят, Бог шельму метит, – покачала головой гостья, Глядя, разумеется, на меня.
– Теть Дунь, у вас голова, случаем, не болит? – радушно осведомилась я. Утерла рот салфеткой и улыбнулась: приветливо-приветливо.
– Нет, а что? – подпрыгнула тетка и икнула от страха.
– Да я тут с утречка куклу вуду испытывала, – пожала плечами. – Странно, что не сработала. Пойду, еще попробую.
Дошла до чулана, похватала не распакованные вещи и свалила подальше от таких вот любопытствующих. Чай, не зверек диковинный, чтоб меня соседушки разглядывали.
В полученных документах значился адрес того самого не очень нового домика, вот туда и отправилась. И всю дорогу не покидало ощущение подвоха. С чего это незнакомая бабка так расщедрилась? Почему мне такое счастье привалило?
Глава 2
Обозначенное наследство оказалось настолько ветхим, что сперва я приняла его за груду кирпичей. Некогда двухэтажный домик ютился на самой окраине, в стороне от небольшой деревеньки. Покатая крыша, покосившиеся стены и вырванные ставни – вот что предстало перед моими глазами. Внутрь войти даже не решилась, лишь заглянула в помутневшее разбитое оконное стекло: внутри «наследство» выглядело еще печальнее.
К входной двери был прибит белоснежный листочек бумаги – он так резко выделялся на фоне облупившейся краски и паутины, что тут же привлек внимание:
«Куплю дом за любую сумму, плачу наличными. Князь Каллистрат Долгорукий».
Далее значился номер телефона и адрес – по забавному стечению обстоятельств, совпадающий с тем, что указан на моем доме. Приподняв взгляд, вгляделась в даль: от замка, который решил восстановить потомок, остались жалкие руины. Как зубья гигантского дракона, они возвышались на холме.
– М-да, кое-кому не повезло даже больше, чем мне, – заключила вслух, – и с наследством, и с имечком. Могу себе представить, как дразнили Каллистрата в детстве.
И все же, между нами гигантская разница: у этого князька местного разлива определенно есть деньги, раз он отважился восстанавливать замок предков. Мне бы наскрести на пластику.
Достав из кармана сотовый, пристроилась на крылечке: так сказать, примостила остатки своей роскоши на остатках роскоши бабули. Успела почувствовать себя Золушкой у разбитой тыквы. Хотя, моя сказочка пострашнее будет – у той девицы только карета пропала и платье, зато личико осталось гладеньким и сладеньким.
– Добрый день, слушаю вас! – Каллистрат ответил после первого же гудка, будто дежурил у телефона. – Дайте угадаю: вы насчет продажи дома?
Что ж, в интуиции ему не откажешь. И голос какой: мужественный, с хрипловатыми нотками. У меня даже дыхание на несколько секунд перехватило.
– Э-э-э… добрый, – согласилась после некоторой заминки. – Как догадались? Я же еще ничего не сказала, вроде бы…
– Я так на это надеялся, – пояснил все тот же брутальный голос. У меня мурашки по телу побежали от чувственных ноток. – Дело в том, что я уже выкупил все земли предка, и только этот дом остался. Точнее, не только он, ведь к дому прилагается приличный клок земли. Как насчет?..
Он озвучил сумму, и у меня отпала челюсть. Поддерживая ее одной рукой, второй крепче сжала телефон и тут же согласилась – не торгуясь.
– Не возражаете, если я подъеду к вам сегодня вечером? – спросили у меня так уверенно, будто не сомневались в ответе. – Скажем, в шесть? Вам будет удобно? К сожалению, пригласить к себе не могу, у меня тут разруха полная.
Снова удивленно покосилась на руины замка: этот Каллистрат, он что, реально там живет? Так и захотелось спросить: не поддувает?