Цена империи. Выбор пути (СИ)

Утром двадцать шестого я был у себя на квартире, собираясь в генеральный штаб. Вести о поражении в битве у островов заставила перебросить в столицу несколько полков, доведя гарнизон до двадцати тысяч солдат, пусть только-только обученных, но все-таки это были солдаты, а не сброд! Конечно, я предпочел бы иметь под руками дивизию шотландских стрелков, но где ее взять? По нашим планам введение британского и французского экспедиционного корпусов (каждый по двадцать тысяч человек) должны были произойти весной, сразу после свадьбы Оскара и Беатрис. Утро выдалось туманным. Не люблю такую погоду! Ровно в шесть часов раздались первые выстрелы, от которых я сразу же пришел в боевое состояние, мгновенно оделся и отправился в штаб. В городе творился хаос и бардак. Я застрял у порта и имел возможность наблюдать эту страшную картину: Откуда-то издалека прогрохотали русские пушки причем солидного калибра, не менее пяти фунтов! Взрывы вздыбили лед неподалеку от наших броненосцев. Я был поражен подобной точностью стрельбы, но еще более потрясен был, когда «Уориор» получил два попадания в борт и начал быстро погружаться! Еще один залп — и точно такие же два попадания в «Черного принца», а ведь на обеих кораблях половина команды была нашей, британской. Мы еще не успели обучить шведские экипажи! И сейчас оба корабля шли на дно вместе с их командирами, матросами и пушками! Еще два залпа — два взрыва около «Магнуса» и еще два взрыва уничтожают плавучую батарею. А дальше кто-то продолжает долбить по кораблям в гавани Стокгольма, пуская их на дно — одно за другим. А по льду подходит вражеская пехота и кавалерия, которая начинает входить в город, который погружен в панику, кажется, что русские солдаты везде. Бой идет у королевского дворца и Генерального штаба! В этой обстановке я предпочел вернуться домой. А что еще прикажете делать, мой друг? Если бы у меня были шотландские стрелки! А так… Я, конечно же, достаточно стар, и мог выйти в отставку фельдмаршалом, после шведского провала мне это не светит. Но и брать на себя чужие промахи я не собираюсь. Старина Джон Милтон — твердый орешек!
— твердый орешек!
  
Глава девятая. Тайное и явное
 
Глава девятая 
Тайное и явное 
Эребру
28 декабря 1883 года
Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами! 
(Данте Алигьери) 
Олаф Петерссен (Иоганн Нойер) 
У замка Эребру шел бой. Около сотни взбунтовавшихся граждан, вооруженных до зубов ружьями и револьверами, пытались прорваться в замок, чтобы «разобраться» с семьей бывшего монарха-предателя. Что это было за разборки, никаких иллюзий не возникало. И кто стоит за этим «народным возмущением» тоже не было тайной за семью печатями. В Швеции как грибы после дождя выросли «патриотические клубы», получающие материальную помощь с берегов Туманного Альбиона. В армию эти «патриоты» почему-то не рвались, но в каждом клубе был склад оружия, тренировочный полигон, и его члены были готовы рвать глотки тем, на кого укажут кураторы. Как только дошли новости об ультиматуме России и сражении у Аландских островов, по всей стране прошли хорошо организованные патриотические митинги и демонстрации. В Эребру тоже был такой клуб, не думаю, что эта их «демонстрация» у королевской тюрьмы была чем-то спонтанным, подтверждение этому был простой факт: ни полиция, ни армия даже не пошевелилась, чтобы это безобразие прекратить. Ведь бой шел практически в центре города! Замок находился на островке, расположенном на реке Нярке, причем там был комплекс из нескольких кусков суши, на одном из которых был построен древний крепость-дворец, ставший тюрьмой. Попасть к нему можно было только через средний из островков, по каменному мосту, построенному более века назад. Вообще поместить в эту тюрьму семейство Бернадотов было сродни черному юмору. Именно тут, король Карл XIII объявил о переходе власти к французскому маршалу Бернадоту, который стал родоначальником новой королевской династии. Как будто кто-то говорил о порочном круге истории: тут династия началась, тут она и закончится. 
 
Убийцы не смогли прорваться в цитадель по простой причине: несколько десятков гвардейцев, которые охраняли королевскую семью оказались верны своему долгу — они открыли огонь по «патриотам», почти два десятка трупов теперь украшали подходы к замку. Возник тупик, перестрелка стала какой-то вялой: обороняющиеся берегли патроны, а наступающие не знали, что им делать. Скорее всего, они не ожидали сопротивления. Картина была более чем феерическая: замок Эребру начали не так давно реконструировать. Пока что перестройка коснулась только четырех массивных башен, которые привели в почти первоначальное состояние. В окружении этих копеек (как называли башни местные жители) тринадцатого века, сложенных из грубого серого камня, с узкими бойницами располагался барочный дворец со всеми его украшениями, колоннами, завитушками-финтифлюшками, в этих покоях и находилась семья Бернадотов. Чтобы к ним прорваться надо было иметь больше народу, чтобы завалить подходы трупами и по ним выполнить свою миссию. На это нападающие идти не хотели. А вот появление хотя бы одной пушки, даже не самого большого калибра, могло ситуацию изменить и кардинально. 
Моя работа в Швеции явно подходила к концу. Винная лавка послужила хорошим прикрытием моей миссии, но все когда-то да заканчивается. В самом Стокгольме у меня было несколько доверенных людей, но они были всего лишь исполнителями, которые не могли знать ничего существенного. На одного из них я приобрел небольшой склад у самого побережья в столице, фактически, за городской чертой. Этот склад использовали контрабандисты, рядом был причал для лодок, в общем, достался он мне недорого. А вот что за команда там обитала последние два месяца, это было серьезным секретом. Когда мне удалось узнать, что британские военные, которые стали руководить шведской армией, хотя оставались в рангах консультантов, настаивали на том, чтобы корабли стали на бранд-вахту во льдах, организовав дальний заслон от возможного ледяного похода русской армии, возник этот план. В сентябре месяце в Стокгольм разными путями добралась группа из четырех «специалистов». Заранее контрабандисты доставили бочки, в которых было упрятано оборудование в разобранном виде. Но один из агрегатов привезли русские моряки, в первых числах сентября, на нейтральном судне. Да, еще один вариант контрабанды. Всего плана я не знал. Только свою часть: обеспечить работу группы и ее охрану. Склад с вином хорошо охранялся. А то, что на складе крутилось намного больше людей, чем надо было бы, так кого это волновало? На меня работали несколько мелких банд в самом Стокгольме, была еще одна небольшая группа в Мальме, больше просто физически я завербовать не успел. Да и денег не хватало. Бюджет у меня был не бесконечный. 
Получив сигнал от своего куратора, я приступил к активации плана. Первой частью было обеспечение группы в Стокгольме. Учитывая, что часть груза для них составляла взрывчатка, то было ясно, что эффект от их действий будет весьма громким. Еще одна группа, состоящая из столичных жителей, ждала появления спецназовцев. У моего доверенного человека на руках была информация о местах жительства почти всех членов риксдага и самых важных политиков страны, в первую очередь были выделены лидеры местных националистов «патриотов», которые курировались из британского и французского посольства. Адреса офисов «патриотических клубов», а также тех зарубежных кураторов, которых мы смогли выявить. Уверен, что список далеко неполный, но по ходу дела можно будет его расширить. Было бы желание! 
Моя главная задача состояла в проникновении в замок Эребру, дабы вытащить оттуда королевскую семью, обеспечив ей безопасность. Для этого у меня была группа, прибывшая не так давно: десять человек, под командованием явно аристократа. Мишель, как он представился, был одет с иголочки, но эта дорогая одежда не была маскарадом, чувствовалось, что он носит ее привычно, властные манеры тоже никуда не делись. Такое не играют. Это в человеке или есть, или нет, я, как неплохой актер, знаю наверняка. Вот и сейчас Мишель просто машет рукой, ха! Вот мы и пошли к замку на выручку. Знаете, как было непросто протащить все их снаряжение сюда, чтобы избежать внимание патрулей, которые, в связи с военным временем, появились по стране. Но сейчас у этой группы был какой-то странный агрегат: большая труба на сошках. Лента с пулями. Два человека тащили коробки, думаю, я такими же лентами. У остальных были карабины, у Мишеля — револьверы. Два, по одному в каждой руке. Впрочем, у них всех были револьверы. Но переться десятком против почти сотни! И тем не менее, их командир ни секунды не сомневался. Когда мы пошли по первому мосту, как нам навстречу выбежал молодой человек с перекошенным и измазанным копотью лицом, увидев нашу группу, он затормозил, как-то нелепо взмахнул руками, и тут же согнулся — в его груди торчал нож. Думаю, паренька послали за подкреплением, но ему не повезло: наткнулся на нас. С таким подарком долго не живут. А в это время отряд Мишеля быстро разобрал позиции, и пулемет Максима (я чуть позже узнал у Мишеля, что это за чудо-оружие у него появилось) загрохотал, поливая огнем притаившихся в кустах стрелков. Воистину, коса смерти прошла по врагам! Тут же забухали карабины. Пулеметчик мгновенно сменил ленту и продолжал стрелять. Такого никто из нападающих не ожидал! Бежать к замку — смысла не было, дорогу в город преграждали мы, и те, кто уцелел в первые минуты боя бросились через замерзшую реку, надеясь спастись на набережной, только на льду они представляли из себя прекрасные цели. К этой зимней охоте присоединились стрелки из замка. Я, вытащив белый платок, направился к входу в тюрьму. Думал, что ко мне выйдет начальник охраны, но был удивлен, увидев бывшего короля. Тот сжимал в руках винтовку.