Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)

 Ярослав. 
— Что, все рассказала твоя болезная? — прозвучал ненавистный голос казалось словно бы в мозгу. Я сжал челюсти, стараясь не заорать.
— Еще слово о моей жене и языка не будет, — коротко заметил я. — А вообще, чтобы я тебя не видел и близко возле моей семьи. Появишься и ты знаешь, у меня слова с делом не расходятся…
  
Я старался говорить обтекаемо и без явных угроз.
— Напугал кота сметаной, — фыркнула Света, и я низким рокочущим голосом задал всего лишь один вопрос:
— А твой Азат научился не ходить под себя, а?
— Козел! — рявкнула Света и бросила трубку. Я тоже отключился и зажал пальцами глаза. Черт. Как все было неправильно, все коряво и ненормально примерно как и мое состояние.
Я набрал быстро одного из своих помощников и через десять минут у меня в кабинете сидел Лева Соломонов. В молодости его звали просто Соломон. Как того царя, но известен Лева был тем, что умел мастерски находить нужных людей и всегда договариваться.
— Лев, у меня к тебе личное дело будет, — сказал я, стоя лицом к окну и наблюдая боковым зрением за Левой, который к своим сорока расплылся как тесто в кадушке и уже не помещался в офисные стулья.
— Неприличное? — оскалился коллега и я, сморщившись, покачал головой. Даже изменившись и став простым семьянином, растолстевший на тещиных пампушках, Лева все равно оставался тем еще пошляком.
— Ну можно и так сказать… — протянул я задумчиво. — Девка есть. Света Рожкова. Сейчас с каким-то бизнесменом. Узнай все, что можешь про этого чувака. И желательно побольше и погрязнее.
— Шантаж? — усмехнулся Лева, поглаживая свой второй подбородок и смеряя меня подозрительным взглядом.
— Типа того. Но вообще чтобы не дергался. И чтобы знать с кем имею дело.
Лева кивнул и вышел из кабинета, а я сел и стал перебирать по-быстрому варианты строительных и обслуживающих загородные дома компаний. Как? Вика при наличии хороших финансов сидела в старом домике с детьми. Вот как она так мыслила?
Я выбрал несколько подрядных организаций и обзвонил сразу же. Договорился о встрече со вторыми. Надо было создать дом максимально комфортным и чтобы ни жена, ни дети не простыли, когда начнутся холода, а Вика, я уверен, еще и на зиму там окопается. Сейчас сообразит, что делать с кондитерской и начнет скажем печь для всего поселка булки и хрустящий хлеб.
Что было не отнять у жены, она не паниковала, а медленно как улиточка шла к своей цели. Такая упертая улиточка.
Почему-то губ коснулась улыбка, когда я в таком контексте подумал о супруге.
Так вот. Пока Вика будет окапываться в домике, надо этот домик сделать тёплым, сухим, комфортным и пригодным для жизни с двумя маленькими детьми. Надо бы еще с председателем поселка перетереть, но это пока ждёт.
На три было назначено очередное заседание и я, перебрав документы, вышел из офиса. Не успел дойти до машины, как мне дорогу перегородили два амбала. Я возвел глаза к небу и подумал каких только придурков не рожают.
— Семён Аристархович доставить приказал, — прогундосил один из амбалов.
Я обошёл их и, открыв машину, кинул документы на заднее сиденье. Развернулся.
— Пицца за углом ее и доставляйте, — усмехнулся я и открыл водительскую дверь. Один мужик дернулся, но я многозначительно помолчал и протянул: — Слушай, а если я тебе ногу прострелю, ты на одной допрыгаешь до скорой?
Мужики замерли, не ожидав от меня наглости и прыти, и я продолжил лениво:
— Семе своему скажите, что как будет время, приеду, а еще пришлёт своих шестерок будет их потом по кустам собирать. Частями.
В начале моей карьеры у меня были разные клиенты и молодой парнишка Ярик не выдержал бы встреч вот с такими братками, если бы быстро не оброс броней и наглостью. Ну еще и мясом, конечно, которое проходилось качать с помощью вольной борьбы и бокса. Вскоре я понял, что помимо угрожающего вида надо иметь и репутацию соответствующую, чтобы не один обиженный оппонент не смел и дёргаться в мою сторону. Пока что мне это удавалось.
Сев в машину и отъехав на пару кварталов, я позвонил Володе и попросил:
— Слушай, проставь к Вике охрану посменную. Чтобы постоянно кто-то приглядывал за домом. Желательно с разрешением на оружие, а не этого тупенького недоноска, который был в городе.
— Понял, — ответил водитель коротко и положил трубку.
Заседание прошло быстро, потому что я был зол и чуть ли не с порога высказал все претензии к истцу. Через короткие сорок минут судья постановил, что заседание переносится.
Я вышел из здания суда и вытащил из кармана мобильный, который по привычке поставил на беззвучный. Надо отвыкать от этого.
От Вики было четыре пропущенных вызова и мое сердце забилось так сильно, что давление на ребра просто ломало кости. Я выдохнул и быстро нажал кнопку для перезвона. Не отвечали долго. Я успел весь разнервничаться и покрыться потом. Надо было Володю самого к Вике отправить сразу же.
— Папочка, — протянула в трубку Алиса. — Папочка приедь, папочка…
Я вздохнул, не успев ничего сказать, и на заднем фоне услышал голос Вики:
— Прошу вас, умоляю не надо…
 Глава 36 
 Вика. 
Лидия Сергеевна.
Моя свекровь.
Мать Ярослава.
Я медленно приблизилась к калитке и посмотрела на ухоженную шатенку с глазами цвета тёмной бездны. Свекровь прошлась по мне мягким взглядом как всегда делала, когда примерялась сказать что-то, что мне однозначно не понравится.
— Добрый день, мама, — произнесла я и положила руки на доски калитки. Она сразу поехала, и я непроизвольно шагнула назад. Лилия Сергеевна была сложным человеком. Мы с ней ладили только в моментах, когда действительно хуже уже некуда было, в остальное время предпочитали холодное общение, которое не доставляло нам обоим никакого дискомфорта.
— Так значит это правда? — спросила свекровь, глядя мне куда-то за спину. Я мельком обернулась и увидела как из-за угла дома вышли Матвей с Алисой. Дочка что-то очень доходчиво объясняла Матвею и пыталась добиться от него ответа, но тот завидев чужих резко оцепенел и прижался боком к стене дома. Алиса вскинула глаза и тут же крикнула:
— Бабушка! — дочка стартанула с места и чуть не снесла меня вместе с калиткой, ломясь навстречу к свекрови. Лидия Сергеевна присела корточки и обняла внучку, параллельно успев оттереть не пойми откуда взявшееся варенье на щечке. Я покачала головой. Свекровь у меня была хорошей, только не особо переносила небрежность. Такая знаете, у которой кружки стояли ручками в одну сторону повернутые. — Бабуль, я так рада, так рада. Идём быстрее, я тебя с Матвеем познакомлю!
Свекровь бросила на меня красноречивый взгляд и поджала губы. Было в ней что-то такое в данный момент отталкивающее, что я произнесла:
— Лисенок, давай вы с Матвеем сбегаете ручки помоете и мы с бабушкой подойдем чуть позже?
Алиса бросила на меня короткий взгляд и кивнула нехотя, потом потянулась снова к бабушке и поцеловала ее в щеку. Развернулась и ускакала к Матвею, который по-прежнему не знал чего ожидать от людей. Тем более незнакомых.
— Как ты такое допустила? — строго спросила свекровь, и я вскинула бровь.
— Что вас не устраивает? — уточнила я, потому что могло оказаться, что допустила я развод, запой Ярослава, мировое потепление…
— Ты приняла в своем доме нагулянного ребенка… — с ненавистью и злостью произнесла свекровь, заставляя меня испытать такое разочарование, что даже сознание качнулось.
  
— Он просто ребенок. И он не виноват, что его отец и его мать поступили неразумно, — произнесла я, давясь невысказанными словами о том, что уж явно не моей свекрови судить Матвея.
— Он следствие того, что все будут знать, что в вашей семье неладно, — топнула ногой свекровь, и осталась на входе.
— Все и так все знают, мама, — горько призналась я. — Мы были на приеме у мэра и явно малыша не приняли за усыновленного.