Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)

— Он… не против? — наконец сказала она.
— Нисколько! — Я не мог сдержать радости. — Он даже согласился отдать нам во владение поместье в Трансильвании!
— Так вот зачем я тебе! — Дина резко отпрянула.
— Смеешься?! — опешил я. — Клянусь, свои намерения я озвучил до того, как дед выступил с предложением! Более того, я готов был больше не рассчитывать на его помощь! Но он заявил, что ему жаль продавать родовое гнездо! Там еще правнуки побегать должны!
На личике Дины мгновенно отразилось облегчение, а затем… его озарила самая счастливая улыбка на свете. По щеке вдруг побежала слеза, которую она поспешила смахнуть.
Обняв ее, я сделал то, чего так желал. Поцеловал, крепко и нежно одновременно, вкладывая всё то светлое чувство, которым полнилось сердце.
Теперь я мог себе это позволить.
Теперь Дина была моей невестой.
— А ведь Бардош тоже сделал мне предложение, — шепнула она, когда я стал целовать тонкие пальчики.
Гнев вспыхнул во мне, точно спичка.
— Что?!
— Деловое, — добавила Дина, смеясь.
— Шутница, — притянул ее к себе за талию. — И какое же?
— Он хочет, чтобы я стала внештатным консультантом отдела. Обещает вызывать только в особых случаях. Полагаю, где требуется вмешательство магии или обнаружены ее следы, — довольно объяснила она.
— Соглашайся. Утром же направим ему письмо!
  
Эпилог
 
Эпилог
С того момента черная полоса в моей жизни кончилась, уступив место новой главе. Она была полна надежд и грандиозных планов, на которые я бы никогда не решился без Дины. Мысли, всегда пугавшие меня, теперь занимали всю голову, а за спиной словно выросли крылья.
Свадьба была назначена на первый день зимы. Никто из нас не хотел пышного торжества, а потому провести ее планировалось в кругу родственников и нескольких знакомых: Бардоша, Чабраня и Тадеуша (куда ж без толстяка?). Правда, подготовкой к бракосочетанию мы были заняты в меньшей степени. Ввиду всего случившегося появились и другие дела, требовавшие личного присутствия.
Дед не стал откладывать поездку к бабушкиной сестре. Уже в понедельник они с Альберто отчалили в Брашов, оставив дом в нашем с Диной распоряжении. Но и моя краса решила не засиживаться в столице — отправилась навестить родителей и сообщить Захару о том, что покидает академию.
Побывав на допросе, я был отпущен до первого судебного заседания и думал рвануть к Дине… Однако вновь оказался в гуще событий.
В столице, голодной до новостей, поднялся страшный переполох. Последний раз с таким усердием обсуждали коронацию монарха десять лет назад. Даже зеваки на улицах судачили про поимку мошеннической группировки и дебют инспектора, возникшего из ниоткуда. Но не только фигура Бардоша будоражила публику. Конкуренцию ему составила некая Моника Костаки, именем которой были подписаны многие статьи скандальной хроники. Эта дамочка била наотмашь одним заголовком! Среди самых расхожих были: "Седина в бороду, бес в ребро", "Оборотень в погонах", "Путеводитель по Бухаресту: как остаться по уши в долгах" и даже "Прекрасная незнакомка, темная душонка". Мало того, что она нарыла постыдные детали личной жизни Милоша, восходящая звезда прессы добралась и до меня. Я согласился дать интервью за определенную плату от редакции, а потому Монике пришлось отработать его по полной. Она не просто выведала детали рокового вечера, но и разузнала, где я пропадал целый месяц. Так родился другой громкий заголовок: "Как перевоспитать вампира за 30 дней".
Бардош успел прозвать ее "Косточкой". Дело было не только в созвучной фамилии — Моника буквально встала у него поперек горла. Каждый день она пыталась подловить инспектора в городе и штурмовала отдел письмами, но получала отказ за отказом. Со слов Бардоша, сообщать ему было нечего — обо всем и так докладывали в официальной сводке. А делиться подробностями своей жизни он не желал. Довольствовался малым — справедливостью.
 
Все эти дни меня навещали одни и те же: Тадеуш, Бардош и Чабрань. Любые приглашения на приемы я отклонял, не собираясь возвращаться в змеиное гнездо. Мне даже пришло письмо от Эржебет, готовой бросить ради меня жениха и умолявшей "одуматься". Но я порвал его и глазом не моргнув. В моей семейной жизни не было места всякой швали.
Спустя неделю вернулись Стефан с Тильбо. Без Дины — она предупреждала, что задержится, но тем не менее передала записку. Завидев подпись "Любимому Марко", я развернул ее в трепетном предвкушении и с удивлением прочел следующее:
"Ты даже не представляешь, сколько всего случилось в наше отсутствие! Лучше присядь…
Вакула уже посватался к Оксане, Василь очнулся и больше не намерен впадать в забытье, Захар завел роман с одной преподавательницей, а Солоха… решила завязать с ведьмовством. Поговаривают, она изменилась до неузнаваемости: буквально за ночь состарилась и поседела. Еще и с чертом рассорилась, и теперь Василь выдворяет его отсюда за ненадобностью. Подозреваю, в этом замешан Гоголь, но он молчит как рыба об лед.
Наверное, каждый успел спросить меня, вернешься ли ты. Чуб особенно присел на уши. Говорит, какая свадьба без пана завхоза? Пускай хоть на денек заглянет, всей деревней гулять будем!
В общем, приезжай, как освободишься.
Твоя Дина".
Да-а-а… В Чертовой заводи скучно никогда не бывало! Я готов был сорваться сразу же, но вслед за кучером и гоблином нагрянул дед. И принес он не менее любопытные новости.
— Домна чуть ли не передумала отправляться на тот свет! Три дня слушал, какой я тиран и как ей жалко бедного мальчика! — заявили с порога, стукнув меня газетенкой.
— Ты о чем? — не сообразил я.
— О твоем интервью! — И вновь получил по лбу. — "Как перевоспитать вампира за 30 дней" не обсудил только ленивый!
— Эта Костаки перевернула мои слова! — возразив, вырвал у него злополучную газету. — Я ни на что не жаловался!
— Как бы там ни было, Домна распереживалась и велела передать тебе кое-что. — Дед протянул мне толстенный конверт. — С собой это все равно не унесешь.
— Сколько?! — воскликнул, подсчитывая купюры. — Здесь на несколько лет вперед хватит!
— Распоряжайся с умом, — хлопнув меня по плечу, дед устало побрел наверх.
Неожиданный подарок натолкнул на интересные мысли… Как ни крути, а все дороги вели в Чертову заводь.
***
Я приехал поздно вечером, когда селение погрузилось в безмятежный сон. Свет теплился лишь в одной хате…
Едва карета остановилась, навстречу мне выпорхнула Дина.
— Ты будто знала, что я еду, — заключив ее в объятия, зарылся носом в копну рыжих волос.
— Чувствовала. Даже самовар поставила, — кивнула, прижавшись к моей груди. — Как хорошо, что ты рядом…
— Ты навестила родителей? — спросил я, когда мы вошли в дом.
— Да, Стефан сначала привез меня к ним, — тоскливо отозвалась она, разливая чай. — Я не стала раскрывать правду про сестру. Сказала только, что она рано или поздно вернется, так как в столице у нее не заладилось. Конечно, Ольга не останется в родительском доме и скорее всего попытается вырваться в Балдейкино. Но и об этом я смолчала — не захотела их огорчать…
— Как они отреагировали на то, что ты выходишь замуж?
— Довольно спокойно. Они всегда понимали, что мы не сможем устроить жизнь в глубинке. Наш хутор даже меньше Чертовой заводи.
— Должно быть, им очень нелегко там приходится… — задумчиво протянул я.
— За тридцать лет привыкли, — пожала плечами Дина и вдруг вынесла из закутка блюдо. — Я пирог испекла к чаю.
Поймав ее за руку, решил поделиться своей задумкой:
— Помнишь дом на склоне, в котором мы останавливались?
Она вмиг насторожилась.
— На днях моя двоюродная бабка пожаловала мне приличную сумму денег. Большую часть я отложил, а на оставшуюся хочу купить это заброшенное имение. Перед отъездом я справился обо всем у дедушкиного стряпчего. С выкупом земли проблем не будет, она стоит копейки. А к восстановлению дома можно привлечь черта, раз ему теперь нечем заняться. Я подумал, почему бы нам не иметь что-то и на твоей малой родине, рядом с родителями? Я даже не против, чтобы они туда перебрались…