Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)
Опустил глаза на цену — там значилось три золотых. Как… дешево за него хотели!
— Этого достаточно? — Отдал девушке купюры. — Я покупаю комплект целиком.
— Конечно, господин. — Она махнула напарницам, стоящим без дела. — Сейчас же вам все упакуют.
Я стал разгуливать по залу с еще большим интересом — вдруг снова выйду на след? В модной лавке, развернутой при мастерской, было на что посмотреть. Платья здесь шили по столичным стандартам, даже несмотря на использование тканей попроще. Мужские сюртуки тоже отшивали по последнему писку моды, не боясь клетки. Дойдя до женской верхней одежды, я остановился около изысканного салопа, подбитого беличьим мехом. Просили за него, между прочим, как за мой костюм! Однако рядом с ним висел салоп дешевле, но ничуть не хуже: не на меху, но на подкладке, облегченный, с бархатным отложным воротником. Тут мне вспомнилась сношенная шаль, в которую куталась Дина. Между жадностью и совестью разыгралась нешуточная борьба. С минуту я переминался с ноги на ногу. Рубашка точно была нужна — старая давно пожелтела. У брюк тоже оттянулись колени, да и одно место зазорно протерлось. А вот сюртук… пострадал меньше всех.
Комплект уже почти упаковали, но это не помешало мне остановить девушек.
— Позвольте, я возьму вместо пальто вот этот салоп.
***
Выйдя из швейной мастерской, я завернул на соседнюю улицу. Движение тут было менее беспорядочным, и я мог осмотреться, не боясь попасть под колеса. Захолустный городишка не баловал местами для посещения — швейная мастерская была едва ли не самым приличным из них. На углу стоял парикмахерский салон, до сих пор именуемый цирюльней. Напротив него размещалось низкое здание с козырьком — лекарская лавка, двери которой не закрывались. То мимо пробежит девушка с горланящим младенцем, то прошаркает старушка… А то и вовсе из ниоткуда вынырнет подозрительный тип со сдвинутым на лицо котелком. Горожане здесь были все как один хмурые и легко признавали во мне заезжего. Некоторые косились на сверток с одеждой так, что приходилось ускориться. Не ровен час прямо при свидетелях пришибут!
Я нырнул в ближайший к почте переулок и неожиданно встретился лицом к лицу с…
— Вакула?
— Пан завхоз? — растерянно заморгал кузнец, пряча что-то за спиной. — Вот так встреча!
— Какими судьбами? — Я вытянул шею в попытке хоть что-нибудь разглядеть.
— Та я ж… та тут… — ничего не придумав, Вакула сдался. — Я в москательную лавку приехал… за красками. — Он повертел в руках деревянную коробочку с акварелью. — Дорогие, зараза! Ну, ничего, я над заказами сегодня попотею…
— Художником решил сделаться? — ухмыльнулся я. — Или так, для души?
— Для Оксаны… — мечтательно вздохнул кузнец. — Портрет ее намалевать хочу. Я ж, когда парубком был, каждый день малевал… То на холм пойду, то в поле спущусь, то мамку свою у холста посажу. Но куда там мне до моего батьки! Он-то слыл лучшим малевальщиком в околотке! — с гордостью поведал Вакула. — А ты тут по делу какому?
— С Захаром приехал, выручку с ярмарки пану отправить. Вот, жду его… — Оглядевшись по сторонам, с удивлением обнаружил знакомую телегу, проехавшую мимо переулка. — Легок на помине!
Я уж было хотел догнать лекаря, да только вспомнил про приобретенный багаж… Решение само пришло в голову.
— Мне тут помощь нужна… даже жизненно необходима! — не соврал я. — Ты бы не мог взять этот сверток и завезти его ко мне? Решил подарок Захару сделать, да только он не должен раньше времени узнать!
— Не вопрос, — кивнул Вакула, и я, не теряя времени, вручил ему обновки.
Сам же бросился вслед за лекарем — он уже порядком отъехал отсюда. Выбежав на дорогу, я чуть ли не угодил под бешено несущийся экипаж, столкнулся с весьма объемной дамой, споткнулся о кусок развороченной брусчатки, но все-таки догнал его.
— Стой! — крикнул, переводя дыхание.
Захар натянул поводья.
— Ты откуда нарисовался? Полезай давай!
— Прошелся по здешним лавкам, — отмахнулся я, забравшись на жердь. — Быстро ты управился!
— Буду я ждать, пока они назеваются и закорючку поставить соизволят! Пришлось в обход очереди идти! — Воинственно настроенный лекарь вдруг вытащил конверт из кармана жилета. — Я ж иногда письма забираю, если кому кто строчит издалека. Редко приходится — мы, в основном, от пана нашего весточки получаем. Но вот сегодня мне вручили такое письмо… Для Дины.
Не спрашивая разрешения, выхватил у него конверт. Адрес, который я узнал, заставил меня дрогнуть.
Это был адрес моего особняка.
А в отправителях какого-то черта значилась Ольга!
— Не может быть… — прошептал я, ощущая, как пересыхает во рту от волнения.
Мне было плевать, что скажет Дина. С легкостью надломив сургуч, я заскользил глазами по строчкам, выведенным убористым почерком.
— Ты что делаешь? Не тебе ж пишут! — возмутился лекарь, но я осадил его.
— Не мешай!
"Дорогая сестрица!
Искренне прошу прощения за то, что так давно не писала… Иногда обстоятельства сильнее нас. О том, что со мной произошло за последние месяцы, я не могу сообщить так, в письме, однако жизнь моя наладилась. Больше я не работаю швеей — я стала вхожа в высшие круги. Теперь ты по праву можешь считать меня светской дамой, коротающей вечера на балах. Я встретила одного замечательного господина, который обеспечил мне мой новый статус. Быть может, когда-нибудь и ты познакомишься с ним… Большего сообщить не могу — закончу на столь заманчивой ноте. О твоем содержании не забыла, сумма в конверте покроет все месяцы моего молчания.
Ольга".
Еле сдержался, чтобы не смять его. Последняя надежда, что теплилась все эти недели, угасла. Если раньше я верил, что дед не сделает этого, то сегодня сомнения безжалостно отсекли.
Мой особняк отдан этим подлецам.
Конюшня с лучшими скакунами, коллекция оружия, подаренная дедом на прошлый юбилей, антикварная мебель…
Все досталось им!
— Да провалитесь вы все! — сгоряча выпалил я. — Ненавижу!
— Тише, тише! — испугался Захар. — Мне ж в очереди то же самое кричали…
***
Весь обратный путь я сидел как на иголках. Мир окончательно рухнул. Надеяться на поместье в Трансильвании было бессмысленно — продав мой особняк, его сохранили не для меня. Просить еще одну недвижимость у деда я не мог. Напрашивался только один вывод…
Они хотят, чтобы я остался здесь, в глуши!
Захар остановил телегу у моей хаты. Не помня ни о каком подарке, я дождался, пока лекарь отъедет, и со всех ног кинулся в сторону общежития. Я знал, я чувствовал, что Дина там, а не в академии…
И это действительно оказалось так. Несмотря на прохладную погоду, створка окна была приоткрыта. Занавеска гуляла туда-сюда от сквозняка. Дина же сидела на кровати в исподнем и гребнем распутывала волосы.
Обратил на себя внимание осторожным стуком.
— Почему ты не занятиях?
— Не спалось ночью. Голова разболелась. — Накинув шаль, Дина отвернулась, давая понять, что не желает со мной говорить.
— Сегодня я узнал, что мой особняк продан, — не поддаваясь эмоциям, сообщил я.
— Сочувствую, — так же сухо ответила рыжая.
— Но ты даже не представляешь, от кого. — Потряс в руке конвертом. — Тебе письмо от сестры. Прости, что пришлось вскрыть. Я увидел знакомый адрес…
— Помяни лихо! — фыркнула Дина и, вскинувшись, подлетела к подоконнику. — Явилась не запылилась!
Даже не обратив внимания на купюры, лежавшие в конверте, она пробежалась по строкам. Руки ее слегка подрагивали, губы шевелились в полушепоте. Дойдя до последней, Дина испустила такой надрывный вздох, что мне стало не по себе.
— Деньги, значит… — Она удосужилась посмотреть в конверт.
Сумма была неплохой — тут бы ее с лихвой на год хватило.
Но деньги ждала страшная судьба.
В следующую секунду купюры громко хрустнули. А за ними и письмо.
Глава 32. Курс на столицу
Глава 32. Курс на столицу