Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)
Подружка рыжей мечтательно вздохнула. Дина же вздернула брови и с ухмылкой прокомментировала:
— Шута? Да вы самокритичны…
Я пропустил колкость мимо ушей. Ждет, что снова облажаюсь? Ну-ну! В Венеции я развлекался, когда Диночки еще в помине не было!
— А для чего на этот карнавал так наряжаются? Чтобы танцевать? — вошла во вкус ее подружка.
Рыжая прыснула в кулачок. Пора и мне кое-что сделать в отместку…
— Синьорина, вы даже не представляете, насколько точный вопрос задали! Простите, сome si chiama? Как вас зовут? — решил любезничать я.
Коварная ведьма устремила на меня свой злобный взгляд. Зато девица расплылась в улыбке:
— Ася… В смысле Аселина.
— Выражаясь итальянским языком, mi chiamo Аселина, — кивнул я. — Вы правы, танцы — неотъемлемая часть карнавала. Все веселятся, гуляют по улицам Венеции… катаются на гондолах с прекрасными дамами! — Это, кстати, у меня особенно хорошо получалось! — Однако это не обычное народное увеселение на день-другой. Вы даже не представляете масштабы карнавала! В первую очередь, это праздник Сатурна, древнеримского правителя и бога земледелия, — зашевелилось что-то на задворках памяти. — Бушует он семь декабрьских дней и ночей, и за неделю в Венеции успевает побывать весь мир! Ни один другой праздник не передает итальянский дух, как карнавал! Уж поверьте мне, я посещал его не раз!
На этом моя речь подошла к концу. Вышла она поистине ошеломляющей: впервые у Дины не нашлось, что сказать! Но, судя по глазам, реванша она жаждала…
— Ну что ж… — Сняв маску, я прошествовал к доске. — Достаточно на сегодня экскурса в итальянскую культуру. Давайте поговорим на этом мелодичном языке.
Дверь наконец закрылась — Захар убедился в безопасности образовательного процесса.
— Фестивали, карнавалы, отменная кухня, превосходный климат — такую жизнь невозможно не любить! Вслушайтесь: Bellissimo! Delizioso! Perfetto! Как красиво, как вкусно, как замечательно! Так восклицают итальянцы, что бы они ни делали: пили чашечку кофе, прогуливались по побережью, пекли чиабатту…
— Вы говорите об Италии как о беззаботной стране, — вдруг прервала меня Дина.
— Так оно и есть! — Я мечтательно прикрыл глаза. Ах, как бы я хотел оказаться там снова… К черту Францию — по возвращении снаряжаю экипаж в Рим! — Не зря именно в Италии придумали фразу "Dolce Far Niente" — "Сладкое ничегонеделание". Даже простые итальянцы живут там припеваючи! Не то что у нас…
— Разве? Я думала, в Италии ничуть не лучше, если даже не хуже.
Тут я понял, что месть-таки созрела. И приготовился к худшему.
— Еще в "Столичном вестнике" писали, что в стране много нищих и оттуда массово сбегают люди. А на Сицилии так вообще складываются преступные группировки. Кажется, они называются mafia? — выдала Дина. — Но я и до этого поняла, что в Италии опасно. Вы ведь читали "Пиноккио"? Там деревянного человечка то сжечь хотели, то повесить, то в осла превратить…
— Вот смотрю на вас и думаю: что вы здесь делаете с такими познаниями? — с шумом выдохнул я.
Адепты с круглыми глазами следили за назревающей перебранкой.
— Мои познания не сравнятся с вашими, — пожала плечами рыжая, и бровью не поведя. — Вы извините. Продолжайте.
И снова эта улыбочка! Ну уж нет, я должен заткнуть за пояс девчонку! По-хорошему же просил!
Вот только продолжить у меня не вышло. Дверь резко открыли, и на пороге вновь показался Захар. Теперь он был не на шутку взволнован.
— Господин Готи… — резануло мне слух. — Дело срочное… Придется вам закончить раньше.
Глава 27. Держи друзей близко, а врагов еще ближе
Глава 27. Держи друзей близко, а врагов еще ближе
Внутри как-то нехорошо екнуло. Я сразу догадался, о чем и даже о ком речь…
— Ну, если без меня совсем никак… — бросил многозначительный взгляд на Дину. — Всем грацие за сегодняшнее занятие, продолжим на следующем.
Уж на нем последнее слово будет за мной! Обещаю!
— Вы немножко посидите, дальше у вас все равно со мной травознание, — сказал студентам Захар и приставил к губам палец. — Только ш-ш-ш! Смотрите у меня!
Стоило осчастливленным адептам остаться за дверью, как лекарь сменил тон:
— Не бывает у нас спокойно, как ты приехал! Ей-ей, каждый день что-то наперекосяк идет!
— Скажешь уже, что стряслось? — цокнул я.
— Банька у нас есть, старенькая… Как холодать начнет, все туда париться ходят. Так вот оказывается, ночью на нее дерево упало! И нехило так баньку повредило! Главное, урагана-то никакого не было, дождь как дождь! А оно взяло и надвое переломилось! — почесал затылок Захар. — Мистика какая-то!
Я еле сдержал ругательство. У неведомой силы, покусившейся на местную парилку, было вполне человеческое обличье. Я даже представлял эту картину: один, усатый, с чубом на голове, стоял на стороже, а второй, двухметровый громила с топором, валил дерево. Наверное, так сильно хотели дровницу пополнить!
Стоило нам выйти на улицу, как воздух сотрясло виноватое:
— Здрас-с-сьти, пан завхоз…
Завидев супружницу Котика, я ограничился коротким кивком. Буду я еще с ней любезничать! Хату мне подожгли и сбежали без всяких извинений! Наглость какая!
Захар с Марусей возглавили процессию, бурно обсуждая ночное происшествие, я же пошел сзади. Маску спрятал под накидку, дабы избежать очередного переполоха. Адептов мне хватило!
— Та оно за лето подсохло! И так в любой момент могло шмякнуться! — доказывала лекарю Маруся.
— Надо было Вакулу звать! Срубил бы с мужиками, и дело с концом! — Захар обернулся на меня с таким видом, будто это была лично моя вина.
Знал бы он, что Вакула без просьб все понял! Только слегка "промахнулся" с тем, куда деревце припечатается!
Дорога лежала за колодец, в сторону чащи. Когда я ходил сюда за водой, не придал значения низкой постройке из бревен, прятавшейся за деревьями. Помимо нас поглазеть на бедствие уже стягивался любопытный народ.
— Пока до вашей бани дойдешь, желание помыться отобьется! — Я выглянул из-за широченной спины Маруси.
— Баня — место нечистое, в ней болезни смывают. Рядом с хатами не ставят, — объяснил Захар. — Колодец потому тут и рыли.
— Да и много чего в бане случалось, всякие истории ходили. Одно время даже банник шалил, девок пугал… Кому подле злого места жить захочется? Еще и загорится! — буркнула упитанная барышня.
— Кто-кто? Банник? — усмехнулся я, смекая, кто на самом деле подглядывал за девушками. Просто однажды Солоха догадалась и надрала черту уши, и "банник" волшебным образом исчез.
Картина, представшая перед глазами, была далека от "bellissimo". Часть крыши попросту отсутствовала. Из приличных размеров дыры торчал сломанный ствол. Причем заподозрить, что упало дерево не само, было практически невозможно. Никакого четкого сруба. Без ухищрений и помощи Чуба (если вообще не кого-то третьего) явно не обошлось.
Захар открыл дверь, в которую я бы еле смог втиснуться, и скрылся внутри.
— Здесь еще несколько повреждений, придется крышу разбирать! Воды будь здоров налило… — доложили из бани.
Я подавил очередной судорожный вздох. Теперь, когда Вакула с Чубом действовали назло, я не мог так открыто привлекать черта… Но, если рогатый добудет для кузнеца разрешение на торговлю, его помощь и не понадобится.
Видя, что народ смотрит на меня в ожидании, я крикнул лекарю:
— Захар! Собирай мужиков! Пускай поваленное дерево убирают и на дрова несут. Ближайшие к нему тоже осмотрите, чтоб впредь таких ситуаций не возникало!
— Теперь точно к Вакуле идти! — выглянул Захар. — Кто, как не он, крышу новую уложит?
— Разберемся, — бросив сквозь зубы, я протиснулся в собравшуюся у бани толпу. Мне бы с сообщником посоветоваться… Да только где его собратья носят?
Выйдя на дорогу, я прибавил шагу и уж было прошел мимо колодца… как вдруг из него послышалось тихое: