Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)
— И не только дорожки, — фыркнул я. — Вон, сколько от тебя одного проблем! Половина дома теперь черная! Хорошо еще, Корней мое новоселье не застал, иначе вдвоем бы сейчас в поле сидели!
— Кстати, про поле. Вакула тебе это с рук не спустит. Еще и Чуб собачонкой вокруг него вертится. Небось ловушек наставят, чтоб я не пролез… — Черт задумчиво почесал затылок.
— А ты мне помочь собирался? — искренне удивился я.
— Отчего не помочь, коль руки свободны! — подмигнув мне, нечистый насмешливо прищурился. — Да и где это видано, чтоб простой кузнец черта одурачить сумел?
Глава 24. Вооружившись лопатой
Глава 24. Вооружившись лопатой
Как только свет луны перестал бить в окно и сумерки стали редеть, я открыл глаза. Времени было в обрез — рассвет уже наступал на пятки.
Второпях умывшись (Тильбо еще вечером наполнил блюдо по моей просьбе), я влез в свою "подкопченную" одежду.
— Апчха! — сообщили так громко, что стены хаты дрогнули.
В сенях застучали копыта, и через мгновение дверь беспардонно распахнули.
— Ну че, копатель, готов? — хрюкнул черт, отряхиваясь от золы.
— Я смотрю, в печке хорошо спалось, раз ты такой бодрый и говорливый! — огрызнулся я и поправил манжеты рукавов. Спешка спешкой, а в еще одном пугале поле не нуждалось!
— Всяко лучше, чем в стоге сена! — ничуть не обиделся рогатый. — Пошли, пока эти двое нас не опередили!
Хлопнув в ладоши, нечистый в два счета перенес нас на пустую дорогу, уходящую далеко в поля. С одной стороны, на горизонте, темнели спящие склоны гор, с другой — нестройные ряды хат. Воздух, еще не вобравший в себя запахи нового дня, полнился ароматами сырой травы и увядающей листвы деревьев…
Однако третьи петухи спешили прервать это умиротворение.
Воровато оглядевшись, черт схватился за голову и, взрыв копытом землю, ка-а-а-ак закрутился на месте! С каждым оборотом он уменьшался в размерах, не переставая вертеться волчком. Даже вампирский глаз едва мог уловить скорость его метаморфоз. Став величиной с мышь, рогатый наконец остановился и вскарабкался по моей ноге.
— Ишь, сети они всякие понаставляли, дурман-траву наложили! Совсем за дурака держат! — хохотнул он, бухнувшись мне на плечо.
Тут я заметил, как от селения отделяется и сворачивает на дорогу телега.
— Едут!
— Не спали контору! Одной хаты вполне достаточно… — съязвив напоследок, черт шмыгнул мне за шиворот.
Спина зачесалась — лохматый гад уселся на лопатке! Я повел плечом, давая понять, что мне неприятно. Перескочив на другую, он думал, что исправит ситуацию… но только усугубил желание почесаться! Я задергался интенсивнее — устоять на месте было уже невозможно! А он еще и когтями стал больно впиваться в кожу, зараза!
Тем временем телега приближалась…
— И давно ты нас ждешь, пан завхоз? — крикнул мне Вакула. Рядом, словно маятник часов, покачивался Чуб, борясь со слипающимися спросонья глазами.
— Да вот только что с-с-сам подошел! — ляпнул первое, что пришло на ум, и стиснул зубы. Зудела уже вся с-с-спина!
— А чего это мы тебя не видели? Должен был мимо пройти! — притормозив, Вакула с подозрением оглядел меня и толкнул локтем напарника.
Клевавший носом Кузьмич резко вздрогнул:
— Так точно! Должен был!
— И я вас-с-с не видел! — Я вытянулся по струнке, держась из последних сил. — Разминулис-с-сь!
— Холодно тебе, что ль? — усмехнулся кузнец.
— Да не проснулся я еще! Мы ж с тобой полночи… — отозвался вместо меня Чуб и, запнувшись на полуслове, громко зевнул.
— Полезай давай! — скомандовал Вакула.
Забравшись в телегу, в которой меня уже ждала лопата, я без стеснения стал избавлять бедную спину от страданий. Чесался, как пес блохастый! Все борты обтер! Увидев эту картину, Чуб быстро пришел в себя и не мог оторвать удивленного взгляда. Хорошо, грохот колес и топот копыт не позволяли ему расслышать:
— Э! Харе! Щас раздавишь!
Телега миновала абсолютно голые участки земли и вскоре подкатила к зеленым, с которых урожай еще не был собран. В горах тем временем брезжил рассвет, скупо освещая поля, раскинувшиеся далеко вперед.
Спрыгнув с телеги, кузнец вручил мне лопату со словами:
— Ну, пан завхоз, твое время пошло! Как управишься, в хранилище повезем.
— А что, в колхозе сегодня выходной? — подначил я умников.
— А ты на нас внимания не обращай! Мы своим делом заняты, ты — своим! — разъяснил Чуб, с важным видом расправляя усы. — Вон у тебя работы скока! Прямехонько до редиса!
Он даже ткнул куда-то пальцем… но куда именно — я так и не понял. Что здесь редис, а что — свекла, я с трудом мог себе представить. С виду так вообще сплошной лопух!
Однако не мне в этом было разбираться. По моей шее тут же пробежали крохотные копытца, и, затерявшись в волосах, черт шепнул у самого уха:
— Погоди-погоди, сейчас им не до тебя будет… Но лопатой вооружиться все же придется!
Двое за моей спиной о чем-то тихо переговаривались.
— Пойду отведу кобылу пастись, — объявил во всеуслышанье Вакула и стал распрягать телегу.
— Лопату у ботвы воткни и на себя подними, — меж тем велел мне рогатый.
Слегка не рассчитав силу, я воткнул эту лопату так, что она наполовину вошла в грядку.
— Ты кол всадить решил?! — Маленький, но твердый кулак треснул меня по шее.
Стиснув зубы, я вынул сей чудо-инструмент и предпринял еще одну попытку. Из земли вышел увесистый корнеплод, облепленный коричневыми комьями. Я поднял его и уставился, как на трофей, рассматривая со всех сторон.
— Че, свеклу впервые видишь? — рассмеялись над ухом. — Дальше копай!
— А ты присоединиться не хочешь? Мало ли, не сработает! — пробубнил себе под нос.
— Это когда у меня не срабатывало? — оскорбился черт, но все же соскользнул по черенку вниз.
Тут отдыхающий в телеге Чуб навострил уши.
— С мышами сдружился?
— Да это так, мысли вслух! — отмахнулся я и, дабы себя не выдать, добавил: — Свекла какая хорошая, крупная!
— Раз на раз не приходится! — Чуб лениво потянулся. — С бураком свезло, а картошку успел колорадский жук пожрать, подлюка такая! И луковым настоем травили, и чистотелом… все равно не досчитались части урожая!
— Ыть! — пискнули на соседней грядке.
К моим ногам подкатился корнеплод поменьше. Рогатый же перескочил на другую ботву и запыхтел изо всех сил. В телеге снова зашевелились — Чуб приподнялся, наблюдая, как свекла подпрыгивает буквально от одного моего взгляда. Он уж было хотел что-то сказать… но приближающийся со стороны селения топот отвлек его. Не обращая внимания на бегущего, я принялся впопыхах орудовать лопатой. Раз — подкоп, два — подкоп! Даже ногой себе помогал — где-то лопата входила с трудом. Многострадальные туфли жалко не было: благодаря местным колдобинам, они давно утратили презентабельный вид.
— Кузьми-и-и-ич! — позвал издалека женский голос.
Я обернулся — к нам приближалась… Дина! Щеки ее покраснели от быстрого бега, подол форменного платья путался в ногах, усложняя задачу, но рыжая мчалась без промедлений.
— Случилось чего? — крикнул ей Чуб, позабыв о моих невероятных способностях.
— Вакула где?! — Наконец добежав, Дина бессильно повисла на телеге.
— Кобылу на пастбище повел!
— Захар в конюшню на осмотр пришел, так там у всех лошадей подковы хлябают! А у нескольких даже сломаны! — сообщила Дина, совершенно не замечая меня.
— Так мы ж кобылку ночью брали, все в порядке было! — Чуб выпучил глаза от удивления. — Вакула еще на днях проверял, кого там подковать надо!
— Может, и проверял, да только теперь работа в поле на полдня встанет! Зовите Вакулу! — не отступала рыжая.
Черт, затихший в ямке от свеклы, высунул пятак:
— Вот так совпаденьице!
— А ты ее не подговаривал? — шепотом спросил я.
Мотнув головой, рогатый снова притаился. В его случае это было вовсе не обязательно — издалека он сошел бы за обыкновенную полевку.