Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)
Инга заливисто рассмеялась, и ее смех стали подхватывать в толпе. Похрюкивающему черту веселее всех было — у него аж слезы выступили! А вот кузнец с места не сдвинулся, что-то напряженно обдумывая. Дина же прикрыла глаза рукой, видимо, испытывая испанский стыд.
— Ой, а мы когда с Грицко на сеновале миловались… — начала Инга, но была прервана возмущенными возгласами.
— С Грицко?! Так вот почему первый красавец ни на кого не смотрит! Да он же младше, постыдилась бы!
— Ты еще и с ним спала… — Вакула сильнее сжал оконную раму. Мне показалось, она сейчас на куски разлетится!
— Но-но! Со мной эта стерва не спала! — поспешил обелить себя. — Пироги мне носила, в трактире вместе отплясывали, но не более! А вот с кем спала, так это с купчиком заезжим! Она Дину тогда подставила, вместо себя положив! А сама в сарае пряталась, когда ты, Вакула, ее искал!
Дина дернула меня за руку. Я лишь пожал плечами, мол, что поделать? Зелье правды, как-никак!
Веселость Инги вмиг улетучилась, и она побледнела, как поганка. Дрогнули горячие уста. Кузнец был уже малинового цвета от злости. Вулкан страстей в нем вот-вот должен был рвануть…
— Все ваши сплетни, дамы и господа, незаслуженные и грязные! Требую извинений перед Диной! — разошелся я. Заметив, как несколько дамочек без стеснения рассматривают мои трусы, поспешил прикрыться. — От каждого!
— Убью-ю-ю-ю-ю! — взревел пуще прежнего Вакула и запустил форточкой в толпу.
Народ с криками повалил в разные стороны, и рама со стеклом разбилась о… портрет Гоголя! Бедный, бедный дядька! Не ожидая такой подставы, он так и упал с кресла, держась за голову!
Вакула, вконец озверев, метнулся к Инге. Черт разжал руки, по-поросячьи завизжав от испуга. Сама благоверная попыталась слиться с выбегающей из дома толпой…
Воспользовавшись суматохой, я нырнул в распахнутое окно.
Приземлившись на траву, поспешил ретироваться в какое-то укрытие до лучших времен. Двор превратился в квохочущий курятник. Пока народ с криками метался туда-сюда, я обогнул дом и думал перебежать через пустырь в деревню… но очень не вовремя столкнулся с Ингой.
— С дороги! — рявкнула она.
— Ага, щас! — схватил чертовку и потащил в ту сторону, откуда она бежала.
Из-за угла выскочил взвинченный Вакула. За ним, придерживая подол платья, еле поспевала рыжая.
— Поздно убегать! — толкнул Ингу прямиком в объятия муженька.
— А ведь ты мне действительно понравился, Марко! — обозленно бросила она, не теряя надежды вырваться. — Даже если бы ты не забрал меня с собой, сердцу моему рядом с тобой было хорошо! Не то что с этим! — с ненавистью глянула на Вакулу. — Ты груб, ты даже не понимаешь, как обращаться с женщиной! Только и можешь стучать молотком в кузне! — Инга забарабанила кулачками по ручищам, крепко обхватившими ее талию.
— Коль здесь, — ткнул себя в грудь, — и здесь, — хлопнул по бедрам, — природа даровала, тут, — покрутил пальцем у виска, — она решила сэкономить! Ты даже не представляешь, сколько вариантов можно найти в столице! И с прекрасной родословной, и с приданым, и с характером уж явно приятнее твоего! Какой мне прок брать в жены скверную, еще и замужнюю сельскую бабу?! Да Дина и то лучше! — Рыжая аж подпрыгнула на месте от комплимента. — А ты… обыкновенная потаскуха! Всю деревню собрала! Это хорошо, что мы тебя зельем угостили! Еще неизвестно, что собиралась подмешать мне ты! — и только закончив, я осознал, сколько всего наговорил… Нет, правда в этом была, но Вакуле, судя по лицу, она не нравилась!
Народ, окружив нас, стал свистеть и улюлюкать.
— Распутница! Плутовка! Она и моего мужика соблазнить пыталась! Стыд! Позор до конца дней! — раздавалось отовсюду.
Вакула со всей силы толкнул лохматую, полураздетую Ингу — ее спасла от падения Дина — и, закатав рукава, в считанные мгновения повалил меня на землю.
— Я не то хотел сказать! — заверещал я, извиваясь как уж и размахивая ногами. — Ну, сглупила баба, с кем не бывает!
Увернувшись от кулака, я смог перекатиться, но кузнеца было не остановить: он намеревался заживо прикопать меня! Никакие попытки оттащить его не помогали! Казалось, глаза Вакулы вот-вот вылезут из орбит…
Но вдруг откуда-то сверху послышался приближающийся гул. А затем женский голос громогласно объявил:
— Посторонись!
Народ, выстроившийся в несколько рядов, отскочил в разные стороны, открывая следующую картину: впереди, активно размахивая руками, бежал как угорелый черт, а за ним, вцепившись в метлу, неслась по воздуху Солоха. Причем корпулентная дама балансировала на тоненьком черенке с завидной элегантностью!
Вакула на мгновение отвлекся, но и этого оказалось достаточно. Лягнув его, я понесся не хуже черта к сортиру. Дернул дверь — елки-палки, кому приспичило, когда во дворе такие страсти кипят?!
Раздраконенный кузнец, заметив пропажу, быстро нагнал меня. Не придумав ничего лучше, я помчался к дому. Внутрь бежать было бессмысленно. Только лезть на крышу!
Запрыгнув на подоконник, я успел дотянуться до кромки… Но сильная рука впилась прямо в мой зад.
— Не уйдешь, подонок клыкастый! — прорычал сзади Вакула.
— Убегает! — прозвучало в толпе.
Мы с кузнецом синхронно повернули головы. Какая-то женщина поднимала с земли поверженную Дину, потиравшую ушибленный бок. Все взгляды были устремлены на чащу, располагавшуюся вдалеке. Туда на всех парах летела Инга, за которой пытались угнаться двое мужиков.
— Самонадеянная! Неча с кривдой на ты знаться, шоб потом от правды бежать! — усмехнулась Солоха и стукнула оземь помелом. Вдруг голос ее словно объял все селение, взмыл над ним и вынес роковой приговор: — Не жена ты отныне Вакуле! Нарушила клятвы, данные мужу своему, предалась страстям запретным! А скольких же ты обманула! Птицей тебе оборатиться! Пути все здешние спутаются, дороги забудутся!
Слова ведьмы эхом разошлись по округе. Земля затряслась. Я почувствовал, как слабеет хватка Вакулы, и крепче вцепился в кровлю. Трава, деревья — все зашелестело от резко налетевшего ветра. Казалось, сама природа в эту минуту приговорила Ингу к вечному скитанию.
Наконец девушка остановилась и, только успев обернуться, растаяла зыбкой тенью в воздухе. А вверх взмыла большая сорока…
Публика в привычной манере заохала. Кто-то, испугавшись колдовства, закрыл глаза, кто-то недоверчиво отошел от Солохи, и лишь Дина никак не отреагировала на случившееся. Обхватив себя руками, она молча провожала взглядом бывшую подругу.
— Мать честная… Что ж теперь с Вакулой будет? А может, пощадить надо было бабу? Ну, простил бы… лет через десять, — переговаривались в толпе.
Несмело обернулся на кузнеца. Он замер, как каменное изваяние, глядя вслед удаляющейся птице. Об Инге напоминали сорочка да юбка, упавшие на землю. Честно, даже мне не по себе стало. Был человек буквально пару минут назад, говорил с тобой… и вот его не стало. Бр-р-р! Это ж как надо было Солохе дорогу перейти?
Вакула, не готовый к такому лихому повороту, видимо, решил выместить всю злость на мне. Причем я уже был уверен, что топор войны зарыт! Но нет, он только поднят!
Дернув меня сзади, кузнец сильно просчитался… Послышался треск ткани — это трусы погибли смертью храбрых… Разошлись по швам! Надвое!
— Мама мия… — проскулил я под смешки женской половины, сверкая теперь не только голой задницей. Впрочем, все, как и обещал дед!
Выругавшись от души, Вакула повалил меня обратно на траву. Краем глаза я заметил дядьку в окне, который тут же прикрылся от срамоты шторкой.
— Может, договоримся? — пискнул я, не сводя глаз с ошалевшего. — Ко мне, знаете ли, и с ружьем заявлялись, и с саблей! Но почти во всех случаях…
Закончить я не успел. Под оглушительный визг Дины мне таки решили украсить глаз.
Кулаком!
Глава 14. К нам едет ревизор!
Глава 14. К нам едет ревизор!
— Бито! — послышался девичий смешок где-то неподалеку.