Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)
***
Тильбо в доме не оказалось. Все было прибрано: перья исчезли, кровать стояла застеленная, бумаги, разбросанные рыжей, вернулись в стол. Доев пирог, я пришел к единственному верному заключению — просить помощи, пока совсем не растерзали. Зуб уже точат. Еще и требуют исправить то, что сами сломали! Ишь, деду писать вздумали… Вампир пожилой, здоровье уже не то — в любой другой ситуации я бы и сам написал, но сейчас мое положение оставляло желать лучшего.
— Николя Василич, вы тут? — постучал я по портрету.
Тишина.
— Не делайте вид, что вы меня не слышите! С кем мне еще советоваться?
Опять молчит. Так не пойдет!
— Э… — замахал я руками в надежде, что меня заметят. — Ау!
— Да что тебе, что?! — услышал за спиной его голос.
Обернулся. Никого… Выражение лица Гоголя ни капельки не изменилось — портрет по-прежнему молчал.
— Это что еще за игры?!
— Игры у тебя с барышнями. От дела меня не отвлекай.
Я стал расхаживать по комнате в поисках чего-нибудь говорящего.
— Удосужился бы в зеркало поглядеть! — с укоризной сказал Гоголь и цокнул: — Ну и вид у тебя…
В мутной зеркальной глади действительно виднелась фигура в черной накидке — полупрозрачная, склонившаяся над столом с пером в руке. Но, повернув голову, я так никого и не обнаружил.
— Луна прибывает. Вот я и выхожу, так сказать, воздухом подышать. Без надобности не показываюсь — долго потом хвораю, — не отрываясь от рукописи, объяснился Гоголь. — Ну-с, чего тебе?
— Беда! — в сердцах воскликнул я. — Не успел обжиться, как селение против меня пойти вздумало! Требуют немедленного ремонта птичника и теплицы! И чтоб я им лопаты нашел!
— Полно тебе девицам замужним глазки строить и пол каблуками отбивать. Деревня ленивых не любит, народ помощи ждет. Птичник с теплицей восстановить — элементарно. Материалы собери, несколько мужиков созови, и работа начнется. За пару дней управитесь, и куры разбегаться перестанут. Лопат и добра всего, которого ты людям наобещал, на ярмарке полно. Утром в повозку садись, к обеду вернешься.
— Деньги мне на это откуда взять?! — возмутился я.
— У племянничка моего на то жалование припрятано, — устало вздохнул Гоголь.
— Да я эти гвозди, молотки… что там еще надо?.. в глаза толком не видел! И ни один мужик со мной не пойдет — плюнут в спину! У них, видите ли, картошка, рук не хватает!
— Как ты к людям, так и они к тебе, — пожал дядька плечами. — Спесь твою простому народу не понять.
— Вот спасибо за совет! — всплеснул руками я. — Что делать-то предлагаешь?
— Иди к черту!
— Сам иди!
— Ну и бестолочь! — хлопнул себя по лбу Гоголь. — К сторожу местному. Он все знает, вот и поможет.
— А где найти твоего черта? Появляется, когда хочет! — я потихоньку закипал. — Иди туда, не знаю куда, делай то, не знаемо что!
— Безнадежный, — махнул рукой Николя и, отложив перо, залихватски свистнул.
В ту же секунду за окном раздался громкий "Бух!" и недовольное "Ай!". Появившийся из ниоткуда черт отряхнулся и, перевесив через плечо лопату, прошествовал в дом.
— Чей-то отвлекаете меня от трудовых будней? — недовольно хрюкнул он, заглянув в комнату.
— Небось опять по полю бегал, ворон пугал? — Гоголь с невозмутимым видом вернулся к записям.
— Скучно мне круги мотать, вот и развлекаюсь, как могу! — Черт повел пятаком, принюхавшись. — Пирогом не угостите?
— Плохо ты трудишься, не заслужил, — фыркнул я.
— Чаво?! А кто твой зад вчера спасал?! — встал в позу сторож.
— За это спасибо, — согласился я. — Вот только народ мне пожаловался, мол, ночью по полям кто-то шастает, еще и в окна домов заглядывает.
— Да знаемо кто — цыгане! Время от времени в каждое село захаживают в поисках навара. Но я их вчера выпроводил. Я и так, и эдак, и вот так их, супостатов! — Черт стал показательно размахивать лопатой.
— Кхм, вообще-то, мы тоже там были, — остановил геройствование Гоголь. — Вижу, ты сегодня особо ничем не занят.
— Как это, не занят?! — оскорбился рогатый. — Да я каждый день, без обедов и ужинов бдю и…
— Помощь нужна, — перебил я этого многословного. — Птичник после потопа не восстановлен, с теплицей проблемы. Народ негодует.
— А я тут каким боком? — вновь стал принюхиваться черт, слушая меня вполуха.
— Где вообще все это находится и где достать материалы на ремонт?
— Я че, знаю? — Рогатый посмотрел на меня, как на дурака.
— А что ты тогда охраняешь? — окончательно впал в ступор я.
— Да все, че под руку подвернется! — пожал плечами черт. — Ну, братцы, я пошел…
— Стоять! — Гоголь оторвал от стола суровый взгляд. — Совсем, негодяй, разомлел. Раньше ты чем занимался? Дожди, метели насылал, на ярмарках продовольствие проверял. Все знали: у какой бабы рогатый появится, там и капуста плоха, и мясо не свежо, и яблоки гнилы. А сейчас?! — Николя Василич резко поднялся. — Сейчас что?!
— Че? — Черт согнулся в три погибели, на всякий случай прикрывшись лопатой.
— Ни один дурак тебя не боится! Целыми днями мух считаешь, за воронами гоняешься!
— Деться некуда! Я к этой земле привязан! — всхлипнул от обиды сторож. — Между прочим, до сих пор месяц краду, когда Солоха велит!
Я завороженно наблюдал за перепалкой этих двоих. Теперь понятно, почему Николя бывал тут при жизни так часто — выдумывать ничего не надо. Достаточно перекинуться парочкой слов с местным чертом, и сюжет книги готов!
— Значит так, лукавый! — стукнул ладонями по столу Гоголь. — Или ты перестаешь шутки шутить и имя земли этой оправдываешь, или…
— Понял, не дурак! — сдавшись, поднял руки черт. — Только у меня это… планы еще есть на сегодня! Как луна взойдет, тут как тут буду! — козырнув, он шмыгнул за угол и сам по себе исчез на пороге.
— Так уж и быть, — довольно опустился на стул Николя. — Посреди бела дня неча чертям под ногами мешаться.
Не успел я ответить, как моего собеседника дух простыл. И на том спасибо! Посмотрим, что мне черт делать предложит… Надеюсь, до вечера меня еще не прикопают.
***
Промаявшись около часа, я дал кружок вокруг дома в очередных поисках следов звездопада. Не найдя ничего, кроме таинственной дырки в крыше, вернулся в дом. Переодевшись в новую сорочку и приличные штаны, я присел на кровать и даже не заметил, как уснул. Организм никак не мог настроиться на местных петухов. Вот бы очнуться на пуховой перине, в собственном особняке… М-м-м! Наслаждение! А потом выйти на террасу, отзавтракать свежими плациндами, брынзой и…
Проснулся я от шорохов в комнате. Оказывается, я проспал до самого вечера — вернувшийся Тильбо уже зажигал свечи.
— Господин, я вас разбудил? — вздрогнул гоблин.
— Стефан нашелся? — Я лениво потянулся и встал.
— Ждет вас во дворе… Ох и провинился он! Сам жалеет! — кинулся на защиту друга Тильбо, но я лишь отмахнулся. Не собирался я никого наказывать — денег и так кот наплакал, лошадей все равно нет.
По доносившемуся из телеги храпу понял, что разговору не суждено состояться. Видно, набегался герой-любовник!
Вечер еще не успел полностью овладеть небосводом. Над горизонтом виднелась оранжевая полоска, уже со всех сторон окруженная фиолетовыми и синими пятнами. Звезды после вчерашнего решили уйти на покой — на небо сбегались темные кудрявые облака.
Облокотившись на шаткий заборчик (точнее его остатки), я стал насвистывать веселую мелодию в ожидании черта. Однако каково было мое удивление, когда взгляд выцепил фигуру, приближающуюся со стороны пустыря. Женскую фигуру.
Мысли, как пчелы, зароились в голове. Инга? Снова?! Неплохо бы выяснить, откуда она знает моего деда. А может, несостоявшаяся любовь Стефана идет с новой порцией тумаков?
Но спустя пару минут я увидел нечто куда страшнее всего, о чем успел подумать. То, что могло дать тумаков мне.
— Какими судьбами? — крикнул я Дине, заранее отойдя от заборчика.
— Надо поговорить! — отозвалась она, размахивая колоском. Подготовилась.