Правила отхода (СИ)

— Что это на них нашло?— на самом деле мне совершенно плевать, но нужно-же разговор поддержать.
— Бывает так, что девушки мысленно сравнивают меня с другими парнями, Грин. А потом устраивают ужин в мою честь.
— В твою честь или за твой счёт?
-Грин, не будь мелочным, хотя бы в глазах Кэт.
— Это наверное не очень красиво, то что я сейчас скажу, Карл. — заговорила Кэт— Но Магда рассталась с Лео. Он уехал в Бразилию.
-Ничего удивительного. Лео тупица. Ты же знаешь, кроме яхт его ничего не интересует.
— Ходят слухи, Карл, что в семействе Раупах ожидается прибавление.
Бгггг…глянув на озадаченное лицо Карла, я с трудом сдержал лошадиный гогот. Карл явно собрался трахнуть все, что раньше стеснялся. Заодно похваставшись изысканными юго-восточными техниками секса. И, уже размечтавшись о тройничке, узнал, что это будет западня со свидетелем.
— Магда?! — похоже, Хорфман был потрясен возникшей коллизией. — но как?!
— Я не знаю, Карл, что тебе об этом известно, но сначала мужчина снимает штаны. — Кэт, обрела совсем отстраненный вид.
— Это не смешно, Кэт, это совсем не смешно.— перебил ее Хофман, забарабанил пальцами по столу и очевидно расстроился.
-Лучше послушай, Карл, какая мне тут мысль пришла в голову –решил я отвлечь друга от женского коварства — и даже Гелен считает что это стоящая идея.
Потом я рассказал, как может выглядеть пиар-компания, призванная снизить раздражение Советского Руководства бегством немцев из ГДР. Некая структура в ФРГ предлагает беженцам из социализма работу. По строительству нефте — газапровода, из Сибири в Европу. В кремле ведь считают, что их нужно отправить на лесоповал? Извольте.
— Но там не нужно столько работников, Грин! — повторил вслед за Геленом Карл.
-Да какая разница? Немецкая пресса расскажет про нечеловеческие условия работ. Советская пресса позлорадствует, типо — получайте! Мне кажется, пресс-служба Союза Угля и Стали, сможет объяснить европейским журналистам суть и смысл происходящего. А ВиктОра Луи ты видел, в Союзе сумеют написать все как надо.
— Грин! Скажи честно, что придумал для Катарины работу. Что бы была под присмотром.
Кэт фыркнула, а я снова закурил.
— Не скрою. Пора уже перевести наши с ней отношения на новый уровень. Я — суровый босс, она испуганная подчиненная, ну, вот это вот все. Там еще Айрин подключим. Она кого хочешь уболтает.
— Я не жалуюсь, Карл, но Грин оказался ужасно ревнив. Я ему рассказала, что меня звали в секретариат Гелена, и он устроил мне сцену! — заложила меня Катарина
— Сцену?! Милая Кэт, скажу честно, когда я устраиваю сцену, вокруг все рыдают. Высочайший уровень драматургии. Отточенная мизансцена, неопровержимые силлогизмы, глубокое осознание тобой гибельности пути, что ты выбрала для падения в бездну, катарсис, раскаяние и просьбы о прощении!
— Прекращайте, нехватало еще, что бы вы здесь начали целоваться! — досадливо поморщился Карл — Как я вижу, ты предлагаешь вывести проект из под немецкой юрисдикции?
— Браво, Карл. Ты все понял. Заодно предлагаю тебе, как фанату деталей и уточнений, подумать о том, что неплохо бы вот эту структуру возглавить представителю советов.
— Не удивлюсь, если у тебя уже и кандидатура есть.
— Как не быть. Молодой парень-металург. Лет двадцать восемь ему сейчас. Сын одного из кремлевских лидеров.
— Молодой?! — встрепенулся Хофман — это же прекрасно! Нужно что бы он быстрее приехал. Мы познакомим его с Магдой! Правда, Кэт?
Кэт закрыла лицо ладошками и плечи ее затряслись.
— Увы, Карл. Как не жаль, но лучше бы, чтоб этот деятель вообще забыл о женщинах. Хотя бы о европейских. Устойчивая работа созданной структуры должна идти без скандалов.
Карл снова закурил, задумался и кивнул.
— Ты прав, Питер. И это изящный ход.— но потом встрепенулся — но я, Грин, ничего не исключаю, потому что любовь не знает границ, и политических разногласий! А Магда должна быть наказана. В общем, пойду я спать, раз ужин придется отменить. И спасибо, Кэт. Ты снова спасла меня от неприятностей.
 
— Снова? — это когда это она его спасала?
— Она меня бросила, Грин, ради какого-то русского. А тот уже и костюмы носит те, что она укажет, и работу ей подыскивает…
Приезд советской делегации был не столь помпезным как в Бонне. Но, в Боварской Канцелярии, была устроена торжественная встреча. Официальные лица обменялись уверениями и заявлениями, и, по окончании официоза, немного потусовались в зале приемов, под шампанское и легкие закуски.
Косыгин сразу вычленил меня взглядом из толпы немцев, и приветственно кивнул. Ответно сделал лицом экстаз встречи, и окинул взглядом советскую делегацию. Пятеро, и бессменный товарищ Христюк. Все выглядят вменяемыми и собранными.
Во время послеофициозной тусовки, мы немедленно оказались с Косыгиным друг перед другом.
После обязательного политеса, совсем короткого, впрочем, приступили к обсуждению.
Алексей Николаевич демократично не стал селится в консульство, а , с остальными, поселился в гостевой дом, предоставленный Боварским Правительством.
Карл рассказал мне, что немцы предлагали ему, как главе делегации, вип –люкс в Кемпински, но он отказался. Об этом я, поначалу, и посетовал, что было бы проще работать, без всех этих официозных консульских заморочек. Но узнав про гостевой дом неподалеку, успокоился.
А потом, не откладывая, рассказал, что много изучал прессу. Обоих Германий, и советскую. И предлагаю подумать над применением беглецов на строительстве трубопроводов в Союзе. А потом на пальцах объяснил, что я имею ввиду. Ну, что основная угроза дипломатических осложнений, ведущих к напряженности, в первую очередь отсюда. Ибо раздражает Советское Руководство.
Времени до следующих переговоров у Косыгина было мало. Решили, что вернусь в пять, когда они закончат с основной программой по выставке, и пойдем поужинать.
Джо улетел в Бельгию. Хофман остался в Канцелярии. И я решил не возвращаться Грюнвальд. Катарина заявила, что намерена дрыхнуть до обеда, и смысла метаться не было. Пройдя парком Хафгартен, я устроился в Уно-Баре, и попросил принести мне газеты.
Отпив коньяку, я подосадовал что marc сюда еще не добрался, а шнапс мне как то не заходит. Потом подумал, что через три дня полетит Гагарин. Скорее всего, приезд в этот момент в ФРГ делгации СССР спланирован. Не отходя от кассы снять политические дивиденды. Но, по большому счету, этот полет лишь немного отложит все обостряющиеся проблемы отношений СССР— Запад.
Шанс что-то изменить у меня неплохой. Косыгин вблизи, не очень меня удивил. Человек достигший такого как у него положения, похож на такого же, в любой другой стране. Разве что, в прессе писали, что он сталинист. Не, не похож. Достаточно жесткий, но договороспособный чувак. Нет у него в глазах ни брезгливой беспощадности к врагам, ни стылого равнодушия вершителя судеб. Скорее озабоченность и желание понять. И ему искренне хочется наладить выпуск современных авто в стране. Считая именно это своим патриотическим долгом.
Тут я с ним согласен. Мой патриотизм тоже никогда не был кровожадным. Скорее именно патриотизм сделал меня антисоветчиком. Потому что основной советский тезис, равенство, был чистой фикцией.
Я вспомнил свою институтскую однокурсницу, подружку моего соседа по общажной комнате. Папа, крупный директор, присылал за ней самолет, на длинные выходные. Да самолет был заводским, то есть народным. Да, он летал по производственной необходимости. Но возникала эта необходимость почему то аккурат перед ноябрьскими праздниками, и после сессии. Тысяча девятьсот семьдесят девятый год. Через несколько недель Союз влипнет в Афган. А папа присылает за дочкой самолет.
И это в Союзе было правилом, а не исключением. При формальном равенстве, ведь даже квартиры жильцам, предоставлялись или государством, или предприятиями, в СССР было чудовищное неравенство. И это не зажиревшая номенклатура восьмидесятых. Народные комиссары, после революции, имели поместья и конюшни с лошадьми. Сталин раздаривал генералам особняки в Москве. Брежнев вообще обожал дарить чиновникам хоздачи.