Правила отхода (СИ)

— Кэт, если Питер закончил университет, то он наверняка знает, как себя вести.
— Спасибо, София — улыбнулся я благодарно матери Катарины.
— Даже если это Пекинский Университет. — уточнила она.
— Гхмгм…— вообще-то я и не думал, что Кэт сама по себе стала ехидной.
Добравшись к этому портному, в процессе обмеров и примерок, Кэт мне открыла глаза. Что это не тот Гогенлоэе, что недавно помер. А его приемник, родной отец Готлиба Гогенлоэ, отца Катарины. Уже спустя минуту я запутался во всех этих герцогах, князьях, и графах с баронами.
Вычленил только, фамильную обиду на англичан, которые после войны гнусно вычеркнули Гогенлоэ из списка претендентов на английский трон. Ну, там список престолонаследников, в который входил и дед Катарины, и ее отец. Но теперь все.
— Боже мой, Кэт! С кем я связался! Ты даже не английский трон не можешь претендовать! Наша связь не имеет перспектив.
Наверное от того, что даже при взаимном желании, никак не получалось уединиться, я во время ужина жег просто напалмом. На вопрос фрау Софии какие у нас планы на будущее, честно сказал, что мечтаю открыть пляжный бар в Испании.
И потом мы почти час весело обсуждали предполагаемые перспективы от такого занятного проекта. Но когда, договорились до того, что если чо, всегда возьмем Софию Эвелин официанткй, были наконец отпущены, и остались вдвоем…
Дед Катарины, напомнил мне Хофмана старшего. Подтянутый, ухоженный военный. Пока мы ехали в главную резиденцию Гогенлоэ, замок Шиллигфюрст, Кэт меня просветила. Что Фердинанд Михаэль стал главой рода недавно. А вот личный друг Гимлера, приятель Гитлера, и видный разведчик, это другой дед. Он помер год назад. Но того деда Кэт плохо знала.
А теперь князь Фердинанд перебрался в главную семейную резиденцию, из своего замка под Штутгартом, и нам ехать совсем недалеко. Это он просил привезти тебя как можно быстрее, Питер. Им так не терпится тебя спихнуть замуж? Наоборот. Он единственный, кто возражал против моей помоловки с Карлом.
Замок Шиллнгфюрст — величественное сооружение. Во дворе стояло несколько машин, рядом с которыми мы и запарковались. Но меня не повели с экскурсией. Нас не угостили легкими закусками с дороги. Жена князя Фердинанада, представленная мне как фрау Рита, увела Катарину вглубь здания. А мне князь предложил прогуляться в замковом парке. Увидев, к кому мы направляемся, я понял, что все серьезно. По дорожке, навстречу нам, шел Рейнхард Гелен, один из самых эффективных организаторов разведслужб в мире. Внешне , кстати, похожий скорее на англичанина, а не на немецкого генерала.
Князь Гогенлоэ, представив меня Гелену как жениха ее внучки, извинился и оставил нас ненадолго. В своей прошлой жизни я много общался с важными людьми, и сейчас совершенно не парился. Просто молчал, и шел рядом с человеком, у которого в агентах, по слухам, был даже кто-то из ЦК КПСС. Не дождавшись,что я хоть как то обозначу интерес, он заговорил первым:
— Фердинанд позвал меня оценить нововведение. Он открывает для экскурсий ряд помещений замка. А вы что думаете по этому поводу?
Разговор, кстати, шел на французском. И он у Гелена хорош. Не безупречный парижский прононс Катарины, но лучше моего. Не знал.Пожал плечами, и ответил в том смысле, что раз уж королева Елизавета начала принимать публику с улицы, то почему нет? И, герр Гелен, обращайтесь ко мне на ты.
Он снова окинул меня взглядом, кивнул и сказал:
— Ты странный человек, Питер. Возник ниоткуда, и такие успехи.
Промолчал. Чего воздух сотрясать? Мы повернули, пошли по аллее вдоль замковой стены. Выглянуло солнце, и стало совсем тепло. Достал сигарету и вопросительно уставился на собеседника. Я, пока не кончились, курю «Житан». Гелен достал «Бонд».
— Нападение на тебя и Карла, Питер, было не случайным. — прикурил он от моей зажигалки — У меня есть достоверные данные о том, что Кельнская революционная ячейка была в прямом контакте со Штази*.
Я неопределенно хмыкнул. В ФРГ традиционно видели повсюду происки ГДР, и ее спецслужб. Но, как по мне, все проще. Да и не верю я, что такой человек приехал за сто с лишним километров поговорить об этом. И он понял, что я это вижу. И перешел, как я было решил, к сути:
 
— В Камбодже, Питер, произошел инцидент с немецким оборудованием. К этому инциденту ты, Питер, и твои спутники , имеете прямое отношение. Ты не мог бы посвятить меня в детали?
Ну, западногерманская сторона вкурсе ситуации, поэтому обещание молчать об этом, данное американским военным, не считается. И я легко рассказал, как там было дело. Упомянул, что вообще то, обещал не распространятся. Гелен, выслушав меня не перебивая, снова закурил. А потом неожиданно заметил:
— Если русские узнают эту историю, боюсь, все переговоры будут свернуты.
— Не хочу вас огорчать, герр Гелен, но они, скорее всего об этом знают. Не берусь судить о членах делегации, но в Союзе — точно вкурсе.
Эти центрифуги видело столько людей, что будет удивительно, если в Союзе ни сном ни духом.
-Ты поэтому, в разговоре с Косыгиным, упомянул германскую ядерную программу?
Неожиданно! Так просто признаться, что знает, о чем идут разговоры в Советском Посольстве? Это знаете ли…
-Боюсь, вы жертва неверной интерпретации, герр Гелен. Речь шла о том, что Германия без энергоносителей, может заинтересоваться атомными исследованиями.
— Ты думаешь, что полномасштабный энергетический договор между советами и ФРГ реален?
— Более чем. Кроме внутрикремлевской политики, никаких препятствий я не вижу.
— Да, мы знаем, что там недовольны Хрущевым — кивнул Гелен — и ты ставишь на Косыгина?
Покачал головой:
— Я ставлю на мозги. Должны же они быть там хоть у кого нибудь? А достигнутые договоренности можно будет подтвердить уже с другими бонзами. А в качестве приемника, я бы посмотрел скорее на Брежнева.
— Мне докладывали, что это будет скорее Подгорный — слегка удивился немец — ты очень хорошо ориентируешься в Советских делах, Питер.
— Газеты и голова, герр Гелен — усмехнулся я — и никакихзагадок. Мне лень пускаться в объяснения, но я уверен в своих выводах.
Мы остановились и повернулись лицом к лицу.
— Хочу тебе сказать, Питер, что до недавнего времени, твое появление очень напоминало талантливо спланированное внедрение — усмехнулся теперь Гелен — согласись, это была бы очень красивая операция, где все ложиться один к одному, как патроны в обойме. От знакомства с Карлом, до нападения на вас в Мюнхене.
Я, неожиданно даже для себя, чуть не зевнул. Ну, мы с Кэт не сразу заснули то. Но немец, внимательно на меня смотрел, ожидая ответа:
— И что же вас не устраивает в такой версии? То, что, если честно, предложенный мной проект, выгоден скорее немцам?
— Это как посмотреть. Подвести к немецкой промышленной элите агента, действующего в пользу советов, очень перспективно, со всех точек зрения.
— А что изменилось, герр Гелен?
— По информации из нескольких источников, в том числе от американцев, русские готовят твою вербовку.
От неожиданности я крякнул, и почесал затылок. Потом собрался:
— Кэт что нибудь угрожает?
— Не думаю. Но ты должен понимать, Питер, что возможно что угодно.
— А зачем вы это мне рассказали? Я и на вас работать не буду.
— Не обольщайся, Питер. Источник информации из тебя никакой, а проталкивать через тебя красным информацию— не рационально.
— Зачем вы мне тогда это сказали?
— Хм. Вообще-то это моя работа, противодействовать вражеской агентуре, на территории Германии. И я требую, что бы ты обратился ко мне, в случае вербовочных подходов.
— Пф… можете требовать сколько угодно, герр Гелен. Но я сам решу, как мне поступить.
— Скажу честно, мы тебя весьма неплохо изучили, с того момента, как ты попал в поле нашего зрения. — неожиданно добродушно ответил начальник немецкой разведки — и даже допускаю, что ты с Катариной сбежишь обратно в Прованс, оставив русских с носом. Но не проще ли нам будет договориться? Я не собираюсь тебе вербовать. Но я хочу, что бы ты сдал мне тех, кто будет вербовать тебя. А взамен, можешь у меня что-нибудь попросить. Если это в моих силах, я тебе не откажу.