Правила отхода (СИ)
А Джо, и Карл принялись меня высмеивать. Ты Грин, как вышел из джунглей, так впал в транс, похожий на жизнь, и чувствуешь себя баобабом. Какой консул красного Китая? Откуда, без дипотношений?
Вздохнув, сказал, что мне, опытному китайцу, трудно объяснять лаоваям очевидные вещи. К примеру, разницу, между китайским термином « гуайяй даши» — посол, дипломатический представитель. И « гуанли дайбайо» — представитель правительства, в контексте — занятый дипломатическими формальностями, самый близкий английский аналог— консул. Пояснил, что сейчас в Нью Йорке, возле ООН, на постоянной основе, отирается большая китайская делегация, именно из КНР. Вот ее руководитель — к нам благосклонен, если чо. Можно обращаться.
Потом вспомнил, и рассказал про просьбу познакомить китайцев с отцом Карла. Тот сказал, что нет проблем. Уж с отцом то он поговорит хоть сегодня, если хочешь, Питер.
Но я сказал, что лучше давайте выпьем. Я перепугался. Думал, вот и пришел последний час. Да и Джо, теперь, практически потерян для людей. Не упускать же возможность?
— Ты знаешь, Джо, что при расследовании убийства, первые, кого проверяют полицейские, это мужья — жены жертвы?
— Что ты хочешь этим сказать, Питер?
— Это все, что нужно знать о семье и браке, Джо — пожал я плечами.
В завязавшейся оживленной дискуссии, мы много смеялись. Заодно подтрунивали над Карлом. Что, кажется, боится возвращаться домой, ибо сразу женят. А там и распросы полиции у безутешной жены, то, се… Можно ли сказать, что ты, Карл, бежишь из под венца? Носят ли немецкие женихи фату?
Заодно Ти рассказал, что груз, то есть деньги, отлежались, и очевидно никем не разыскиваются. Так что, надежным путем, отправляются в Майами. Через недельку будут там. Самолет готов.
Впечатленный я, вдобавок захмелев, подарил ему свой пикап. Ну а что с ним делать? Не тащить же в Европу? Этьен Мале очень проникся. И в ответ подарил мне автомат Стэн. Три магазина, и коробку патронов. Сказал, что если хочу, с деньгами доставят в Майами. Согласился, чо. Прикольный автомат…
Выставка открылась спустя десять дней. Темп и сроки осуществления, меня впечатляли невероятно. Но, видимо, здесь это нормально.
Сначала случилась эпичная презентация с фуршетом. Что бы не бросать Айрин с Джо одних, мы с Карлом принимали посильное участие. Помогали в организации, и в тусовках на презентации и закрытых показах.
Лично для меня самым потрясающим оказалось то, как дамы американского высшего света восприняли пару Джо и Айрин. Понятно, что черного на такое мероприятие никто не пустил бы никогда и ни за что. А официальная связь белой девушки с негром — это эпический зашквар. В результате, Джо выступал у миссис Паттерсон в качестве любимого шофера — носильщика — прислуги за все. При этом, практически всем, с первого взгляда было очевидно, что они любовники. Но, поскольку, приличия были более чем соблюдены, в глазах светских куриц я разглядел почти ничем не прикрытую зависть.
Возможно, я фантазирую, но большинство дам поинтересовалось у Айрин, где бы и себе такого добыть?
Что касается меня и Карла, мы, поначалу, были приставлены к куче хорошеньких барышень –исполнять роль спутников и гидов. При этом миссис Паттерсон строго на нас с Хофманом посмотрела. Да не больно то и хотелось.
Из любопытного можно вспомнить то, что за сутки до презентации, мне позвонил владелец китайского публичного дома. Что расположен в Чайна— Тауне, рядом с Уолл-Стрит. (Случайность, понятно.) Попросил организовать приглашение на презентацию для господина Хуан Чжэня. Он — глава китайской миссии, что сейчас осаждает ООН. На мое замечание, что там не будет дипломатов, чисто светско — бизнесовая тусовка, господин Дзинсун пояснил:
— Не мне тебе объяснять, молодой Ши, что деловые контакты — это ничуть не менее важно, чем дипломатия.
И я, оставив Хофмана в цветнике, некоторое время таскал за собой господина представителя. Даже успел его представить мистеру Вагнеру, мэру Нью-Йорка, заскочившему на пол-часа на такое вдохновляющее мероприятие. Потом я познакомил его с Джейкобом Биготом, и оставил. Проследил только, что с англичанином, как и положено на таких мероприятиях, китайский товарищ пошел по рукам.
Отвлечься меня заставил появившийся Дон Гамбино. Я решил, во избежание, лично побыть его чичероне. Как выяснилось, этого совершенно не требовалось.
Не успел я поздороваться с мистером Гамбино, влиятельнейшей фигурой в НьюЙоркском экспортно— импортном бизнесе, как на нас спикировала Айрин Паттерсон. В сопровождении супружеской пары средних лет, представленных как мисс и мистер Трамп. Тадам!
В завязавшейся светской беседе Фред Трамп(как я понял-отец), поделился проблемой. Простаивают строительные мощности, может быть, мистер Гамбино заинтересуется, в свете строительных работ в порту Бруклина…
Но Айрин пресекла праздную болтовню. Опустив мафию на деньги один раз, она, кажется, вошла во вкус. Рассказала джентльменам, что мисс Жаклин Кеннеди, считает что обветшалость и заброшенность Гранд Централ, Центрального Вокзала Нью— Йорка, это позор города. Как вы смотрите, господа, на то, что бы провести реставрацию вокзала? Никто не спорит, это затратно, но честь города будет восстановлена! А мэрия, намерена отважным восстановителям, выделить участок под строительство десятка многоквартирных домов на Манхеттене.
Как по мне, предложение так себе. Но завязалось оживленное обсуждение. Тут же объявился Питер Готти, и еще какие то перцы.
Я, в это время, развлекал Мэри Энн Трамп байками про горца Маклауда. Оказывается, девичья фамилия мисс Трамп — Маклауд. Она смеялась, и говорила, что отрубать головы начнет с мужа, пойдем, Питер, выпьем шампанского.
Отбывая, мистер Гамбино хлопнул меня по плечу и сказал:
— Жаль, что ты не итальянец, Питер. Ты приносишь мне удачу, мальчик мой.
И я понял, что похищать Айрин никто не будет. А то я уже почти собрался мчаться в Бруклин, узнавать у Ти, что там с пулеметами.
Отбывающий китайский консул был со мной не по-китайски сердечен. Сказал, что он благодарен мне за с пользой проведенное время. Проводив взглядом машину, я подумал, что китайцы прагматичны. В обмен на не преследование, они имеют плюшки. Неплохо.
Официальное открытие выставки широко освещалось в прессе и на ТВ. Отчасти из за посещения мэром. Отчасти, из за светской тусовки, что сделала ее модной.
Я с какого-то момента на это все забил. Меня всерьез отпустило. И я спал до полудня, и гулял по Манхеттену. Чуть раньше, что то такое же, произошло и с Хофманом. Он резко снизил сексуальную активность, и принялся сибаритствовать с посещением театров и концертов. Благо, его собутыльник и компаньон, по такого рода преключениям, Джейкоб Бигот, отбыл наконец на остров Тортола. И даже, приступил к работе, о чем нам отзвонился.
Это только кажется что наши приключения прошли для нас даром. Эмоциональный накал был серьезным. А когда мы поняли, что кажется, все утряслось, пошел отходняк. Собстенно, нам осталось дождаться сигнала от Ти, что можно выдвигаться…
Говоря об американской еде, я не могу сказать ничего хорошего. Самое точное слово, что приходит в голову — обман. Дело в том, что у нее совсем другой вкус. Грубо говоря, ты решаешь выпить рюмку водки, и закусить ее соленым огурчиком. Наливаешь, и подцепляешь с тарелки огурец. Такой пупырчатый и завлекательный, словно только из бочки. Опрокидываешь рюмку и хрустишь огурчиком. А вот облом! И водка не того вкуса и какая то слбенькая, и огурец не соленый , а кажется, его долго мочили в уксусе.
Гуляя по городу, я случайно наткнулся на забегаловку на углу сорок девятой и третьей авеню. Вкус мяса там был такой, к которому я привык. А соус больше всего напоминал мне Сацебели. И водка была польская. То есть— ничего. Так то, я, перешел на вискарь. Он один ни разу не обманул меня в Америке.
Размышляя о том, что в Америке все не так как кажется, я уминал стейк размером с колесо телеги, и не смотрел по сторонам. Занял привычный столик у окна, и предался тихим радостям. Пока у окна не остановился черный Линкольн Континентал. Ко мне за столик уселся господин Дзинсун, владелец публичного дома.