Правила отхода (СИ)
Дороги Тайланда, выбравшись из прибрежных зарослей, тянутся, в основном, вдоль бесконечных рисовых полей. Что лишь изредка перемежаются мангровыми, или даже сандаловыми, рощами. Поля тайцы системно и давно отвоевывают у джунглей. И бензовоз, что меня подобрал, едет как раз на вырубку тикового дерева. Что является давним предметом тайского экспорта.
Когда бензовоз свернул на юг, я вылез. И пошел через уже поросшую тиковым кустарником вырубку, в сторону виднеющихся километрах в пяти скал. Пересек колею, со следами автопокрышек. Это, видимо, пограничники иногда ездят. И углубился в смешанный лес, состоящий в из разных лиственных деревьев. Из знакомых мне, я увидел гигантский фикус.
Местность, начиная с побережья, все время повышается к границе. И здесь уже метров триста над уровнем моря. Из плюсов— местный лес, это не джунгли, и легко проходим. Да и дождь кончился. Хотя тучи висят низко.
В общем, проблем не предвиделось, и я уже был практически на границе, которую собирался пересечь. Но натолкнулся на непонятных людей. И постарался от них скрыться.
Да только непонятные люди не согласились с моим желанием. И пустились в погоню. А потом принялись меня загонять, как я подумал, на скалы.
Увидев лишь мельком, я не понял, кто это такие. Но, за время проведенное в Таиланде, Гринев наслушался достаточно историй, про ловких парней, которые чего только не таскали из Камбоджи. От шкур тигров, и угона слонов, до, как я понял, основного заработка — вывода беженцев. Там голодно.
Судя по звукам за спиной, преследователей трое или четверо. И они уже почти окружили меня, находясь метрах в двустах. А я вдруг увидел просвет в деревьях. А спустя мгновенье увидел ложбину между скал, ведущую строго на восток. Поросшую торчащим из камней низким кустарником, и травой. Метрах в ста слева, был столб, с какой то неразличимой издалека табличкой. Пройдя этой долинкой, я окажусь уже в Камбодже, да и скроюсь на той стороне среди камней и леса. Да и преследователей, на выходе из долинки, можно попробовать встретить.
Очень обидно, что нет оружия. Но человек, подавший прошение о гражданстве, купить легально ствол не может. А за нелегальный ствол, фарангу прилетит так, что мало не покажется. И я, собираясь в спешке, решил не суетиться, а поискать оружие уже в Камбодже. Тот же дядюшка Хи, как то говорил, что оно там чуть ли не на порядок дешевле.
Дождь прекратился еще когда я входил в лес. А когда я шагнул в траву долинки, вышло солнце. Это меня и спасло.
В свете солнечных лучей засияла тоненькая стальная проволока. Минная растяжка, как я мгновенно понял. И вспомнил, что именно Камбоджа в конце двадцатого века прославилась самым большим процентом заминированных территорий страны. В принципе, достаточно простой, хоть и не самый дешевый способ обороны. А здесь и сейчас, заминировано самое удобное для пересечения границы место. Заодно я сообразил, что преследователи меня сюда и загоняли. Резонно решив, что я или подорвусь или сдамся. Скрыться отсюда, минуя их, я уже никак не смогу. И они , судя по звукам, уже не торопятся.
Да только я— не Петя Гринев. А человек двадцать первого века, отслуживший два года срочной. Который отлично знает, что через минные поля, в отечественную, любили ходить в поиск разведчики. Да и сам я, кое что понимаю в минах.
А тут все оказалось совсем несложно. Я ожидал чего то серьезного, типо немецких шпринг-мин. А это простая растяжка с китайской лимонкой.
Я подобрал с земли прутик, и легко поворошил траву за растяжкой. Убедившись, что второй растяжки нет, перешагнул проволоку, и прошелся вдоль нее. В принципе все сделано аккуратно и тщательно. Проволока, около двух метров, с одной стороны привязана ко вбитому колышку, а с другой стороны, к кольцу Ф-1, китайского производства. Сама граната, тоже прикручена проволокой к вбитому в землю колышку.
Минут через пять, когда из мангровых зарослей вынырнули трое преследователей, я уже обезвредил одну растяжку. То есть провозился с кольцом, у которого были отогнуты усики, и к которому была прикручена тоненькая стальная проволочка. Собственно, проволочку от кольца я и отрывал. А лимонка, с колышка, снялась легко. Я думал успеть снять еще хотя бы одну, что отчетливо видел метрах в семи впереди и слева. Но говорю же, завозился. И был от этого сильно зол.
Точнее, я злился в общем. И на себя дурака, что был неосторожен. И на минное поле, посреди которого я стоял. А особенно на придурков, что меня на него загнали. И решил, что, а пошло оно все в задницу. Я угодил в сознание Пети, пять дней назад, а кроме пизд@лей и бегства и не видел ничего. Оно мне надо?!
Из лесу вышли трое. И, не заходя на минное поле, остановились, метрах в сорока от меня. Разглядев, что я без оружия, двое закинули винтовки на плечо, а один повесил на грудь. Он то и крикнул мне, на неплохом английском:
— Фаранг! Оставь рюкзак, и шляпу, и уходи. Тогда мы не станем стрелять!
А потом он засмеялся. И я озверел окончательно. Он, типа, мне по минному полю пройтись предлагает! И это, получается, меня, как зайца, гоняли из за шляпы? И из за кальсон в рюкзаке? Да они и так не стали бы стрелять, нищета сраная. Патрон, доллар сейчас стоит! И я ответил ему:
— Ну, лови тогда. — и швырнул им лимонку. Предусмотрительно упав за валун.
Зачетный бросок гранаты на отлично, в армии — кажется, семьдесят метров. Но там граната. А здесь лимонка, и ближе. И, хоть я и вымотался, беготней в гору по лесу, лимонка упала им точно под ноги.
Они даже не поняли, что происходит, как рвануло. Как ни странно, но тот, с которым я разговаривал, после взрыва остался на ногах. Его прикрыло одним из спутников. Но тут началось странное.
Откуда то слева, из кустов, раздался выстрел. Стоящий таец упал. Рядом начал подниматься еще один, с кровью, текущей из ушей. Но слева раздался еще один выстрел. Я, на всякий, поднял руки. Если я под прицелом, то не спрячусь. Слева меня отлично видно. А из кустов мне крикнули, тоже на английском:
— Эй! Мистер! Поскольку я вам помог, может не будете швыряться гранатами?
Какой то акцент. Вроде бы европейский.Не могу сообразить.
— Если вы обещаете не стрелять, то я ничего не сделаю — крикнул я кустам. И пошел к своим поверженным преследователям.
Таец, что со мной разговаривал, кажется, совершенно не пострадал от взрыва, и умер от выстрела. А два других оказались изранены насмерть. Я подобрал винтовку. Американский «Гаранд». Из кустов вышел мужчина. Высокий, с меня ростом, одетый в дорогой и качественный охотничий костюм. С маузеровским карабином в руках. Как и у меня, рюкзак за плечами. Только, в отличие от шляпы— пробковый шлем.
— Видя, как эти мартышки издеваются над безоружным белым, я не мог не вмешаться.— заявил он.— позвольте представиться. Карл Хофман фон Куфштайн.
Глава 5
Мне трудно судить, как меня воспринял неожиданный спаситель. Но я, глядя на непонятно откуда возникшего немца, видел, что тому не по себе. У меня крепло подозрение, что он впервые стрелял в людей. Решив обдумать все позже, ответил:
— Меня зовут Питер Грин.
— Американец?
-Нет.
— Англичанин?
-Нет.
Он задавал вопросы, держась в отдалении от трупов, которые я осматривал, заодно выворачивая им карманы. Отцепил с пояса одного из них большой охотничий нож, типа мачете. Я, в спешке, не подумал, что и мне такой понадобится. Одну из винтовок посекло взрывом, отбросил ногой в сторону. Вторая, если я не ошибся — и вовсе допотопная французская винтовка Лебеля.
Таец, что разговаривал со мной, скорее всего главарь. У него не только винтовка «Гаранд». Но и, на правом боку сзади, не замеченная мной открытая кобура. Если я правильно понял — Кольт М 1911. Потертый и потасканный, но вполне рабочий с виду. С полным магазином. Все трое одеты в национальные короткие куртки, штаны из хлопка. На ногах национальные мягкие тапочки. Головных уборов нет. В одном, на троих, мешке, котелок, кресало, пакет с рисом, какие то травки, обмотки, что у них вместо носок… Хрен поймешь, кто такие.