Правила отхода (СИ)

И не стал откладывать, а исполнил хороший прямой правой в челюсть. Мгновенно получив ответку, от выскочившего из за спины падающего главаря, невысокого, но жилистого байкера. И тоже кувырнулся на пол.
Пока я тряс головой, получив еще и ногой в левый бок, главарь встал надо мной. Зря он это сделал. Ибо я не стал миндальничать, а заехал ему кулаком по яйцам. Он сложился, а я вскочил. В закусочной шел эпичный махачь все— против всех.
Ковбои с фермерами, дрались не только с байкерами, но и с друг-другом. Карл успешно отбивался от двоих, свалив к этому моменту жилистого, что уронил меня.
Мелькнула мысль, что закусочная очевидно рассчитана на такие события. Вся мебель жестко привинчена к полу, и крупных увечий не ожидается. Схватил за шкирку какого то толстого деятеля в косухе, и саданул ему своим лбом по лицу. Развернувшись, принял на корпус неслабую двоечку, от все же вставшего на ноги главаря, и не на шутку рассвирепел. Разорвал дистанцию, и прикинул рисунок моей с ним сшибки, в результате которой, он, бля, в финале получит ботинком по лицу. Но, не успел.
За витринными окнами закусочной, завыла полицейская сирена, и замигали мигалки. Драка мгновенно стихла. Все мгновенно оказались сидящими за столами, и за стойкой. Байкерский лидер оказался сидящим, между мной и Карлом. В кафе зашел канонический шериф.
В наступившей тишине, все сделали вид что увлечены, если е едой, то картонками с рукописным меню. Как я видел в зеркале за стойкой, шериф обвел взглядом зал, задержал его на нашей троице, подошел и остановился за спиной. Я обернулся.
— Что здесь произошло?— голос и выговор у копа противный.
— Ем свиные ребрышки, сэр — ответил я, чувствуя, как наливается синяк под глазом.
Шериф на меня сурово прищурился:
— Вы ничего не хотите заявить, мистер?
— Нет, сэр.— ответил я, прикидывая, прокатит ли в Оклахоме негритянский адвокат, или придется искать местного.
Полицейский перевел взгляд на мужика за стойкой:
— Том?!
— Все спокойно, шериф. — ответил тот — все как обычно.Хотите кофе? За счет заведения?
Полицейский развернулся и молча вышел. Народ в зале загомонил. Мужик за стойкой остановился напротив нас, и сказал главарю байкеров:
— Посуды набили на десять долларов. Ты возместишь, или поговорить с шерифом?
Ну, это он махнул. На десятку можно купить всю посуду этого гадюшника. Но, к моему удивлению, байкер полез в карман куртки, и достал два доллара и какую-то мелочь. Положил перед хозяином забегаловки. Тот собрался что то сказать, но не успел. Я достал пятерку, протянул ему и сказал:
— На сдачу— всем пива. Ок?
В закусочную зашла дородная тетка и прошла за стойку. Оттуда вышла девушка –официантка в куртке. Хофман сорвался с места, сказав нам:
— Парни, обещайте больше не устраивать, ладно? А то у меня дела…
Подхватив девушку под руку, он повел ее к выходу. Я расслышал про, детка, я не могу тебя оставить одну! Ты видела там овец? Это страшные звери— людоеды!… она смеялась, а мне и вправду стал немного завидно.
— Меня зовут Костыль — сказал сидящий рядом парень — виски будешь?
Подвинул ему свою кружку из-под кофе и ответил:
— Я — Питер. Поясни мне, Костыль, что я не правильно сказал?
— Твое здоровье, Питер — он достал из внутреннего кармана косухи плоскую флягу, и налил обоим на два пальца. А потом пояснил— мы из «Оutlaws».
— Не понял, отсидели? — байкер фыркнул.
— Ты откуда взялся, Питер?
Потом он рассказал. Оказывается, сейчас есть два крутых байкерских объединения. Знаменитые Ангелы Ада и Преступники.Между ними не только кровная вражда. Но и концептуальные отличия. В частности, Ангелы — действительно собирают мотоциклы из старых. А Преступники должны байк или купить, или, накрайняк, угнать.А ты, нас, несмотря на гербы на косухах, получается, обозвал Ангелами.
Попивая виски, и покуривая, разговорились. Он рассказал, что они ехали в Эл Эй. Но испортилась погода, и они застряли здесь, и сидят уже пятый день. Шериф сказал, что при малейшей жалобе, всех посадит. Большой Палец— это тот, что тебя свалил, и еще пара парней,— после отсидки. На УДО. Так что, спасибо тебе Питер.Вот только деньги кончаются. А через перевалы в Аризоне в такую погоду не проедем. Околеем.
 
Я слушал его, и меланхолично думал, что канон так канон. В конце шестидесятх, наркоту, по Тhe Road to Hell, то есть по шестьдесят шестому шоссе, в Нью-Йорк и Чикаго, возили именно байкеры. Ну и чего мне выделываться? И я сказал:
— Костыль, как ты смотришь на то, что в Эл Эй тебя попросят кое что отвезти в Чикаго? Вместе с парнями, понятно. Только обратятся к тебе негры. Зато, приличные деньги.
Байкерский главарь долго смотрел мне в глаза, потом молча выкурил сигарету. А потом ответил:
— Я понял, о чем речь. Как это будет выглядеть?
— Ничего сложного, Костыль. Вот телефон. По нему нужно будет позвонить…
Утром я еще не протрезвел. Мы засиделись с Костылем допоздна. Поэтому, отъезжая от мотеля, я был настроен философски.
— Нет, Карл, американская провинция ужасна. Наверное, это из за сильного контраста между удивительными пейзажами, и ужасными типами.
— Ну почему же? Все вполне симпатично.
— Ну да, ты смотрел только на овец.
— Перестань, Питер, ты здорово вырубил этого Костыля!
— Думаешь, сразу по яйцам — не спортивно?
— Какая разница? Мы расстались лучшими друзьями!
— Это потому, что мы классные!
— Официантку зовут Мэри.
— Тебе говорили, Карл, что ты животное?
— Вчера, ночью. Мэри так и сказала — дикий жеребец.
— Тьфу! Осторожней, придурок! Задавишь пешехода!
— Успокойся, Грин! Выходя на улицу, он знал, чем рискует.
Ехать осталось еще больше тысячи миль…
*— Описан реальный случай, произошедший со мной, примерно в этих же местах, зимой 2012. Я тоже решил, что горничная забыла придвинуть кровать к стене после приборки.
GI**— сокращение дословного « Правительственное Имущество», в конце — концов стало разговорным обозначением солдата армии США.
  
Глава 28
 
— Боже мой, какой сюрприз! Джейкоб Бигот! Ты мне никогда не нравился, но нужно быть вежливым.
— Питер, что бы казаться дураком, вовсе не обязательно говорить!
Джейкоб Бигот, английский банкир в столице Британских Вирджинских Островов — все такой же. Длинный, унылый свиду тип, с лошадиной челюстью. Вот только подъ@бнуть его, у меня не вышло ни разу. Всегда следовал мгновенный, и еще более язвительный ответ. При этом вид у него, оставался исключительно противно-меланхоличный. Это только добавляло мне азарта. И, встретившись снова в Нью-Йорке, я тут же принялся его безуспешно троллить.
Остаток пути до Нью-Йорка оказался трудным. Окончательно испортилась погода и выпал снег. Хотя и местами, но так даже хуже. Американцы сплошь и рядом не справляются с управлением, машины вылетают с дороги. Несколько часов пришлось стоять в пробках.
Болтали о всяко-разном, обсуждали планы. Я выразил сомнение в том, что английский банкир согласится нам помочь. Тут-то Карл и сказал:
— Уверяю тебя, Питер. Норфолк только кажется мороженым лососем. Он нормальный парень.
— Какой еще Норфолк?!
Так я узнал, что старина Джейкоб не абы кто, а один из потомков герцога Норфолка. То-то они нашли с Хофманом общий язык! Свинья всегда грязи найдет.
— Может он педик? — с надеждой спросил я.
— Даже не мечтай, Грин. — засмеялся Карл — настолько безнадежных натуралов поискать!
И вправду обидно. Англичанин, богач, Итон, неслабый интеллект, да еще и веселый парень. А насчет мозгов все было сразу очевидно. Он раньше Френка Синатры понял, какие плюшки ему может принести идея телепередачи, что я предложил.
В общем, в Индианаполисе мы свернули на семьдесятое шоссе, с него на восьмидесятое, и почти сутки тащились до Нью Йорка. Ввиду Моста Джорджа Вашингтона съехали к мотелю. Было четыре часа утра, сонный ночной портье выдал нам ключи, и мы завалились спать.