Правила отхода (СИ)
В нашем случае, летели двести закончивших службу в Индокитае парней. Мы с Карлом, летели в салоне первого класса. Нашими попутчиками были офицеры— отпускники, командировочные, и жены офицеров, что тащат службу в этих местах.
Рядовые летели эконом-классом. Из двухсот человек, десятка три были черными, И столько же латиносов. Их засунули в хвост самолета, на самые неудобные места. Я как-то не видел раньше сегрегации в действии.
Впрочем, все это мы обсудили с Джо еще до отлета. Он просил не раздражать публику, и не лезть в салон с предложением выпить.
Сам рейс — изнурительный. С посадкой на Окинаве, на базе Кадена. Потом Фербенкс, Аляска. Затем в Сиэтле, штат Орегон. И, наконец, Окленд, Калифорния.
Лететь больше шестнадцати часов. Пикантность в том, что, вылетев в восемь часов утра во вторник, третьего января, ты летишь шестнадцать часов. А потом ты прилетаешь, в десять утра — тоже во вторник, третьего января. Разница во времени, и смена даты. Я чуть не сломал мозг, пытаясь это осознать. Потом плюнул и принял как данность.
За время полета мы много обсуждали с Карлом ситуацию, программу минимум, программу максимум и чем сердце успокоится. Заодно выпивали. На Окинаве, во время заправки самолета сходили перекусить. В Анкоридже и Сиэтле пассажирам разрешили не покидать салон, чему все обрадовались. Даже в Сиэтле на улице было всего плюс пять по Цельсию.
На посадку самолет пошел когда я спал. Продрав глаза, успел заметить в иллюминатор лишь воду, и большой мост.
Мне доводилось читать, что вернувшихся из Вьетнама солдат, из самолета, привозили в казармы и переодевали в новую форму. Здесь не стали усложнять. К авиалайнеру подогнали три армейских автобуса, загрузили всех пассажиров с их багажом, и, через минут десять, выгрузили у выхода из терминала гражданского Метрополитен Окленд Аэропорта. Ни охраны, ни полиции…
Парни, закинув солдатские мешки на плечо, пошли кто на остановку такси, кто на автобус. Офицеров и пассажиров, из тех, кто повыше статусом, почти всех встречали. Мы, остановились поодаль от выхода из терминала и закурили.
С гоготом и шумом попрощавшись с неграми— попутчиками, к нам подошел Джо, и тоже закурил. На улице было плюс десять, светило солнце и с залива дул ветер, пахнущий морем. Не так уж далеко синели горы. Вдоль дороги торчали скромные после джунглей деревья.
— Ну что,— спросил Джо— летим в Эл Эй, или отоспимся и акклиматизируемся?
— Что бы потом уже там аклиматизироваться?— сварливо спросил Карл — давайте уж доберемся, а там отоспимся.
— Окей,— пожал плечами Джо — пошли.
— Только Джо, давай, я хоть шарф какой куплю. А лучше куртку. Не знаю как тебе, а мне холодно.
— Зачем тебе, Грин куртка?— все так же сварливо наехал уже на меня Хофман — там же тепло.
— Я предпочитаю быть готовым, к любым невзгодам, Карл. Вот завалит Лос-Анджелес снегом, а ты не готов. А я?
— Что ты?
— А я готов.
Аэропорт Окленда назвать сараем не позволяют стойки регистрации, симпатичные девушки — служащие, и бар в торце зала. А еще, не сказать, что он переполнен. Неторопливые пассажиры, улыбчивые стюардессы… провинциальный аэропорт, а не воздушные ворота Сан-Франциско. Лично меня с ним примирило отсутствие зала для черных. Джо пояснил, что где — нибудь в Оклахоме — точно есть.
В Лос— Анджелес, самолеты летают чуть ли не каждые пол — часа. Разные компании, разные самолеты. Мы выбрали рейс American Airlines, в полдень. Лететь два с половиной часа. Успели выпить по чашке кофе, и пошли на регистрацию.
На регистрации, перед посадкой, позабавило отношение к оружию. Мы, с Хофманом, перед отлетом из Сайгона сменили рюкзаки на большие такие саквояжи, и портпледы. Ну и в костюмы оделись. А Джо, был в форме солдата армии США. Наверное поэтому, девушка за стойкой регистрации, поинтересовалась у него наличием оружия.
Только тут я вспомнил, что у меня в саквояже лежит Кольт в кобуре. Судя по тому, как шевельнулся Карл, у него тоже ствол в саквояже. А Оттам невозмутимо ответил:
— Да, мэм. Личный револьвер в багаже — и показал на свой армейский мешок.
— Должна вам напомнить, мистер— ослепительно улыбнулась сотрудница аэропорта — что по правилам, оружие должно быть рязряжено. Если обнаружится что это не так, вы будете оштрафованы.
И пропустила на летное поле сначала Джо, потом Карла, а потом и офигевшего меня. Есть все же некоторая прелесть в этих винтажных временах, когда никто не задумывается о захвате авиалайнеров.
Самолет, в котором мы полетели — винтовой Convair— 240. Я о таком производителе никогда не слышал. Но внешне он выглядел крепким и надежным. Два винта, под пятьдесят посадочных мест.
Билеты на самолет продаются сразу с местами, без всяких расовых заморочек, поэтому Джо оказался с нами в одном ряду. Два кресла, и еще два через проход. Его соседкой оказалась миловидная женщина лет сорока, что неодобрительно сопела и делала лицо.
Не обостряя, договорились со стюардессами и ушли в хвост самолета. Салон был заполнен едва в половину.
Разместившись там с удобствами, попросили стюардессу принести выпить, мне коньяку, и занялись своими делами. Зануда Хофман принялся обсуждать наши планы теперь с Джо, а я уставился в окно и задумался.
Разбежаться с парнями, и свалить в Австралию, как я поначалу подумывал, мешало несколько соображений.
Во первых, могущество мафиозного клана Гамбино не стоит недооценивать. Я уверен, что они если не знают, то скоро узнают, кто имеет отношение к гибели их людей. Это кажется, что мир большой. Но, если поставить задачу, найти можно кого угодно, и где угодно. Тем более, я не собираюсь прятаться. Думаю попробовать договориться.
Хотя бы потому, что не хочу бросать Карла и Джо. Я не знаю, что они про меня думают, но здесь и сейчас, у меня кроме них, не то что друзей, а даже знакомых — раз два и обчелся. Чисто по человечески, жалко Карла, которого, кажется, сама судьба решила грохнуть. И раз уж я вмешался, то мы еще посмотрим, кто кого.
Да и деньги будут не лишними. С ними и помирать веселей. Хотя, я не собираюсь.
После того, как мы увели ящики с кхмерскими сокровищами, Хофман, кроме того, что валял податливых вьетнамок, много времени провел в библиотеке Сайгонского Университета. По результатам, рассказал, что даже без истории находки, и без какой либо огласки, частные коллекционеры все это купят миллиона за четыре долларов. Если официально собрать прессу, и объявить о сенсации, организовать выставку, а потом и аукцион, можно и вдвое. И это еще один из вопросов, что нужно решить.
Ну и как то помочь этому нашему черному Ромео. Джо на полном серьезе намерен жениться на Айрин Паттерсон. Почему то мне кажется, что возможны некоторые шероховатости при осуществлении этого намерения. И что, мы с Карлом, его зря спасали?
Приземлились в Эл Эй мы, в около четырёх дня. Моему возмущению не было предела. В Лос-Анджелесе шел дождь, дул холодный ветер с океана, и было всего плюс десять. Дело даже не в том, что я только из Вьетнама, с его плюс тридцатью. Но я — из теплого, прокуренного самолетного салона. В обычном, полотняном сером костюме, и рубашке. И я, не скрывая раздражения заявил Джо:
— Говно твоя Америка, вместе с Лос — Анджелесом. Холод и слякоть. А про солнечные дни все врут. Нужно было хоть шарф все же купить.
Таксист поморщился, увидев черного спутника двух белых джентльменов. Но промолчал. Пока мы ехали, Оттам рассказал, что в Уилшире как раз куча магазинов одежды. Купишь себе Грин, чего хочешь. Мы, сразу и заехали.
Я купил себе крепкую черную куртку от Марк О´Поло, кепку от Стетсон. И тут же это все надел. Больше всего меня возмущало, что Джо и Хофман совершенно не мерзли, и смотрели на мою возню с неодобрением.
Мотель, где мы приткнулись, выбрал Джо. Называется «Дей Инн». Обещают завтрак, есть бассейн, от взгляда на который меня пробило в дрожь. Сняли три номера. Мотель полупустой, не сезон. От взгляда на кровать, меня неудержимо стало клонить в сон. Но мистер Оттам был безжалостен. Не нужно сейчас спать, Питер. Это джетлег, лучше потерпи часов до девяти-десяти вечера. Зато завтра будешь как огурчик.