Правила отхода (СИ)

— Это тебя зовут Карл? — заговорила она весьма приятным голосом — меня зовут Чань, не бойся, я не кусаюсь. Покажешь мне свой номер?
И она увела Карла за руку к лифту.
— Я понимаю, почему ты привел только малышку Чань, Джо. Никакой неразберихи. Но я вовсе не тот, кем меня пытается представить Линдси.
— Я знаю, Питер, поехали. Нас ждут.
В общем, всю ночь мы провели на вилле, в Чолоне, в обществе прекрасных дам. И вспомнили про Карла только утром, вернувшись в отель. Да и то, потому что он, с абсолютно довольной физиономией, шлепнулся за наш стол. Где мы предавались ленивому завтраку.
— Вы где пропадали? — спросил он, стащив из моей тарелки круассан, и отпив из чашки Джо большой глоток кофе.
— Да так — лениво ответил я. Ночь выдалась все же бурная— в гостях, в Чолоне.
— Парни!— Хофман отвлёкся на официанта, которому сказал принести сразу большой кофейник, а не бегать с чашками — вы люди опытные, поэтому не могу не спросить. Шесть раз — это мало?
Джо как то придушенно пискнул, а я встряхнулся и пригляделся к Карлу. Он бы совершенно доволен.
— Как тебе сказать, Карл… Нет, не мало. Средний негритянский уровень. До русских, конечно не дотягиваешь…
— Слушай, Карл. Как так вышло, что ты дожил до двадцати пяти, и впервые трахнулся лишь во Вьетнаме — откашлялся Джо.
— Вовсе не впервые — Хофман стащил с моей тарелки второй круассан и намазал вишнёвым джемом — но в университете все было как то наспех и суетливо. Никакого удовольствия. А Чань, она такая…
— Полегче, Карл! Ты помнишь, что тебя ждёт невеста? Как ее, кстати зовут?
— Катарина Гогенлоэ — он беззаботно пожал плечами — это родители, ещё в детстве договорились. Мы росли вместе. Она мне совершенно не нравится. А уж по сравнению с Чень…
Я не стал слушать рассказ о преимуществе вьетнамских гетер перед немецкими аристократками, а пошёл отлить. И, возвращаясь обратно во внутренний двор отеля, где мы завтракали, нос к носу столкнулся с уоррент— лейтенантом Девенпорт:
— Грин! Я как раз тебя ищу! У меня к тебе дело.
— В мужском туалете или в женском?
Будет она ещё про меня сплетни распускать!
— Фу, Питер. Мне нужна твоя помощь.
— Что угодно, Линдси. Но одно условие. Ты разденешься.
— Грин, ты самый мерзкий и отвратительный тип что я видела!
— Ты права. Может, хотя бы блузку?
По ее изменившемуся лицу я понял, что уже достаточно. И сказал, что внимательно ее слушаю.
И она рассказала, что Women’s International League for Peace and Freedom (WILPF), Международная женская лига за мир и свободу — прислала во Вьетнам делегацию из пяти женщин. Ну, чистая политика. Фотографии с солдатами. Моральная поддержка женщинам, что служат Америке. И все это, в сопровождении фотографа. Но завтра Рождество. А с делегацией приехала подруга Линдси по Гарварду. Некая Айрин Паттерсон. Дочь конгрессмена, и вообще выдающаяся девушка.
Она остановилась здесь, Континентал Палас. И решительно не понимает, как отпраздновать Рождество вдали от дома. На базе публика все же, несколько грубовата. И мисс Девенпорт пришла в голову идея. Она вспомнила, что в Континентал Палас остановились эти двое. Грин и этот милый мальчик, Хофман, да? Давайте посидим сегодня вечером здесь, в ресторане? Только, Грин. Ничего не будет. Понял? И не берите этого своего негра, ладно?
— Джо Оттам мой друг, Линдси — холодно сказал я — поэтому ничего не выйдет.
— Ты тупица, Грин! Я вовсе не расистка, да и Айрин тоже. Просто хочется провести тихий вечер без солдатских шуточек.
— Хм. Тогда лучше тебе избавится от меня. А мистер Оттам … больше подходит.
— Как знаешь. Значит, закажешь столик? Мы сейчас спустимся сюда, и я вас познакомлю.
Она упорхнула, я сразу пошел к метрдотелю, договариваться о столике на вечер.
Скажи нам кто-нибудь, мы бы не поверили, что такая невинная ерунда, как вечер, проведённый в ресторане с двумя американками, все усложнит, и заставит изменить планы.
  
Глава 19
 
Утро после празднования рождества в отеле, я встретил в меланхолии. Уорент-лейтенант Девенпорт, оказалась глуха голосу разума, и проигранному пари. И отказалась скрасить мою одинокую ночь. И сколько я не прижимал ее в танце, сколько не шептал на ушко милые глупости, она осталась железной леди. Нет, Грин, я же тебе сказала, ничего не будет. В общем, исполненный комплексов и зависти, я наблюдал сцену прощания Джонатана Оттама с Айрин Паттерсон.
 
Насколько я могу судить, опытная Линдси, сберегая подругу от соблазнов, решила познакомить ее с Хофманом. Как я понял, он показался ей ботаником, что не станет лезть к девушке с глупостями. Ну а меня, она решила взять на себя. Всячески, кстати, подразнивая весь вечер.
И только вечером, появившись в ресторане, она поняла, что это фиаско. Ибо Хофман явился в обществе Чань, и был не намерен отвлекаться. Так и получилось, что кавалером у дочери американского конгрессмена, весь вечер, был негр Джонатан Оттам.
Нужно заметить, что они друг другу сразу понравились. Еще утром, за завтраком. Когда Линдси нас всех познакомила.
Айрин — очень симпатичная блондинка, хрупкая и изящная. Мягкий овал лица, темные глаза, короткий нос, чувственные губы. И — громила Джо, высокий, широкоплечий, длинноногий, и страшно обаятельный.
Легкий разговор, что завязался, был для меня почти катастрофой. Болтовня молодых людей — это всегда обмен сигналами типа «свой— чужой». Нынешние времена, ничем не отличаются от других. И Линдси и Джо, и Айрин, и даже Хофман тут же принялись обсуждать, какие то кинофильмы, какие то песенки, и какие-то ещё вещи, о которых я не имел не малейшего представления. Звучали имена Джейн Мейнсфилд, Лесли Карон, Грейс Келли, Джеймс Дин, Френк Синатра.
Грин, ты под какой корягой прятался, если не знаешь Бетти Пейдж*? Ссылка на жизнь в Красном Китае помогла мало. Спасло только то, что и Хофман, к счастью, путал Элвиса Пресли с кем то там ещё.
Замялось, в общем. Но я подумал, что может быть мисс Девенпорт не так уж и не права, избегая лишних разговоров. Воистину, молчи, и никто ничего не подумает.
Мисс Паттерсон оказалась веселой и приятной собеседницей, и совершенно не напряжной компаньонкой. Тем более, что их с Джо сразу потянуло друг к другу.
А меня очень подкупило, что она совершенно не заметила некоего оксюморона в том, что дочь конгрессмена от Иллинойса, завтракает за одним столом с чернокожим. Больше того, кажется, он ей ещё и очень понравился.
Так что, когда они, увлечённые весь рождественский вечер друг другом, как бы незаметно ушли, я не очень удивился. И я даже видел, как мисс Девенпорт предприняла несколько попыток Айрин вразумить…
В общем, я сидел в отельном кафе, с видом на Сайгонскую Оперу, и смотрел как она, закинув Джо руки на шею, нежно его целует. Он усадил ее в такси, и, с глупой улыбкой смотрел вслед, пока этот Ситроен не скрылся из виду. Только потом он повернулся, увидел меня в витрине кафе, и, помахав рукой, направился ко мне.
Из застольной болтовни, вчерашним вечером, я понял что Линдси и Айрин некоторое время вместе учились в Рэдклифф-Колледже, в Гарварде. А уж потом Линдси училась телефонии. А Айрин пошла в благотворительность. Слушать их байки про учебу было интересно. Тем более что и Чань, оказывается, закончила Французскую Школу Сайгона, и им было о чем потрещать. Джо с Хофманом, не замолкавшие с шуточками и бугогашечками, очень выгодно их подчёркивали. Мне осталась роль сурового молчуна. Что я и исполнял, ловя иногда ехидные взгляды.
И теперь, глядя на Джо, я мрачно думал, что, в отличие от него, прекрасно выспался.
— А Карл не появлялся?
— Закажи кофе, Джо. Он тут же объявится.
— Уверен?
— Примета верная.
Впрочем, Карл и Чань появились тут же. Не присаживаясь, Хофман пояснил, что проводит девушку на такси, и вернётся, заказывайте и на меня.
Мы сделали заказ, и Джо рассказал, что Айрин, и остальная делегация, поедут сейчас на базу Донг Там, что к востоку от Сайгона. Но к вечеру вернутся. Давай Питер, в оперу сходим? Я не успел ответить, как за стол шлепнулся Карл. А потом ко мне подошёл официант с серебряным подносом: