Правила отхода (СИ)

— Питер! Прекращай жать на тормоз! Запомни, движение машины должно быть неотвратимым как судьба, что бы все понимали, зачем лезут под колеса.
Джо, кажется, психовал еще больше чем я. Предстоящая встреча с родной армией и ещё более любимым командованием, его все же беспокоит.
А я, наруливая тяжело гружёным авто, никак не мог перестать думать о вчерашнем вечере. Рассказ Джо об установлении чёрного, но революционного наркотрафика, впечатлил меня невероятно. Хотя бы простой мыслью, что я теперь объект интереса американской мафии.
Но рассказ Хофмана просто потряс. Я понимал, что с Карлом приключилась беда, по нему видно. Но что это такая захватывающая история, даже представить не мог.
Он рассказал, что год назад, на конеферме под Мюнхеном, скончалась фрау Шмидт. Ферма принадлежит семейству Хофман уже больше ста лет. Примерно столько же семья Шмидт служит у Хофманов. А сын Софии Шмидт — водитель отца нашего Карла.
— Я тебе сразу сказал, Джо, что Карл— простой немецкий люмпен. Помыкался в Германии, да и подался в Индокитай. Все не дорожным рабочим, в Боварии, за тарелку супа вкалывать. — я не смог смолчать.
— Да нет, Питер. Сразу видно, что он сбежал от брака, что навязывает ему отец. Ну, типа, пусть лучше меня съест тигр — Джо доел остатки шашлыка, и устроился поудобнее.
-Слушайте, дайте рассказать. Потом повеселитесь.
В общем, история интересная. В начале тридцатых годов, семейство Хофман состояло из двух братьев. Старший брат Карл, в честь которого назвали нашего Карла, был членом нацистской партии. Еще в тридцатом вступил в СС, и вполне успешно рос в чинах.
В тридцать пятом году, когда родился наш Карл, Шеф СС Гиммлер, возглавил оккультное общество «Анэненрбе».
Я никогда не верил, и не верю, что такой рациональный и организованный человек как Гиммлер, всерьез относился ко всей этой мистике. Но немцы мне всегда нравились прагматизмом. Вот и тут, в общем и целом, Гиммлер хотел потеснить в Германии католичество, которое все больше вступало в противоречие с идеями нацизма.
Ну и, заодно, использовать такое прекрасное прикрытие. И, по всему миру, поехали экспедиции «Анэнербе». С официальной задачей поиска волшебных ништяков, способных подтвердить арийскую исключительность, или действительно творящих чудеса. А попутно изучалась и картографировалась местность, политическая обстановка, вербовалась агентура. Да и найденные исторические клады приветствовались. Даст « Священный Грааль» вечную жизнь, или нет — неизвестно. Но государство, им обладающее, автоматически становится наследником европейского рыцарства. Не говоря о том, что он и денег стоит немеряно.
Вот так и получилось, что в тридцать седьмом году, СС Штандартенфюрер Карл Хофман, возглавил экспедицию в Индокитай. Официальная задача — поиски забытых городов, и раскопки. С исследованием Ангкора* в финале экспедиции.
До прошлого года, судьба этой экспедиции оставалась неизвестной. Считалось, что к началу второй мировой, она не успела убраться из Индокитая и была уничтожена англичанами. Было известно только, что весной тридцать восьмого, немецкие археологи прибыли в Бангкок, перебрались на юг Тайланда, и оттуда направились в Камбоджу. После этого, никакой информации не было.
Младший брат, Отто Хофман, отец нашего спутника, в СС не пошел. В тридцатом году окончил военное училище и поступил в рейхсвер. Там и служил. Участвовал в Бельгийской компании, Французской, Польской. Повоевал на Восточном фронте, и дослужился до полковника. А в сорок четвертом случилось покушение на Гитлера. Отто Хофмана спасло личное знакомство с Гиммлером и Герингом, которые за него заступились. Но он все равно посидел пару месяцевв тюрьме Моабит. После выхода из которой, был отправлен в отставку.
Получилось печально. У матери нашего Карла не выдержало сердце. После ареста мужа, она скончалась через три дня. Все время до возвращения Отто Хофмана из тюрьмы, за девятилетним Карлом присматривал брат матери — Клаус Гремниц.
— Сводный брат,— уточнил Карл — это, наверное, существенно.
 
Герр Гремниц служил в Кельнском университете преподавателем археологии, и ожидал мобилизации. По возвращении отца, он уехал обратно в Кельн.
По окончание войны, Отто Хофман, оказался борцом с режимом. Отсидка в Маобите и знакомство с Штауфенбергом** сыграли здесь на руку. Поэтому никаких притеснений от оккупационной администрации он не имел. А в пятидесятом, он занял пост вице-президента компании БМВ, отвечающего за международные связи.
— Я тебе точно говорю Питер, она страшная как сушеная макрель. Скорее всего -агличанка. Вот Карл и сбежал — в темноте зубы Оттама казались ослепительно белыми.
— Мне больше дружба с Герингом понравилась, Джо. Сразу чувствуется простой немец.
— Шприхлопферы***, вы помолчать можете?— Хофман, похоже, обиделся.
-Извини, Карл. Вот просто, на всякий случай, если ты думаешь что я в чем то неправ, то сразу извини.
— Да ну вас, — и вправду обиделся.
— Не обращай внимания Карл— заговорил Джо — просто, это все так неожиданно. Значит, следы той экспедиции всплыли?
— Ну да, — кивнул Хофман — и заткнись, Грин. А то ничего не расскажу.
Я, всем своим видом, изобразил молчаливое внимание.
Разбирая документы умершей Софии Шмидт, её сын Густав, неожиданно обнаружил письмо из Калькутты. Муж Софии, Мартин, был чем то вроде денщика— водителя и прислуги за все, у Карла Хофмана— старшего. И отправился в экспедицию вместе с ним. И, возвращаясь домой, отправил жене и сыну весточку.
О том, что экспедиция, раскопав грандиозные находки, слегла с неведомой болезнью, и почти полностью вымерла. А оставшаяся часть, погибла, возвращаясь в Тайланд. И он, Мартин Шмидт, единственный, кто выжил, после нападения на остатки экспедиции бандой туземцев. Короче, встречи с Индокитаем экспедиция не выдержала.
В этом месте я поежился. До меня дошло, что наш тяжелый переход через запад Камбоджи, мог быть гораздо веселее.
А Карл, тем временем, рассказывал, что исходя из письма было понятно, что экспедиция погибла когда уже возвращалась в Чатанбури. Мартин Шмидт писал, что надежно укрыл останки герра Хофмана, и найденные сокровища. Руководитель экспедиции скончался не сразу, а спустя несколько дней. Обстоятельства вынудили герра Шмидта спешно покинуть Тайланд. И его занесло в Калькутту. В конце, Мартин Шмидт, просил никому письмо не показывать. Потому что, за все перенесенные страдания, он решил найти возможность, вернуться в Камбоджу, и забрать себе найденные сокровища. А это письмо пишет, что бы любимая жена и сын не думали о нем забывать. Он обязательно вернётся домой.
— Густав Шмидт, сын Мартина, найдя это письмо, пришел к моему отцу — рассказывал Карл — и попросил прощения, за отца и мать. Хотя, на что тут обижаться? Но Густав еще и отказался ехать в Камбоджу.
Насколько удалось выяснить отцу Карла, Мартин Шмидт в Германию так и не вернулся. Гремниц, привлечённый к обсуждению, рассказал, что никаких сенсационных находок из Индокитая общественность не видела уже больше полувека. На основании этого был сделан вывод, что останки той экспедиции так и не нашли.
Как было понятно из текста, возвращались они тем же маршрутом. И на семейном совете было принято решение, отправить экспедицию в Камбоджу. Карл с отцом, не очень верили в сокровища. Просто хотели вернуть на родину останки дяди и брата. И предать покою в фамильном склепе на Южном Кладбище Мюнхена. А вот герр Гремниц, расчитывал и на сокровища. И, кажется, не зря.
В общем, Кельнский университет, отправил экспедицию. Большая часть, включая студентов и персонал, отправилась напрямую из Бангкока, поездом. С задачей подготовить лагерь и раскопки недалеко от Ангкора. А вот Клаус Гремниц, с доверенным помощником, тремя водителями, проводником, и нашим Карлом, поехали на трех машинах из Чатанбури. Тем же маршрутом, что сохранился в архивах подготовки давней экспедиции. В надежде обнаружить место погребения Карла Хофмана— старшего. Машины везли продукты, оборудование и топливо.