Королева Шабаша

– Не парься, всё нормально будет, ― пообещал Власов.
А мой внутренний голос почему-то был уверен в обратном и оказался прав.
После телефонного разговора Толи с другом не прошло и получаса, как мы припарковали машину у жёлтого забора, сложенного из ракушечника, и пошли знакомиться с новыми для меня людьми. У калитки нас встретил округлого вида загорелый мужчина ― хозяин дома Александр. Сначала он обнялся с Власовым, а потом сгрёб в охапку своими лапищами и меня, демонстрируя дружелюбие и гостеприимство.
– Ты не говорил, что у тебя такая молодая и красивая жена, ― упрекнул он Толю.
Сидевший в это время у меня на руках Владик восхищённо сцапал незнакомого дядьку за густые усы и не отпускал до тех пор, пока в его поле зрения не попал другой интересный объект для игр ― большая куча песка, возле которой старательно лепила куличики темноволосая девочка, одетая в лёгкий зелёный сарафанчик. Внимание Владьки, как я и предполагала, привлекла пластиковая лопатка. Не знаю, откуда у моего сына такая страсть к лопаткам, но в детском саду он постоянно дерётся из-за этих орудий труда с другими детьми. При этом его интересует не сам предмет, а процесс его получения ― не уймётся, пока не отберёт.
– Толь, лопатка, ― шепнула я мужу, одновременно пытаясь переключить внимание Владьки на крупные грозди винограда, огромные красивые розы, гнездо ласточки под краем крыши или хоть на что-нибудь ещё.
Бесполезно. «Копата!» ― воинственно изрёк сын и начал вырываться из моих объятий с намерением побыстрее заполучить желаемое. Саша предложил отпустить его поиграть с Настюшей, но я-то в курсе, чем это закончится. Пришлось вкратце объяснить гостеприимному хозяину суть проблемы и предупредить о последствиях. Пока объяснялись, Владик начал реветь, чем привлёк внимание других обитателей дома, и мне представилась возможность познакомиться одновременно со всеми. Заодно я вспомнила о том, что у меня в Крыму тоже имеются знакомые, а именно ― средних лет ведьма Елизавета, предпочитающая, чтобы её называли Эльзой. Она живёт в Ялте, держит сувенирную лавку и практикует преимущественно природную магию, но не брезгует и чёрной. Её имя само всплыло в моей памяти, когда от сухощавой и скрюченной в три погибели тёщи Александра ощутимо повеяло порчей.
Янина Артёмовна примчалась на вопли Владика первой. Ну как примчалась… Приковыляла. Она находилась в доме, когда мой сынуля изволил закатить истерику, а Валентина с Олегом были заняты какими-то работами в огороде, поэтому пришли чуть позже. Старушка моментально сориентировалась в ситуации и попросила Настеньку дать маленькому мальчику лопатку. До этого момента девочка делала вид, что мы для неё в принципе не существуем, а после просьбы прабабушки ядовито сощурилась, окатила нас волной презрения и заявила, что она своими игрушками ни с кем не делится. Подоспевший на шум папа Насти решил проблему просто ― он забрал лопатку у дочери и попытался отдать игрушку Владьке. Такой способ получения желаемого моего сына не устроил, поэтому лопатка полетела обратно в песок, истерика продолжилась, а к ней подключилась ещё и оскорблённая до глубины души Настюша. Так знакомство превратилось в маленькую катастрофу, а я ещё раз утвердилась во мнении, что нужно было просто вернуться домой сразу же, как только запахло грядущими неприятностями.
Я устала раньше, чем наступил полдень. Владька капризничал ещё почти час, Настю за плохое поведение поставили в угол, и от их дружного рёва головы начали болеть у всех взрослых. Но нам проще ― наоравшись вдоволь, сын просто заснул на полу предоставленной нам комнаты. Настю же бабушка Валя угомонила обещанием запрета идти на пляж вместе со всеми. После этого девочка молча бросала из угла ненавидящие взгляды на всех, кто проходил мимо.
– Зря вы её наказали, ― устало сообщила я Олегу, когда он пришёл звать нас обедать. ― Это наша вина. Владька первым начал истерить.
– Ей полезно, ― отмахнулся парень от моей заботы. ― Она всё лето у Маринкиных родителей жила, её там избаловали донельзя. Совсем слушаться перестала.
  
Вроде и не произошло ничего сверхъестественного, но мне всё равно было неловко. Ещё и Власов «за встречу» и «по маленькой» с другом к обеду накидались так, что оба храпели на весь дом, благоухая свежим перегаром. За обеденным столом, накрытым под навесом во дворе, в итоге оказались только я, Валентина, Олег и Янина Артёмовна. Настя при этом продолжала стоять в углу летней кухни с комментарием от отца: «С голоду не умрёт, она завтракала. Пообедает, когда хорошенько своё поведение обдумает». Разве можно спокойно есть, слушая, как за дверью хлюпает носом голодный ребёнок? Кусок в горло не полезет.
Разговор поначалу тоже не клеился. Олег ― мой ровесник. Власов старше нас обоих на двадцать лет, но мне он приходится мужем, а Олег называет его «дядей Толей». Мне и так эта разница в возрасте в последнее время доставляла гораздо больше печалей, чем Власову, а тут ещё и на всеобщее обозрение её выставили. Не все способны такое понять. Тепловы точно не были готовы признать нормальность подобных отношений. Открыто они ничего не говорили и даже пытались сгладить неловкость праздной болтовнёй, но я всё равно подсознательно чувствовала их неодобрение, отчего испытывала дискомфорт. Наврала им о нашем с Толей знакомстве в точности то, о чём мы с ним договорились заранее. Сказала правду о том, что работаю в его фирме юристом. Юридическая тематика оказалась востребованной, поэтому к концу обеда беседа перешла в более приемлемое русло. Олег хочет уйти от работодателя и открыть собственную компанию ― спросил о тонкостях, о документах. У Валентины тоже имелись вопросы, но имущественные. С ними соседка решила судиться из-за границ участка. Было перемежевание, в результате чего граница сдвинулась на полметра в пользу Тепловых, а соседи против, хотя по факту продолжают пользоваться этой землёй. Янина Артёмовна тоже заикнулась было о своих проблемах, но они касались пенсии ― мне пришлось откровенно признаться, что я в этой сфере некомпетентна.
На этой ноте нейтральные темы для дискуссии оказались исчерпанными, а обед плавно подошёл к завершению, и Валентина начала убирать посуду со стола. Олег ушёл в огород, а Янина Артёмовна прилегла в доме отдохнуть. Я от нечего делать предложила Вале помощь. Нечаянно опрокинула солонку и привычно сгребла рассыпавшуюся соль со столешницы в ладонь, намереваясь выбросить её в мусорное ведро.
– Не-не-не, так нельзя! ― схватила меня за руку Валя, заставила высыпать соль обратно на стол и пояснила: ― Рассыпать соль плохая примета, но маму знающий человек однажды научил, как избежать обещанных неприятностей. Нужно собрать всё рассыпанное мокрой тряпкой в таз с водой, вылить воду за ворота и сказать: «Иди беда мимо дома, а не в дом».
У меня отвисла челюсть. Я от удивления даже присела обратно на узкую лавку, для удобства сидящих накрытую свёрнутым в несколько слоёв одеялом.
– Ваша мама? ― уточнила недоверчиво. ― Янина Артёмовна? Она же врач.
– Ну и что? Врачам разве законом запрещено в приметы верить? ― улыбнулась Валентина, набирая воду из уличного крана в небольшой пластиковый таз.
– Нет, но-о-о… ― неуверенно протянула я, снова вспомнила об Эльзе и спросила: ― А ваша мама тоже в Крыму живёт? Толя сказал, что она к вам в гости приехала.
Хозяйка подошла к столу и начала собирать соль мокрой тряпкой.
– Раньше мы жили в Ялте, ― подтвердила она мою догадку. ― Потом я вышла замуж и переехала к мужу сюда, а родители там остались. Отца уж четыре года как нет. Это был второй его брак, завещание он не оставил, поэтому появились наследники из прошлого, а мама не захотела с ними из-за квартиры связываться. Оставила им всё, а сама уехала в Москву к Олегу. Мы к нам звали, но она сказала, что не хочет в Крыму жить. Она родилась и выросла где-то в средней полосе, её к лесу больше тянет.
– Не сказала бы, что в Москве много леса, ― задумчиво произнесла я в ответ на её откровения.
– Так у Олега дача есть в Подмосковье, ― сообщила Валя. ― Участок маленький, шесть соток всего, зато вокруг полно леса и речка рядом.