Усадьба госпожи Ленбрау

Об этом периоде моей жизни у меня остались самые тёплые воспоминания, в которые раньше я часто окуналась, после того как осталась совсем одна.
Сейчас мысли о детстве, тёплых бабушкиных руках помогли мне взбодриться и сосредоточиться. Я вообще-то не на развлекательную прогулку отправилась. У меня есть цель. И я должна её достичь.
Как могла, пригладила волосы, надеясь, что, собранные на затылке Истой, они не слишком растрепались. Надо было послушать старую няньку и надеть шляпку.
  
Вскоре дорога сделала изгиб и ушла левее. Ерон повернул направо. И мы оказались в начале длинной и широкой еловой аллеи. Деревья были высажены ровными рядами и на одинаковом расстоянии друг от друга, так что сразу отторгалась мысль об естественном росте.
К тому же справа и слева перпендикулярно центральной аллее отходили боковые. С одной стороны мелькнуло зеркало пруда с небольшим горбатым мостиком. С другой – показалась беседка.
А впереди – широкие ворота, створки которых были гостеприимно распахнуты. Внутри виднелись фигуры людей.
У меня заколотилось сердце, а вспотевшие ладони заскользили по бортикам. Вытирать их о светлый подол я не решилась, поэтому вытерла об обтянутую рубахой спину Ерона.
– Уже приехали, барышня, – пояснил возница, воспринявший моё прикосновение как вопрос.
Чтобы занять руки, я подняла с пола зонтик и снова открыла его над головой. Изо всех сил постаралась придать себе естественный вид и убрать с лица испуганное выражение.
Я – Еженика Ленбрау. И сюда приехала с деловым предложением. Мне абсолютно нечего бояться.
Меня заметили чуть раньше, чем дрожки прошли в ворота.
Люди на усадьбе смотрели на меня. А я на них. Это оказались дети, которые до моего появления мели широкий двор длинными прутьями, связанными в пучок.
Девочке, самой старшей из них, на вид было лет восемь. А двоим мальчишкам – пять-шесть. В одежде с чужого плеча, с подвёрнутыми штанинами и рукавами, подпоясанным бечёвкой платьем, они встретили нас взрослыми, усталыми взглядами, лишёнными любопытства, и тут же вернулись к своему занятию.
У меня в груди похолодело от плохого предчувствия. Кажется, мне здесь не понравится.
Однако поворачивать назад было поздно. Да и лошадь, запряжённая в дрожки, просто не сумела бы этого сделать. Она шла по дорожке вдоль подъездного круга и, послушная воле Ерона, остановилась перед крыльцом большого красивого дома.
В проёме распахнутых дверей стоял сам хозяин.
 
Глава 7
 
Я его узнала по описанию Еженики. Потому что, как бы мне ни хотелось подобрать более литературное выражение, жирный боров подходило мужчине идеально.
Дунгаль Флоси был высок и кругл. При этом шарообразной выглядела не только его фигура, но и лицо. Между широких щёк с трудом угадывались маленькие глазки. Нос и рот тоже были маленькими и терялись на этом лице.
Зато в глаза бросался тот изумительный оттенок розового, которого художники могут добиться лишь путём долгого и кропотливого подбора красок. А тут природа наградила без всяких усилий.
Нет, не боров, розовый поросёнок.
На мой взгляд, Флоси был довольно молод. Лет тридцать или немного больше. Однако очевидная любовь к жирной пище и возлияниям вряд ли позволит ему прожить долгую жизнь здорового человека.
Но меня это не касалось.
Я приехала сюда с другой целью.
Увидев хозяина дома, я улыбнулась. Как сумела, сыграла застенчивость и смущение.
Но, кажется, зря старалась. Судя по всему, хозяин Поречья страдал близорукостью. Маленькие глазки прищурились, а когда наконец меня разглядели, раскрылись, став в два раза больше.
Мой визит явно удивил Дунгаля. И ещё как удивил. Иначе, почему он так и стоит, не двигаясь, и смотрит на меня?
Что ж, элемент внезапности мне удался. Будем считать это хорошим началом.
Однако пауза затянулась.
То ли последняя встреча Флоси с Еженикой вышла чересчур эпичной, то ли он не мог поверить своим глазам. И всё смотрел и смотрел.
Мне очень хотелось покинуть транспортное средство, размять ноги и особо пострадавшие части тела. Но слезть самостоятельно я не могла. Разве что неженственно спрыгнуть, продемонстрировав зрителям свои чулки.
Поэтому я подняла взгляд, встретилась с глазами Дунгаля и прямо сказала:
– Не очень гостеприимно с вашей стороны, господин Флоси, держать барышню в дрожках.
Услышав мой голос, он моргнул и словно бы очнулся.
– Хруст! – крикнул Дунгаль высоковатым для мужчины голосом. И продолжил смотреть на меня тем же пристальным взглядом.
Несмотря на палящее солнце, по спине у меня побежали мурашки.
Этот поросёночек не так мил и безобиден, как кажется на первый взгляд. Вдруг подумалось, что он похож на опасного хищника, который мимикрирует под безобидную корягу, чтобы жертва подошла поближе и угодила ему в когти.
На крик подбежал мужичонка.
– Принеси пенёк для барышни, – Флоси кивнул в мою сторону.
Пенёк нашёлся неподалёку, на подъездном круге. Видно, его тут часто используют с подобной целью.
Мужичонке пришлось катить его до дрожек. Пыхтя, он установил пенёк, чтобы мне удобно было спуститься. И я уже начала подниматься, но тут заметила, что ко мне идёт сам хозяин усадьбы.
А вот двигался он легко, несмотря на полноту. Чем снова напомнил маскирующегося хищника.
Флоси протянул руку, и мне ничего не оставалось, как принять его помощь. Ладонь у Дунгаля была твёрдой и сильной. Он так крепко обхватил мои пальцы, что на миг я перестала дышать, чувствуя себя попавшей в капкан.
А стоило спуститься на землю, как Флоси поднёс мою ладонь к губам.
– Вот уж не думал, что мне придётся снова лицезреть вас в своём доме, Еженика, – по-прежнему не отрывая от меня внимательного взгляда, произнёс он, медленно целуя мои пальцы.
Я улыбнулась, смущённо затрепетав ресницами. А что ещё оставалось делать? Не вырывать же у него руку! Хотя и очень хотелось.
– Я подумала, что меж соседями распри ни к чему. И приехала к вам с дружеским визитом, – наконец мне удалось забрать у него ладонь.
И я тут же перехватила ею зонтик, чтобы у Флоси не возникло ещё какой мысли.
– Тогда вы позволите пригласить вас на прогулку, а затем разделить со мной трапезу? – после вопроса повисла пауза. Он будто сомневался, что я всерьёз.
– С удовольствием, – от улыбки уже сводило губы. Думаю, после этого визита не буду улыбаться неделю.
В глазах соседа мелькнуло и исчезло удивление. Похоже, он ожидал другого ответа. Дунгаль уже открыл рот, чтобы что-то сказать.
Но тут о себе напомнил Ерон.
– Барышня! Стрелка! – громко зашептал он, делая большие глаза и кося ими на лошадь.
– Ах да, совсем забыла, – я снова похлопала ресницами. – Господин Флоси, по дороге к вам произошла одна досадная случайность. И теперь лошадь необходимо подковать. Вы не поможете с этим делом?
Ложь легко сходила с уст. Я даже похвалила себя за находчивость.
– Конечно, – кивнул Флоси и велел стоявшему поодаль мужичонке: – Хруст, проводи. И скажи Доре, что за обедом у меня будет гостья.
Мужичонка так же молча поклонился и пошёл вперёд, махнув Ерону, чтобы следовал за ним. Тот чмокнул губами, и Стрелка медленно двинулась вдоль подъездного круга.
Мне же Дунгаль предложил руку, на которую пришлось опереться, потому что отказываться было бы невежливо. Он уже решил одну из моих проблем. К тому же нужно договориться с ним об аренде лугов, после того как я выгнала его взашей.
Конечно, не я, а Ежа, но сосед-то об этом не знает.
– Идёмте, Еженика. Я покажу вам усадебный парк. В прошлый раз у нас не было возможности его осмотреть. А вы расскажете, что случилось с вашей лошадью.
  
Что?
Меня бросило в жар, потом в холод. Я совершенно не разбираюсь в лошадях. До попадания сюда я их и видела-то пару раз издали. Ну ещё по телевизору.
Понятия не имею, зачем им нужны подковы.
Вроде, чтоб ходить было удобнее и по мостовой не скользить. Или наоборот, в подковах они скользят?