Ком 6 (СИ)

— И по возможности пощипать японские обозы? — слегка прищурился я. Подломить снабжение вражеских войск — этим мы никогда не брезговали.
— Это можно. — Он перекрестил наш маленький строй. — Ну, с Богом!
В этот раз нам предстоял рейд вдоль морского берега. Почти курорт! И поначалу нам совершенно прекрасно удавалось хорошо проводить время.
Японцы перевозили большинство грузов на простых лошадках, при минимальном сопровождении. Пара пулемётных очередей, и для верности поджечь всё, что могло гореть. И дёру! Зато и целыми, и почти незамеченными долго оставались. Тут ведь как, по прибрежному песку пару километров прошагаешь — волны следы-то и слижут. А берег в этих местах изрезан изрядно, так что прятаться выходило весьма успешно.
  
Дня через три Швец обнаружил на карте весьма подходящий (как ему показалось) маленький островок. Ну как маленький? Такой, с ипподром примерно. И долго азартно тыкал нам в карту, говоря, что это отличная база. И дороги караванные рядом, и никто в здравом уме не будет на острове шагоход искать.
— Да до того острова аж полкилометра! Потопнем! — горячился Саня.
— А вот это ты видел? — тыкал пальцем в карту Антон. — Глубина всего-то пять метров! Мы спокойно туда дойдём, даже без поднятия в сторожевую! Там нарубить деревьев, укрыть шагоход — и можно будет нормально спать! И не найдёт никто! И смотри: вот тут пара рыбацких деревень есть с пристанями. Вот тут три перекрёстка перспективных! Смотри сам!
В итоге он нас уломал. Мы действительно перешли аки посуху. А на самом островке обнаружилась расщелина, куда мы спокойно загнали «Пантеру». Потом натянули маскировочные сети — и даже деревья рубить не пришлось.
И теперь мы выходили в рейды ранним-ранним утром. Только чтоб берег видно стало. А уже на берегу — веселились от души. Только, думается мне, японцам наши шалости не нравились. На исходе недели Хаген увидел на берегу разъезды. Супротивник послал человечков нас искать… А как ты нас найдёшь? Мы ж не прям напротив островка-то в воду заходили, с разных мест, да по мелководью ещё пробежимся — вот и непонятно, чего это такая плавучая «Пантера» тут образовалась? Правда, недолго я веселился. На следующий день уже Антон углядел маленький кораблик, деловито дымящий и ползущий прям к нашему островку. Нашлась и у азиатов светлая голова. Решили-таки проверить.
— К бою! — мы споро залезли в шагоход и пока под прикрытием сетей смотрели на кораблик. — Ну что, Саня, когда сможешь утопить супостата?
— Да в любой момент, собственно. Когда скажете?
— А и давай! Жарь!
Главный калибр звонко долбанул по ушам, и на кораблике заглох мотор. Даже, кажись, что-то стало разгораться.
— Повторить! — скомандовал я.
— Есть!
На этот раз Пушкин влупил прямо по носу. Корабль осел на бок и начал медленно тонуть.
— Ещё? — спросил Саня.
— Хватит, сворачиваемся! Расслабуха с островным укрытием закончилась.
Мы свернули сети и пособрали разложенное имущество. А то за неделю так разбаловались, что даже готовили на свежем воздухе.
— Выводи нас, Хаген. Не дай Бог, щас нас на берегу комитет по встрече ждать будет.
И накаркал.
СТРАННАЯ ЗАСАДА
На том пляже, куда нас вывел Хаген, стоял строй из странных солдат. Во-первых, ни тебе пушек, винтовок, даже пулемёта я не увидел. Редкая шеренга в шлемах, напоминавших морды птиц, была вооружена… мечами?
— Они что — с шаблями на шагоход бросаться будут? — не выдержал я. Но тут кривые мечи азиатов, как по команде, запылали инфернальным пламенем, и они, заорав что-то, бросились в атаку.
— Саня! Огонь!
Метла роторного пулемёта прошлась по пляжу…
* * *
— М-да, «Кайзер» бы тут пригодился.
— Сколько можно нудеть, Хаген? Полный экипаж на двенадцать человек, одной только соляры на каждый выход восемь тонн! Где это всё брать?
— Зато…
— Ага, зато туалет! И душевая. Я понял.
Фон Ярроу вспыхнул:
— Вообще-то я имел в виду подавляющую огневую мощь! И толстенную броню!
— Ясно. И туалет! — добавил свои пять копеек Швец. — Но «Кайзер» сейчас нам действительно не помешал бы.
Мы сидели возле раскуроченной «Пантеры». Нет, шагоход ещё мог выполнять свои основные функции — сражаться. Всё-таки это была отличная боевая машина. Вот только после схватки с этими сумасшедшими пехотинцами мой СБШ был похож на решето. Правого манипулятора нет, с корнем вырван ложемент безоткатных пушек. И даже любимую «ахт-ахт» обрубили на треть.
Пылающие кривые мечи японских бойцов, как оказалось, отлично резали немецкую сталь. При этом (к счастью для нас и сожалению для японцев) от пулемётных выстрелов эти мечи их не спасали, и покосили мы их вдоволь. Но с поля боя пришлось банально убежать.
Только далеко сбечь не смогли. Двигатель, тоже получивший изрядно повреждений, стал стремительно перегреваться, магический контур не справлялся. Вначале я вылез на броню и своей силой пытался охлаждать машину, но вечно так тоже не могло продолжаться. Мы забились в какое-то ущелье, и Хаген завёл «Пантеру» под небольшой водопадик.
— Так быстрее остынем. А потом, может, и починиться сумеем.
— Ага. Было бы что чинить. Я пока наверху сидел, видел: там разрублен главный радиатор и половине трубок хана. Вообще непонятно, как мы досюда-то дошли.
— С Божьей помощью, не иначе, — устало протянул Швец.
— Ага. Экипаж — час отдыха, я в охранении!
— Но…
— Никаких «но», Хаген. Я чую и слышу дальше вас.
— Хорошо, фрайгерр!
СТРАННОСТЕЙ ВСЁ БОЛЬШЕ
Экипаж попадал на галечный пляжик. Саня так вообще сапоги стянул и босы ноги в воду запихал. Тоже можно, вода тут тёплая. А я пошёл вверх по течению.
Прошёлся метров на триста — нет, отсюда ждать некого — дальше стенки ущелья смыкались, вода бурным шумным потоком вырывалась из-под скалы. Значит, оборудуем пост ниже… Я прошёл обратно, мимо своих. Никто, как я боялся, самодеятельностью не страдал — все лежат пластом. Измочалил нас бой, парни вымотаны, как выжатые тряпочки. Я ещё держусь — благодаря зверю, полагать надо. Залез в шагоход. Забрал «подарочки». Прошёлся к выходу из ущелья. Расставил гостинцы. И только-только вернулся к месту, выбранному под рубеж охраны, как:
Тревога! Шкуру! Шкуру!
— Экипаж — к бою!
Я привычно накинул щиты и поднял ППД. После забегов с «Кайзером» и Фридрихом я таки заскочил к Моисею Соломоновичу и закупился на весь свой экипаж «мармеладом». А Саня с Антоном его ещё чем-то усилили. Я в детали вдаваться не стал, всё-таки боевая артефакторика — совсем не моё. Все эти вектора да силовые линии — тёмный лес. Вот применение — это да, это хлебом не корми! Обещали, что бронепробитие аж на тридцать процентов вырастет. Только короткими очередями надобно стрелять, а то ствол разорвёт.
По бережку речки шла девушка в белом платье. Тоненькая, глазки раскосые. На первый взгляд — японка. Но такая какая-то… странноватая. Улыбка мечтательная, словно она в парке гуляет.
Она не пахнет! Совсем!
Ого!
— Здрасьте, дамочка. А вы, случайно, не потерялись?
Она словно споткнулась.
— Ой, а почему не дойч? — ответила японка мне на неплохом русском. — Немецкий ронин, ты не хочешь говорить со мной на своём родном языке? Зачем теперь таиться? Из этого ущелья вам не выйти. Я же уже тут!
  
07. АЙКО
 
ЯПОНСКОЕ ДИВО
Что значит «не выйти»? Ни хрена себе, заявления!
Азиатка тем временем аккуратно присела на камень у берега. Расправила белоснежное платье с розовым цветочным узором на груди. Сложила руки на коленках. Прямо примерная девочка-припевочка, куда деваться!
  
— Почему не отвечаешь? — Она похлопала длиннющими, словно кукольными ресницами. — Если я убью тебя сразу, ты не сможешь мне ничего объяснить. А у меня столько вопросов! Давай пока просто поговорим. Как ты украл немецкого принца? Почему не боишься меня? Как ты справился с тенгу? Не молчи! Я же лопну от любопытства!