Милан. Том 4 (СИ)
— А тренировки не будет? — спросил кто-то из зала.
— Никакой тренировки не будет, — покачал головой Венцель. — Вы приезжаете завтра на ледовую арену к 16 часам, так как шоу начнётся в 17:00, проходите в раздевалку, готовитесь и выходите в служебный коридор к 16:50. Вот и всё. Больше мне добавить нечего.
— Ну что ж, если господину Венцелю добавить больше нечего, — сказал Удо Дёнсдорф, — тогда давайте разберёмся с музыкальной частью и составим список выступлений. Для этого подходите, пожалуйста, по одному к столу.
— Слушай, я что-то английский подзабыла, — Люда осторожно ткнула локтем Смелую. — Подсоби, пожалуйста, музыку им закинуть.
— С тебя шоколадка, — рассмеялась Сашка. — Конечно, помогу. Ты только дорогу мне пробей. Там столпотворение.
Действительно, у стола собралась довольно большая толпа, и дотошные американцы ( ну тупыыыееее), что-то всё выясняли, что-то всё выспрашивали. Люда взяла Сашку за руку, раздвинула эту толпу, подвела подружку к звукорежиссёру и поставила перед собой. Таким образом распихали всех, внаглую пролезли вперёд, и отдали свои фонограммы.
— Ну всё, теперь можно опять гулять… — усмехнулась Сашка. — Пошли хоть напоследок по Оберстдорфу походим, посмотрим, чем тут народ дышит. Фоточки понаделаем. Сейчас-то уже можно.
Погода стояла тёплая и как раз предполагала прогулки. И Арина со Смелой не одни решились на них. Выйдя из ледового центра на улицу, подружки увидели, что многие спортсмены и тренеры изъявили желание последовать их примеру. Прямо перед ними по тихой тенистой улочке Оберстдорфа, ведущей к гостинице, неспешным прогулочным шагом шли Марина Соколовская, и Владислав Левковцев и, судя по всему, о чём-то с увлечением разговаривали. Людмила с Сашкой оказались в крайне недвусмысленном положении. Идти сзади невежливо, могут подумать, что их подслушивают, обогнать тоже как-то не с руки.
— А здесь ничего почти не меняется, кажется, даже за десятки лет, — Марина с увлечением разглядывала окрестности. — И опять, мне кажется, мне пятнадцать лет и я приехала биться с Люськой.
— А я, полный надежд и амбиций, приехал показать себя и побить московских, — рассмеялся Левковцев. — И никто не принял во внимание…
В это время Смелая запнулась о выбоину в булыжной мостовой, не удержалась на ногах и схватилась за руку Людмилы, которая от неожиданности ойкнула и сама чуть не свалилась вместе с подружкой.
— Да пипец! Что за кринж бл… — пискнула Смелая.
Естественно, уважаемые тренеры, шедшие недалеко от них, всего метрах в шести-семи, обернулись и с удивлением уставились на фигуристок, попавших в неловкое положение.
— Здрасти, Владислав Сергеевич! Привет, Маринка… Владимировна! — невольно поздоровалась Люда, отчаянно покраснев.
— Здравствуй, — с удивлением поздоровался Левковцев. По его виду можно было догадаться, что он удивлён: навряд ли с Ариной Стольниковой он был лично знаком, а скорее всего, их даже и не представляли. Да и могла ли настоящая Арина Стольникова знать его по имени-отчеству, учитывая, что лично они не знакомились и не общались? Удивление Левковцева было слишком очевидным, чтобы его игнорировать. Недоуменно посмотрела на подружек и Соколовская: очевидно, что Стольникова сначала хотела назвать её лишь по имени и только спустя мгновение добавила отчество.
— Здравствуй, Арина, — холодно ответила Соколовская, удивившаяся фамильярности олимпийской чемпионки. — Осторожнее надо быть.
— Мы случайно… Здравствуйте… Господа… — неловко поздоровалась смутившаяся Смелая. — Мы нечаянно.
— За нечаянно бьют отчаянно, — усмехнулась Марина. — Пользуясь случаем, хочу поздравить вас с медалями. Хорошо выступили. Арина… Как у тебя со здоровьем?
Соколовская хотела спросить, почему у неё такое неровное катание в начале этого сезона, но не стала. Всё-таки у девчонки есть свой тренер, и это их дело, как выстраивать тренировочный процесс и моделировать прокат. А вот Левковцев, судя по всему, проявил к Арине внимание.
Остановившись, подождал, пока подружки подойдут к нему, и по-европейски протянул руку сначала одной, потом другой.
— Давно хотел познакомиться с тобой, Ариша. И вот судьба подвернула случай, — улыбнулся Левковцев, пожимая вялую ладошку Людмилы. — Хочу поблагодарить тебя за твой талант. Кстати… Некоторые твои движения в дорожке шагов напомнили мне одну девушку, мою ученицу, которая сейчас особо важная персона. Это было давно, и… Возможно, неправда…
— Слушай, а ведь ты правильно сказал! — неожиданно заметила Соколовская. — Я прям гадала, кого мне напомнила Арина в произвольной программе. Точно! Она похожа на раннюю Хмельницкую, ещё до того, как она стала чемпионкой страны. Мне кажется, сходство поразительное. Те же самые разные хаотичные движения, которые, тем не менее, очень смотрибельны.
— Спасибо… За ваше мнение, — не нашлась что сказать Люда. — До свидания. Нам пора.
Люда ускорила шаг, а Смелая поскакала за ней, что, конечно же, было очень невежливо. Но Люда больше не могла слушать их речи! Это было какое-то безумие! Подружки быстро покинули уважаемых тренеров, скрывшись за поворотом улицы.
— Давай присядем где-нибудь! — попросила Люда. — Меня что-то тошнит.
— Забеременела что ли? — усмехнулась Смелая и увернулась от увесистого тумака Людмилы. — Ладно, пойдём, посидим, тут, кажется, скамейки есть недалеко. Расскажешь, что у тебя за отношухи с этими людьми…
Подружки нашли в переулке крошечный уютный сквер с несколькими скамейками и присели отдохнуть. Встреча с чужими тренерами получилась сумбурной, да и речи их были непонятными, и нужно было как-то обсудить всё это, свести к одному логическому концу.
— Ну рассказывай, что значит всё это? Почему ты их боишься и что они имели в виду, говоря про Хмельницкую? — Сашка села на скамейку, закинула ногу на ногу и приготовилась слушать.
Глава 5
Признание. Хмельницкая — это я!
Погода прекрасная! Золотая осень. Тёплый ветерок гуляет по долине, сбивая красные листья с клёнов, высаженных в небольшом скверике между старинных фахверковых домов, и гоняя их потом по булыжникам дороги и сдувая в зелёную траву. Красота!
— Ну, говори, что случилось? — настойчиво спросила Смелая, развалившаяся на лавке, сложив руки на груди, закинув нога на ногу и качая одной из них.
— Сашка, ты веришь в переселение душ? — заговорщицки спросила Людмила и оглянулась по сторонам.
— Чего??? — рассмеялась Смелая. — Чего-чего? Ты совсем уже куку? Фантастики про попаданцев с Автор Тудей начиталась?
— Не, не фантастики… Понимаешь… Ты не поверишь, но я…
На Люду, когда дело дошло до откровенного разговора, опять напала неуверенность и боязнь насмешек. Что вот сказать в этой ситуации? Что она Людмила Хмельницкая и видела последний раз Левковцева и Соколовскую буквально пару месяцев назад, когда они были на 36 лет моложе? Как отреагирует подружка?
— Мне кажется, я… Как будто знала этих людей давно, — всё-таки решилась Люда. — Мне кажется, что я вместе с ними жила в СССР, в городе Екатинске у Свердловска, тренировалась с Мариной в одной группе. А в СССР… У меня там были мама, папа, квартира на микрорайоне «Рабочий посёлок», и… Анька, которая сейчас моя мама. Она была такая… пакостная… Ты знаешь, эти воспоминания такие реальные. Мне кажется, это было на самом деле…
— Ну знаешь ли, подруга… — изумлённо сказала Смелая, чуть отодвинувшись и с ног до головы окинув изумлённым взглядом Люду. — Я, конечно, знала, что у тебя шиза, но не предполагала, что до такой степени. Нет, я не хочу тебя обидеть, но ты сама подумай: как это звучит со стороны? Как вот мне реагировать на это? Сказать что-то типа: «ололо, как круто, ты жила в СССР и тренировалась вместе с Соколовской, которой сейчас 50 лет с копейками»? Это же ши-за! Кринж! Знаешь, что я думаю? Я думаю, что на самом деле всё просто. Не надо забывать, что у тебя была травма головы. Тебя сбила машина и проехалась по тебе практически катком. Ты вообще чудом осталась в живых. Была в коме какое-то время. Вот это единственный реальный факт, который я могу принять во внимание. Похоже, у тебя какие-то ложные воспоминания возникли за это время, пока ты блуждала в астрале.