Милан. Том 4 (СИ)

— Программа будет моя! — уверенно сказала Сашка. — За неё деньги плочены! Поэтому буду ему досаждать до последнего, пока она не будет получаться с полпинка.
Это было очень смелое утверждение, и проверить его можно было только эмпирическим, научным методом, который предстоял после обеда…
… — Смеловой сегодня ставят показательный номер, Стольникова тренирует тройной аксель, — распорядился Бронгауз, когда подружки пришли с обеда и вся группа пришла на лёд. — Саша, Аря, в вашем распоряжении правая часть катка. Мы с остальными ребятами будем заниматься на левой. Арина, твой план на тренировку такой: когда разомнёшься, прыгни двойной аксель, а потом иди к Сергею Николаевичу и вставай на удочку.
  
Странно, но, похоже, мама была права на все 100 процентов. Сегодня Люда не чувствовала такого страха, как вчера, возможно, сказывалась наработанная привычка к заходу на триксель, а возможно, она действительно, уже была сознательно готова прыгнуть этот сложный прыжок. Во всяком случае, никакого волнения не было.
Как и вчера, после основательной разминки несколько раз прыгнула двойной аксель, с нескольких разных заходов. Всё получилось чисто. Увидев, что прыжок хорошо и очень чисто получается, покатила опять к Дудину, который в это время занимался прыжками других фигуристов. Смелая в своей части катка в это время вместе с Железовым что-то делала на льду, производя какие-то странные движения.
Дудин, увидев, что Людмила готова, опять взял в руки удочку, как хворостину, и поманил её к себе.
— Готова?
— Да, — согласилась Люда.
Первый же прыжок на удочке получился, и получился очень хорошо. Люда разогналась, при этом чувствовала натяжение удочки, что придавало уверенности, в центре арены встала на ход вперёд и прыгнула тройной аксель. Чисто! И таким образом получилось три раза подряд. На четвертый раз Дудин сказал снимать страховку.
— Пробуем без удочки, — тренер внимательно осмотрел Людмилу. — Ты готова? Оцени свою готовность по шкале от одного до десяти.
— Пять, — подумав, ответила Люда.
— Хорошо, что правдиво отвечаешь, — похвалил Дудин. — Пять из десяти — это уже хороший шанс. Фифти-фифти — пятьдесят на пятьдесят!
Тренер отцепил Людмилу с удочки и махнул рукой, призывая начать прыгать. Когда Люда покатила заходить на прыжок, вчерашнего страха уже не было. И что самое важное, не было тоскливой неуверенности, которая присуща людям, которые не вполне доверяют себе, если начинают новое дело. Сейчас она была уверена, что сделает всё как надо, а даже если что-то и не получится, то это вполне поправимо в ближайшем будущем. Это был психологически очень правильный настрой…
Разогнавшись от правого короткого борта, немного потеснив Смелую с хореографом в сторону, Люда сделала несколько пируэтов, потом тройку, сменила направление хода с «назад» на «вперёд», притормозила, чётко присела на левом колене, сильно махнула правой ногой сначала назад, потом вперёд, и вогнала своё тело в крутку. Сделав три с половиной оборота, раскрылась и приземлилась точно на ход назад. Приземлилась чисто, без недокрута. Но она и до этого приземлялась без недокрутов, причиной падений заход в лёд под острым углом, вследствие чего не могла удержаться на ребре и соскальзывала с него.
Сейчас удержаться на ребре удалось, хотя для этого и пришлось поработать руками и телом, сохранив координацию и равновесие. Чисто визуально выезд получился не очень хороший, скорее неуверенный, вдобавок качнуло конёк из стороны в сторону. Но всё-таки прыжок был сделан чисто, без падений, и это придало ещё большей уверенности.
— Арина, молодец! — хлопнул в ладоши Дудин. — Сейчас заходи с того места, от середины арены, вправо, прыгай к борту. Сделай на разных заходах.
Люда разогналась от центра арены вправо, сделала моухок, потом тройку и прыгнула ещё один тройной аксель, чуть не снеся Сашку, некстати подвернувшуюся под руку. И это был уже результат!
— Прыгни ещё пару раз, чтобы закрепить! — сказал Дудин.
Получились и эти два трикселя. Правда, опять выезды получились неважные, первый в степ-аут, второй в тройки, которые компенсировала, ловя равновесие активной работой рук. Но всё-таки не упала!
— Молодец! — похвалил Дудин. — Арина, ты огромная молодец! Сегодня хорошо поработала. С завтрашнего дня будем пробовать вставлять тройной аксель в программу.
…После ледовой тренировки группы Бронгауза, когда его фигуристы пошли в раздевалку, началось время льда для параллельной группы. Уважаемые тренеры Бронгауз и Дудин отправились в тренерскую, попить кофе и заодно обсудить итоги тренировочного дня.
— У Самсонова и Стольниковой хороший прогресс, — заметил Дудин. — С Ариной завтра можно пробовать либо целиковый прокат программы, либо значительный фрагмент. Вставлять в короткую программу планируешь?
— Не, в короткую программу не надо, — Бронгауз достал из стола блокнот и посмотрел расстановку элементов в программах Стольниковой. — Прыжки ещё не очень уверенно получаются. Если в короткой программе налажает, в произвольной будет трудно отыграться, поэтому…
Брон внимательно всмотрелся в схему движения фигуристки.
— У неё после каскада из трех прыжков стоит последний каскад: двойной аксель — двойной тулуп, после которого она исполняет дорожку шагов. А после дорожки шагов прыжок во вращение. Потом начинается вторая часть программы, и начинает она её с двойного акселя. Сделаем так: вместо каскада двойной аксель — двойной тулуп она прыгнет тройной аксель, а во второй части программы исполнит каскад двойной аксель — двойной тулуп. Пока расстановка прыжков будет такая. После двух каскадов усталость будет ещё небольшая, и на триксель сил должно хватить. Если даже не сделает этот прыжок, останется шанс прыгнуть каскад с двойным акселем во второй части программы. Так мы подстрахуемся от возможного провала и более-менее сохраним надёжность исполнения программы.
— Значит, тренировать будем фрагментами? — полуутверждающе спросил Дудин.
— Завтра с ней тренировать будем два начальные каскада: тройной флип — тройной тулуп, тройной лутц — ойлер — тройной сальхов, а после них тройной аксель, — подтвердил Бронгауз. — Именно в таком порядке, под музыку. Я думаю, она должна справиться…
…Что именно приготовили для Людмилы коварные тренеры, она ещё, естественно, не знала, поэтому в раздевалке радостно спросила у Смелой, как прошла постановка её новой показательной программы. Сама Люда прошедшим тренировочным днём была очень довольна.
— Я просто в восторге, — призналась Сашка. — Это будет новая грань моего творчества. Я, конечно, знала, что Железо — большой мастер всяких придумок, но здесь он за хорошую денежку превзошёл самого себя.
— И когда ты это будешь исполнять для широкой публики, то есть для нас? — со смехом спросила Лиза Хромова, выглянувшая из-за дверки шкафчика. Из-за её плеча показались распустившие уши Ксюшка и Агата.
— Для вас никогда, — важно ответила Сашка и показала фигушку. — Чтобы вы инсайдики слили в интернет, загрузили себе в группы и нафармили подписоты? Нет уж! Будете моими фанатами и увидите программу на «Скейт Америка».
Люда внимательно посмотрела на Лизу Хромову, и опять что-то колыхнулось в памяти. Фамилия эта довольно заметная, которую не так-то просто забыть. Был у них в ДЮСШОР-1, в секции пловцов, паренёк по имени Славка Хромов. И она его знала шапочно, в основном из-за того, что он вместе с ней ездил в спортивный лагерь «Совёнок». Хотя, вместе с ней ездили ещё несколько ребят из их спортивной школы, не сказать, что это было близкое знакомство, но всё-таки… И ведь Лиза из Екатинска. Конечно, это по большому счёту е говорило ни о чём.
  
— Слушай, Лиза, — неожиданно для себя сказала Людмила. — Мне кто-то сказал, что ты из Екатинска приехала?
— Да, я из Екатинска, приехала сюда с мамой, живём на служебной квартире, — улыбнулась девочка.
— А ты там случайно не в ДЮСШОР-1 училась?