Милан. Том 4 (СИ)

Мрачная Людмила взяла лист бумаги и вышла из тренерской. В коридоре у двери стояла Смелая, смеясь и переговариваясь с девчонками. Она хотела что-то в шутку спросить у Люды, но, увидев, что подружка не в настроении, промолчала и прошла в тренерскую.
Люда сунула полученный листок бумаги в карман и пошла в зал ОФП, где царил Василий Фёдорович Ермолов, мастер спорта СССР по тяжелой атлетике и тренер по силовой подготовке. В спортивном комплексе было прохладно, отопление ещё не включили, хотя ночи уже стояли холодные. Ермолов был в синем классическом спортивном костюме Adidas, под которым была видна майка с надписью «Я люблю Свердловск!».
  
— Здравствуйте, — поздоровалась Люда. — Так вы родом из Свердловска?
— Здравствуй, Арина. Представь себе, — согласился Ермолов. — Родился, вырос и вышел в люди только там. Моя родина — Урал. До сих пор так считаю, хоть и называется родной город сейчас по-другому. Точнее, я сам из Первоуральска, но спортом занимался именно в Свердловске, с него и начал старт. Эх, времечко было… Много известнейших спортсменов и спортсменок вышли из нашей области и города. Та же самая Николаева… Она же Хмельницкая… Малинина… Сергей Николаев… Да всех перечислять замучаешься!
Люда сразу же насторожилась. Это что за воспоминания? Как Ермолов связан с самой Николаевой? Это что-то невероятное.
— Николаева? — притворно-удивлённо спросила Людмила. — Она разве из Свердловска?
— Она из Екатинска, — объяснил тренер. — Я её очень хорошо знал и знаю: несколько лет, когда она приезжала в спортивный лагерь, я там работал главным тренером. Она при мне прошла колоссальный путь от перворазрядницы до того момента, когда стала чемпионкой СССР среди юниоров. Когда я впоследствии узнал, что к нам в лагерь приезжала такая известная спортсменка, то очень сильно удивился. Мне казалось, чемпионы мира в Москве проживают и в «Артек» ездят. Я больше на тяжёлой атлетике, боксе и циклике был сконцентрирован. Да… Было времечко… Эх, воспоминания, воспоминания… Арина, а тебя-то почему интересует Свердловск? Ты уже два раза его упомянула.
Фёдор Васильевич вдруг неожиданно понял, что знание Стольниковой старого названия города, которое было при СССР, кажется немного странным. Хотя, с другой стороны, особо удивительного тоже в этом нет.
— Ну в этом же нет ничего секретного, — рассмеялась Арина. — Мои родители и дядя родом из Свердловской области, как раз из этого самого города Екатинска, про который вы только что говорили. Поэтому, как видите, интерес к нему вполне естественный.
— Ах вот как, — удивился тренер. — Извиняюсь, твою биографию подробно не изучал, не было надобности. Слышал вроде, что ты переехала к нам из Иженска из Удмуртии, больше ничего не знаю. Тут, кстати, ещё одна твоя землячка есть, и тоже из Екатинска: Елизавета Хромова тоже приехала оттуда, занималась в той же самой спортивной школе, что и когда-то Николаева… Ладно… Это всё ностальгия, но нам нужно заниматься нашим делом. Так… Что тут у тебя… Тренировочный кейс номер пять. Жёстко тебя Самуил Данилович решил приложить. Знаешь что, начнём с меньшего числа подходов. Потом к концу этой недели увеличим до большего. Начали. Сначала велодорожка, потом торс-машина. Сейчас я отрегулирую агрегаты.
Арина с унылым видом осмотрелась: делать нечего, нужно сбрасывать вес… Всё, что нагулено со Смелой в ресторанах, кафе и бистро Оберстдорфа, должно уйти до турнира в США. Кстати, почему написано, что он будет проходить в Норвуде, вроде бы раньше шли слухи, что в Бостоне… И ещё Лизка… Она же вроде говорила и сама, что из Екатинска. Неужели она тренировалась в ДЮСШОР-1? Интересно узнать, кто там сейчас тренер, да и вообще, чем живёт альма-матер. Не забыть бы посмотреть в интернете после тренировки…
… После того как Бронгауз с Дудиным разогнали учеников в тренажёрный зал, уважаемые тренеры сели попить кофе и перекусить печенюшками. И одновременно обсудить текущую ситуацию со Стольниковой. Завязал разговор Дудин.
— Как ты думаешь, от Стольниковой вообще будет толк? — неожиданно спросил Дудин, до этого момента не вымолвивший ни слова. Да он и вообще был человек очень и очень немногословный, но одного недовольного взгляда Сергея Николаевича, нахмуренных бровей и укоризненного качания головой хватало, чтобы унять ненужный пыл и баловство воспитанников.
— Не знаю… — задумался Бронгауз и отхлебнул кофе. — Ей сейчас трудно, много всего навалилось с этой аварией, ты же видишь, сам знаешь её проблемы: потеря мотивации, похоже что, поздний пубертат: сколько не бьёмся, а вес всё на месте держится и даже в плюс идёт. Я не думаю, что она специально ест как не в себя. Похоже, организм дошёл до той черты, когда меньшее количество пищи просто невозможно физически употреблять. При меньшем количестве пищи нормальной отдачи силы мы от неё не получим, поэтому придётся работать с тем, что есть. Сделаем упор на закачку, чтобы усилить мышцы.
— То есть мы можем работать и впустую? — полуутверждающе спросил Дудин.
— Это я тоже не могу сказать, — пожал плечами Бронгауз. — Мне ещё летом Рафаэль Акопян из Америки говорил, что, пожалуй, с его ученицей Грейси Сильвер всё закончено. У неё на двадцатом году жизни началась последняя стадия формирования организма, элементы все ушли, вообще всё посыпалось: вращения, прыжки. Она даже кататься не могла на рёбрах, постоянно сносило, так как сильно изменился центр тяжести. Да я и сам, когда видел её фотографии в интернете, поначалу даже не узнал, подумал, что это совсем другая девчонка. Однако… Вот недавно я приехал с Небельхорна, где Грейси обошла Стольникову, выдав два великолепных идеальных проката. Я тебе так скажу: могла бы Смелову обойти, если бы судьи чуть-чуть лояльнее были. Так что, как видишь, в нашем деле тоже бывают чудеса.
— Я знаю, что Грейси заняла второе место, — согласился Дудин. — Но то, что она переживала такие большие проблемы, совсем не догадывался, даже не следил за этой фигуристкой. И что сказала Рафаэль? Как они преодолели это негативное воздействие?
— Сильные тренировки, — пожал плечами Бронхаус. — Почти на грани истязаний. Он сразу, твёрдо, конкретно, без лишней присущей американским тренерам политкорректности, заявил Грейси, что либо она занимается по 12 часов каждый день, не выходя из катка, и худеет минимум на 5 килограммов, либо заканчивает с фигурным катанием и идёт в шоу. Больше вариантов у неё не было. И, как видишь, это сработало, причём за достаточно короткий срок. Надо признаться, девушка она оказалась решительная, с характером и сильной мотивацией. Сейчас я решил опробовать эту методику на Стольниковой. До этапа Гран-при в Америке нам нужно восстановить с ней тройной аксель и вставить его хотя бы в произвольную программу.
— Значит, будем работать, — согласно кивнул головой Дудин.
Пожалуй что, больше сказать было и нечего…
  
Глава 13
 
Первая тренировка
 
Смелова на тренировке по ОФП выглядела недовольной. Неужели тоже Бронгауз приложил?
— Чё рожу сквасила? — спросила Людмила, наяривая на велотренажёре рядом со Смелой. — С Броном поцапались?
— Да не поцапались… — криво ухмыльнулась Сашка. — Сказал, превышение веса на полтора килограмма. И чтоб мы стримы о жратве завязывали. Типа, на спорт это плохо влияет.
Честно говоря, Людмиле было пофиг на эти стримы, но здесь уже взыграл дух противоречия и природная упрямость, подвигающая всегда идти супротив ветра.
— Ну вот ещё! — недовольно сказала она. — Эти стримы никому вреда не приносят! Ну его на фиг! Стримы наши! Не надо их бросать!
  
— Вот именно! — живо согласилась Сашка, увидев положительную реакцию Сотки, обычно не одобрявшей влог о пищевом туризме. — Сейчас бы ещё столько подписоты похерить! Фиг ему! Пойдём и сегодня после тренировки выложим ещё запись!
— И нажрёмся от пуза! — радостно подтвердила Людмила. — Чтоб позлить!
— Не… Тралировать не надо! — не согласилась Смелая. — А то они окончательно рассвирипеют!