Милан. Том 4 (СИ)

  
Милан. Том 4
   
Глава 1
 
Дядя Максим и Левковцев
 
На церемонии награждения парней участвовали те же самые лица, что и проводили эту процедуру у девушек: спортивный директор Федерации фигурного катания Германии Удо Дёнсдорф, мэр Оберстдорфа Клаус Кинг и вице-президент Международного союза конькобежцев Александр Рафаилович Лакерник. Процедура проходила абсолютно так же, как у девчонок, один в один. Смотреть её было уже неинтересно, и Смелая предложила Людмиле идти на выход.
  
— А то народу на автобус потом будет много! — заявила Сашка.
Людмила согласилась с таким здравым рассуждением, и подружки покинули гостевую часть трибуны. Однако зоркий Бронгауз, стоявший у калитки, увидел, что фигуристки куда-то намылились, и перехватил их у выхода с ледовой арены.
— Аря, Саша! Можно вас на пару слов? — окликнула Брон.
Фигуристки подошли к тренеру, недоумённо посмотрев на него. Вот чё надо?
— Завтра после проката танцевальных дуэтов, в 17:40, состоится общее собрание по показательным выступлениям, вам нужно присутствовать там.
— Ясно, — осторожно сказала Люда. — Это всё?
— Не всё, — покачал головой Брон. — Завтра Саша и Дима будут катать произвольную программу, я попрошу вас прийти и поболеть за ребят. Всё-таки наши одногруппники. У них последний стартовый номер. Время старта — 13:20.
Люда хотела было недовольно возразить, что получится слишком большое время между выступлением российских парников и назначенным собранием, целых 4 часа! Которые, между прочим, придётся опять где-то шататься. Однако Смелая слегка толкнула её в спину, показывая, что нефиг больше ничего говорить и выводить тренера на конфликт.
— Мы поняли! Придём! — коротко ответила Смелой и кивнула Люде: — Пошли давай.
Пока ехали в гостиницу, предавались размышлениям об эпичном провале парней. Уже медали наполовину в руках были, только откатай произвольную хоть относительно чисто, и так слить…
— Много оправданий можно придумать, — Сашка смотрела в окно и говорила почти по-взрослому, крайне нехарактерно для себя. — И программы у них сложные, с множеством ульра-си, на которых велик риск налажать, и то, что это только первый старт в сезоне и они ещё толком не распрыгались, но… Всё это будут объяснения на тоненького, как говорится. Счёт на табло, и никуда от него не деться. Наши не смогли, а Грассль и Малинин смогли. Японец в произвольной тоже после после падения собрался потом и откатал чисто. Сейчас… Самое главное, чтобы Сашка с Димоном не наваляли завтра, а то… У них тоже иногда бывает.
…23 сентября, в последний день официальных соревнований, погода опять переменилась, выправилась, ветер стих, но уже стало заметно холоднее, как это часто бывает осенью. Стояла солнечная, но холодная золотая осень. Прошедший ураган порядочно смахнул жёлтых и красных листьев с деревьев. Сейчас они лежали везде, где можно, и дворники предпринимали много усилий, чтобы убрать их. Свежий воздух прозрачен, как хрусталь. Даже обычного в горах тумана не было.
Утро Люда со Смелой провели как обычно: подъём, зарядка, душ, завтрак, снова зарядка, уже более усиленная, на тренажёрах в спортивном зале гостиницы. Пока крутили педали на велотренажёрах, стали подходить другие спортсмены. Почти одновременно, о чём-то разговаривая и смеясь, вошли Даниэль Грассль и Илья Малинин. Похоже, парни тоже решили позаниматься. Увидев подружек, улыбнулись и подошли к ним.
— Привет, как дела? — по-русски, но с лёгким английским акцентом, спросил Илья Малинин.
— Привет, хорошо, спасибо! — ответила Смелая.
— Привет, — по-английски поздоровался Даниэль Грассль. — Пользуясь случаем, хочу поздравить вас с медалями этого замечательного турнира.
— Я тоже хочу тебя поздравить с медалью, и она тоже поздравляет, — смущённо показала на Люду Смелая, помнившая, что Сотка внезапно разучилась разговаривать по-английски. — Вы позаниматься пришли?
Люда мило улыбнулась и помахала рукой сначала Грасслю, а потом Малинину.
— Да, — согласился Даниэль. — Потом поедем на ледовую арену, поболеть за всех.
— Надеюсь увидеть вас на показательных выступлениях, — нарушил молчание Малинин, улыбнулся и отошёл на свободный тренажёр. Грассль направился за ним.
— А где наши чуваки? — спросила Люда у Сашки.
— Не знаю, может быть, попозже придут. А может и не придут, рефлексировать будут, — пожала плечами Смелая. — Пофиг.
Когда закончили заниматься на тренажёре, и собрались уже уходить в номер, чтобы готовиться ехать на ледовую арену, раздался видеозвонок. Люда достала телефон, посмотрела на экран и увидела надпись «Дядя Максим» и… фотографию Макса. Стольникова! Блин, это точно был он, кто же ещё??? Конечно, постаревший, точнее, возмужавший. Стариком Максима назвать нельзя было ни при каких условиях. Какого он года? Кажется, так же, как и она, семьдесят первого, ему сейчас должен быть 51 год.
На аватарке Макс был с модно стриженными волосами, в которых уже начала пробиваться седина, с небольшой бородкой и усами, в синей майке с какой-то надписью по-английски.
Люда почувствовала, как предательски забилось сердце. Блин… А как ещё может быть, когда вам звонят ваш бывший друг и, можно сказать, без пяти минут ухажёр? Который, к слову, очень нравился вам? Только сейчас этот ухажёр был в роли её дяди, и между ними была стена, которая не поддалась бы абсолютно никакому тарану в мире. Все армии мира не смогли бы пробить преграду между племянницей и дядей и возрастом 16 лет и 51 год. Это были как разные вселенные, существующие параллельно и которым никогда не суждено пересечься… Но если им не суждено пересечься, по крайней мере, можно увидеться. Хотя бы в видеокамеру телефона. Люда нажала на зелёную кнопку приёма.
— Племяшка, привет! — В экране появился Максим, улыбнулся и помахал рукой. — У нас сейчас в Америке ночь, но я специально не спал, чтобы позвонить в удобное тебе время и поздравить с бронзовой медалью. Ты супер! Мы всей семьёй смотрели, болели, переживали и восхищались тобой!
— Спасибо… — сглотнула Люда, не зная, что говорить дальше. На неё напала вселенская печаль, из глаз полились слёзы. Она во все глаза смотрела на Макса. Он был как маяк, как сильно побитый непогодой старый утёс в бурном жизненном море, но который при этом указывает путь домой и к воспоминаниям, связанным с ним.
Максим на видео был ещё лучше, чем на аватарке. Коротко и модно стриженные волосы с проседью, небольшая бородка, явно подстриженная в барбершопе, ухоженное лицо, по которому сразу можно определить, что человек всю жизнь не пил, не курил и регулярно ходит в фитнес-зал. По его виду невозможно было определить возраст. Так можно выглядеть и в 30 лет, и в 50 лет, если, конечно, присутствует лёгкая ненапряжная работа, хорошее питание и здоровый образ жизни. Лишь только по лучикам, отходящим от умных глаз, можно было определить, что повидал Максим немало лет.
Макс сидел на тускло, но красиво освещённой веранде большого современного дома, похоже, стоявшего на холме, откуда было видно другие красивые дома с разноцветным наружным освещением, стоявшие чуть пониже, и морской залив далеко внизу, на котором было видно освещённый пирс с рядами катеров и яхт. Шикарная обстановочка у дяди!
— Привет, Макс! — всхлипывая и почти не контролируя себя, поздоровалась Люда. — Спасибо за поздравления. Я очень рада. Очень скучала по тебе.
— Племяшка, ну что ты плачешь? — ласково спросил Макс. — Тебе радоваться, наоборот, надо, что ты так прекрасно выступила. Наша семья, и Саша, и Вика, и Серёга, очень рада за тебя. Сейчас они, конечно, спят, но в ближайшее время обязательно позвонят и поздравят лично. А ещё я доволен, что ты наконец-то начала меня звать просто Максимом, как я тебе всегда говорил. А то «дядя Максим» ощущается как-то неловко, сразу ощущаешь, что скоро пора на погост.
  
Макс засмеялся, и смех его был такой радостный и притягательный, что Люда перестала лить слёзы и тоже улыбнулась. Она вдруг поняла, что разговаривать со своим дядей и называть его на «ты», да ещё просто по имени, пожалуй что, совсем не с руки, исходя из любого этикета.