Инженер и дела (СИ)
— Уходи, если хочешь. Сама понимаешь, безвозвратно. Я не держу тебя и никогда силком не держал. — Правда, я решил далее не обострять ситуацию. Хотя, было как-то без разницы, уйдёт или нет. — Хоть и пару раз в любви призналась, всё равно не полюбила. И зачем мне такие игры? Мы не в театре играем, а живём. Как там в стихах? «В наших жилах кровь, а не водица!» Там далее ещё про ураганный лай, войну. Я же не бездушный истукан и тупой робот. Всё вижу!
Да, хоть и не хотел, всё равно вырвалось! Накипело!
Глава 18
Все впереди…
— Слава, я на самом деле сильно за тебя переживала! — Нет, и Инга на обострение не пошла. Похоже, она всё же решила как бы оправдаться и помириться. — И сейчас переживаю. Может, так уж сильно не полюбила, но ты мне сильно симпатичен и без тебя мне становится плохо. А когда поругаемся, я вообще себе места не нахожу. Мне, Слава, хочется, чтобы у нас всё хорошо было. Пришёл с работы, поел, с детьми вместе погуляли, за телевизором посидели, или чем-нибудь по дому занялись, а потом вместе же легли и спать. Хорошо же всё было. А ты на ровном месте мне бойкот объявил.
— Ладно, Инга. И мне того же сильно хочется. И ничего я тебе не объявлял. Просто устал притворяться, что таю от твоей любви. А её нет, не от чего таять! Сорвался. Я же не артист какой-то, чтобы всё время притворяться. Мне и работать надо. У меня и своих дел полно.
Тут уже Инга сильно погрустнела.
— Слава, прости пожалуйста. Но я, ей богу, не притворялась. Может, лишь чуточку. Мне хорошо с тобой было. Давай всё оставим позади и, знаешь, постараемся жить ещё дружнее и лучше!
— Ладно, попробуем, Инга. Только не играй, пожалуйста. Всё равно не поверю. И, да, обещаю возвращаться домой вовремя, всё есть и, если хочешь, даже ложиться спать вместе.
— Хочу, Слава! Всего хочу!
Ладно, вот так тихо-мирно, без особой ругани, хотя, и разных любезностей, мы помирились. Я спокойно сел и поужинал. Инга, да, вкусно готовит. Её гуляш с гречкой и овощами мне понравился. Само собой, она приготовила и мой любимый компот из сухофруктов.
Да, хорошо дома, и вместе! Приятно, когда есть кто-то, кому ты небезразличен и нужен. Жаль, что это не совсем мой случай…
Ну а далее я рассказал жене о последней записи. Она радио не очень много слушала, но песню из американского фильма в моём исполнении запомнила, так и песни тёти и Ипполита Валерьяновича. Ещё «Синий иней» или «моя» же «One Way Ticket».
Инга смотрела мне прямо в глаза и внимательно слушала. Но было видно, что от досады кусала тонкие губки и нервно теребила кончик платья. Что делать, если бы не это ссора, и она бы записалась. А так, остаётся только слушать обидчивого и не совсем любимого мужа и сожалеть об упущенных возможностях. И я жалел, что сорвался. Ну, если даже не полюбила, не нужны мне эти скандалы и дрязги. Но, что делать, чем дальше, то тем больше я стал срываться резче и сильнее, даже по мелочам. Явно нервы не в порядке. Уставать стал.
А так, я объяснил и свои причины. И, на самом деле, надо было быстрее поднять «Синюю птицу». У меня времени не слишком много, чтобы её разбазаривать по пустякам. А то слишком много времени у ребят на регистрацию и подготовку к деятельности ушло. Хоть и не их вина, но у меня свои причины, и более важные. Я напомнил Инге и о Ларисе, сообщил, что она вышла замуж. Сказал, что и о Дамире ничего не думал. Откровенно заявил, что всех актрис, певиц или даже музыкантш вообще не вижу в качестве своей жены. И, на самом деле, мне бы любимую попроще, без высокого самомнения. А то мы с Ингой всё-таки неудачно сошлись. Слишком разные. Хотя, она меня выслушала и сказала, что полностью верит.
— Ты, Слава, сильно выступил. И тёте с мужем хорошие песни подобрал. Я не настаиваю, чтобы ты все песни мне отдавал, но мог же меня предупредить, что будешь на записи. И на работе трубку не брал. И в твоём отделе мне всё время отвечали, что на территории. А в выходные я вообще не знала, где ты находишься. А если с тобой что-нибудь случилось? Я места себе не находила!
Да, не везёт мне в любви! Но, к сожалению, и на этот раз пришлось притвориться, что поверил словам Инги, всё равно, хоть какой, но своей. И слово другу дал, так, раз она желала сохранить нашу семью, то и мне не стоило делать резких шагов.
— Ладно, Инга, прости. Погорячился. Постараюсь так больше не срываться. Что делать, все эти неприятности наслаиваются, а, потом, бац!, и срыв. Трудно остаться равнодушным.
На самом деле, мне на препоны с музыкой или косые взгляды в отделе было наплевать. Главное, Инга меня так и не полюбила!
— Слава, поверь, я сильно переживаю за тебя и нашу семью. Мне хочется расти детей вместе с тобой. И, поверь, я всегда буду тебе верной. Вот поправлюсь немного, а потом возьму и рожу ещё одну парочку! И тогда ты никуда от меня не денешься!
— Инга, я и так от тебя никуда не денусь. А детей я люблю. Будет их побольше, и тебя больше полюблю!
И вечер, а далее и страстная ночь, у нас продолжились уже в постели. Было видно, что мы оба сильно соскучились друг по другу. И нам было и о чём поговорить. Нисколько не ругаясь и мило шебеча, мы, наверное, проговорили часа два и обсудили все наши дела. Если честно, не всё плохо у нас было. Нам обоим сильно хотелось продолжить жить вместе. Как ни крути, дети связывают мужа и жену покрепче любых цепей. И Инга ещё и поклялась, что, вообще, и думать не хочет о других мужчинах. Вообще-то, уже не раз слышу. Не знаю, всё точно или нет, она пересказала мне как бы полностью и содержание обоих звонков подлеца Вадима. Тот уже не угрожал, как Паша, но тонко льстил и пытался расположить Ингу к себе. Но она как бы и на самом деле послала его и даже пригрозила, что попросит меня разобраться с ним. И, вроде, за обе недели, что мы поссорились, тот уже не звонил.
В общем, мы благополучно объяснились. Я и сам провинился, и оттого нежно попросил у жены прощение, и она его милостиво приняла. Да, сглупил. Если бы немного сдержался, этой ссоры у нас бы не было. Хорошо, что успел вовремя вернуться домой. А то Инга как бы всерьёз начала подумывать о переезде с детьми к родителям. Сама так сказала. И это для нас явилось бы полным разрывом. Обратно я её, даже ради детей, и пусть и не совершила бы ничего предосудительного, и пожелала бы вернуться, не принял бы. Потому что не горел особым желанием и далее продолжить эти странные отношения, для кого-то и нормальные, но не для меня.
И Инга уже изучила мой дурной характер, всё хорошо понимала и потому, и, к счастью, дотерпела до моего возвращения. После объяснения я был вознаграждён ей сильной страстью. И она хотела моей ласки. Хоть как ни крути, я всё же был ей не безразличен! Так и муж, должен был выполнять свои семейные обязанности.
Конечно, я как бы всё рассказал жене об этих неделях ссоры. Хотя, вот о повести пока умолчал. Не стоит перед женой, пусть и пытаемся мириться, полностью раскрываться. Сказал, что немного музыку сочинял и иностранные языки учил. Вполне правдоподобное объяснение. И о встрече с Сашей промолчал. Тоже ни к чему. Не знаю, до чего милиция докопается? Но и мне надо подготовиться, быть настороже. А уж о завещании она узнает лишь только тогда, когда вдруг со мной что-нибудь случится. Если узнает, то точно сразу же бросит меня и уйдёт. Не страшно, у нас и на ровном месте всё может случиться. А пока точно придётся бросить долгие отлучки из дома. Хотя, дома всё равно лучше, даже с такой женой…
* * *Само собой, раз помирились и обещал, то далее и домой с работы я решил возвращатся вовремя. Тем более, ещё начало месяца, в отделе меня особо не теребят. Но и конец года, так что, на следующей неделе начнётся! Хотя, хрен всем! По тракторам работы не так много, а к «военке» у меня просто доступа нет, так что, и даже привлечь на помощь не смогут. Нарушение режима секретности!
Чтобы отсечь разные кривотолки среди знакомых, нам с Ингой надо было ещё показаться на людях. И где это сделать, как не в ресторане, ясно, «Кавказском»! Вот прямо в среду, после работы, мы, и даже вместе с детьми, слегка подготовились и отправились туда. Надо же хоть немного развеяться! Я бы лучше дома посидел, но общественное мнение… Плюнули даже на «Семнадцать мгновений весны», показ которого начался, оказывается, ещё с первого числа. Есть и более важные занятия, чем тупо торчать перед «ящиком»!