Вампир на передержку (СИ)

А взрослый парень мог приехать в Академию на стажировку. Или… тут я нервно икнула — быть новым преподавателем по зельям. Которого ждали со дня на день.
Дорогого препода, первым делом, пырнули ножом, придавили остовом кровати, и, как будто ему мало было такой тёплой встречи, превратили в девушку.
И что теперь делать?!
Глядя мне в глаза, новоиспечённая девчонка прижала ладони к ране на боку. И, глубоко дыша, впала в транс.
То есть, превратилась в статую. В пару к пауку, замороженному моей неудачной руной. Не пошевелилась, даже когда я осторожно потыкала ей в пышную грудь длинной палкой. Если это отложенное действие заклинания смены личины, то библиотекарь припасла его в качестве сюрприза. Я, конечно, хотела обновить мебель в комнате. Но из паука получился отвратительный журнальный стол.
Хотя… из незнакомца получится отличная вешалка для одежды. Вот ноги, конечно, мог бы и не расставлять так широко — полкомнаты занял! Накинула ему на голову покрывало, на всякий случай. Мне ещё, вообще-то, переодеваться нужно!
Бежать признаваться преподавателям, что на этот раз, действительно, натворила чудных дел, я не спешила. Ругаясь вполголоса, разобрала поломанные доски кровати на дрова, отнесла их к камину. Отряхнула матрац, постелила его на голом полу.
Добрым словом вспомнила Джеральда. Который, точно знаю, спал в моей бывшей комнате. И при каждой встрече, передавая мне карамельки и шёлковые трусики, хвалил мягкую перинку, глазея на мои коленки. Вот чем меня мой опекун снабжал регулярно — это нижнее бельё. Приносил лично, демонстрировал прилюдно и отчитывался, что одеждой сиротка обеспечена.
Платья, к сожалению, становились всё короче. И скоро нужно будет экстренно перешивать две вещи в одну — этот момент я оттягивала, как могла. Понимая, что с иглой дружу ещё меньше, чем с метлой.
— Назови десять причин, по которой я не должен убить тебя прямо сейчас!
Злобный шёпот из-под покрывала заставил подпрыгнуть на месте. Только пригрелась возле камина!
А-а-а-а! Оно говорящее! Вздохнула, понимая, что вешалка из заколдованного получилась такая же никудышная, как стол из паука. Предметом мебели он быть категорически отказывался. Мало того — начал угрожать!
— А чего сразу десять-то?! — возмутилась я, понимая, что с трудом наскребу даже три причины не выкидывать меня из окна немедленно. Хотя… Я задумчиво пошевелила горящую доску в камине.
Первая причина — припёрся сам, я его не звала. Вторая — под кровать залезал, опять-таки, как самостоятельный мальчик.
Гм… Бывший самостоятельный мальчик.
Придумывая третью причину, сокрушённо потрясла головой. Похоже, факт превращения в девчонку перечёркивал две первые причины напрочь.
К моему облегчению, пока парень мог только злобно пыхтеть под покрывалом, пытаясь его сдуть. Точно препод… Студент бы уже грозился вызвать папу, адвоката, неупокоенного прадедушку, сидящего на цепи в подвале.
Этот же сосредоточенно пытался сбросить с себя оцепенение. И, судя по кровожадно шевелящимся пальцам, у него это получалось.
На всякий случай, приготовилась убегать, и быстро. Но платье именно в этот момент решило окончательно разорваться. Ткань и так была ветхая. И бурный день она просто не выдержала.
В сундуке лихорадочно начала искать, во чтобы переодеться. Чтобы посвободнее было, и убегать сподручнее.
— Жертва, ты будешь умолять о прощении! — продолжил заколдованный, стараясь говорить басом. Слушать собственный высокий голос было выше его сил.
— Ага, — согласилась я, шурша бальным подъюбником. Вот зачем он мне здесь?!
— Ты будешь извиваться в муках!
— Уже! — пропыхтела я, пытаясь втиснуться в узкий корсет. Как приличная девушка, была обязана носить это пыточное устройство.
Ладно, буду неприличной! Отшвырнула корсет, и начала натягивать через голову юбку. Через ноги она уже не пролазила, застревала на бёдрах.
— Что — уже? — не понял незнакомец, — сними покрывало, мне не видно, чего ты там стонешь, я тебя ещё даже не ранил!
Чего захотел, извращенец… Нет, юбка, всё-таки, слишком мала! Бросила её в злобную вешалку, одновременно вытаскивая роскошный шёлковый пеньюар. Подарок Джеральда, естественно.
 
— Вы чем тут занимаетесь?!
Ларина. Естественно, она выждала, пока не уйдёт комендант, и пошла знакомиться с новенькой.
По-хозяйски войдя в комнату, она сдёрнула юбку и покрывало с головы заколдованного. Отшатнулась от его прожигающего взгляда.
Ну всё… Сейчас он ей всё расскажет. Та, непременно, свяжется с администрацией. И прощай, моё образование. И наследство. А всё из-за одного чудака, который решил зачем-то залезть под мою кровать.
Тем более что оцепенение с него уже спало. Паук тоже отмер, и пополз неуклюже в нору.
С хрустом размяв пальцы, незнакомец осмотрелся, зафиксировав меня, прижимающей шёлк к груди, Ларину и её свиту. И ухмыльнулся.
Только сейчас осознала, что под Мост Отчаянных Душ, всё-таки, не хочется…
— Общий сбор, точно, — процедила сквозь зубы Ларина, — я, как староста должна всем сказать. Через десять минут, в общей гостиной главного зала.
Десять минут? Этого вполне хватит.
Незнакомцу хватит, чтобы меня придушил, и отправился по своим делам. Полежать под кроватью декана, например, в поисках острых ощущений. Откуда мне знать, может, у этого извращенца хобби особенное имеется.
Наверное, стоит предупредить старосту, что у нас в башне подкроватный маньяк завёлся. Благо, что пока ему сложно убежать — оцепенение проходило, но очень медленно.
Но Ларина уже повернулась, и вышла. Командовать она любила, поэтому её властный голос потрясал башню до основания.
Общий сбор объявляли не часто. Но даже смерть не являлась уважительной причиной, чтобы пропустить собрание. Притащат в любом состоянии, даже окоченевшем.
— Дай зеркало! — отрывисто приказал заколдованный,
— Да я тебе и без зеркала скажу — не красотка получилась… Но все вопросы к библиотекарю. Она подсунула заклинание смены личины.
Говоря об этом, я, подтянув пояс халатика, споро рылась в сундуке, не веря, что мне банально нечего надеть. Ну было же… было…
— В первый раз вижу, чтобы жертву так интересовала одежда, — пробурчал незнакомец, разминаясь.
— Меня интересует… а, вот оно, любимое!
Платье матери, засунутое в самый дальний угол, было мятым. Меховой воротник от души погрызла моль — его просто оторвала, чтобы не выглядеть совсем уж жалко.
— Отвернись! — приказала я, оценив проблему — как переодеться при наглой вешалке. Которая говорила гадости, и пыталась ходить.
Вот и ходила бы отсюда! Пока собрание не началось.
— Ага, разбежался, я отвернусь, а ты в это время в меня ещё каким-то заклинанием запустишь, — пробурчал заколдованный, подбрасывая доску в камин и ёжась от холода.
Опытный нашёлся! И не закалённый. По моим меркам, в комнате было даже жарко.
Мимо пробежал паук, закутавшись в большой лоскут от шерстяного одеяла. Так вот кто его погрыз!
А я на моль думала… Ещё переживала, как бы очередной мутант не завёлся в башне. Который пуховую шаль с плеч будет утаскивать — на ужин.
— Я передумал, — торжественно объявил заколдованный.
— Отлично, — обрадовалась я, — дверь — там. Совет на будущее — розовой помадой не пользуйся. Блондинкам твоего типа жутко не идёт.
— Я передумал тебя убивать, — перебил меня заколдованный, — если снимешь своё проклятие в течение трёх часов. Кто вас, ведьм, знает, какой гадостью ты в меня пульнула.
Не препод. Тот бы сразу распознал заклятие личины. И избавился бы от него за секунду.
Не студент. Иначе бы уже был в деканате, с требованием наказать напавшую на ровном месте на него Эльзу Октушен.
 
Не колдун, это очевидно. И не оборотень. Их пушистые ушки не скрывала даже человеческая ипостась.
И на человека тоже не слишком похож. Силу, волнами прокатывающуюся по комнате, не могла опознать. А считывать ауру учат как раз на следующем курсе.