Черкасов. На страже Империи

Она стрельнула глазками.
Теперь понятно, что случилось с этим задохликом до того, как я попал в его тело. За враньё его решили наказать и переборщили. Так бы его и сбросили в яму, заметая следы. А медведи и косточки от него бы не оставили. Если бы неведомая сила не закинула меня в его тело.
Ещё бы понять, какие цели преследует тот, кто возродил меня. Но всему своё время.
  
Я повернулся к окну и замер, зачарованно глядя на освещённые фонарями высокие здания, памятники, фонтаны, ухоженные аллеи и парки. А в этом мире не так уж и плохо, как мне вначале показалось.
– Тебе нужно быть осторожнее. Безродный тебя не простит, – голос девушки вывел меня из раздумий.
– А почему ты его называешь по фамилии? – спросил я у девушки.
– Ты и это не помнишь? – удивилась Светлана. – Он мой двоюродный брат. У нас фамилии разные… Я – Соколова, он – Безродный. Но ты меня не услышал… Я говорю, что зря ты его разозлил.
– Пусть скажет спасибо, что я не в форме, – усмехнулся я в ответ. – Иначе мокрого места от него бы не оставил.
Меньше всего меня беспокоил какой-то Безродный. Раз он так вызывающе себя ведёт, значит, за ним влиятельная семья. Но что мне до отдельного ублюдка, который получил по заслугам? Если попытается навредить мне, получит ещё раз.
Сейчас главное – восстановиться. Понять, как у меня получилось восполнить ману там, в яме. А уж потом начну разгребать проблемы, которые накопил Володя Черкасов.
Мы проехали через весь город и свернули на узкую просёлочную дорогу. Вдали я заметил стену, а за ней – окна большого трёхэтажного дома.
– Знаешь, будет лучше, если ты никому не расскажешь о том, что случилось сегодня, – несмело проговорила Светлана.
– Не волнуйся. Никто ничего не узнает, – заверил я, глядя в сторону дома, в котором на втором этаже горели несколько окон.
– А ты изменился. Что произошло, пока ты был в той яме? – глаза девушки заблестели.
– Ничего особенного, – пожал я плечами. – Всего лишь воспользовался своей маной.
– Раньше ты не мог это делать, – растерянно пробормотала Светлана. – У тебя же девятый ранг.
Так, а вот и магическая иерархия. Надо бы узнать об этом побольше. Я не стал расспрашивать девушку, ведь мы уже подъехали к поместью Черкасовых. Чуть позже разберусь.
– Всё происходило, словно в тумане, – объяснил я ей. – Сложно объяснить.
Нужно быть осторожнее, чтобы не подставиться. Уверен, если узнают, что я не настоящий Владимир Черкасов, ничего хорошего мне не светит. Для начала нужно освоиться и попытаться не отсвечивать.
В это время мы проехали открытые металлические ворота. Ни одного охранника я не увидел. И это был первый тревожный звоночек.
А когда остановились у трёхэтажного особняка, прозвенел ещё один звонок.
Издали здание выглядело внушительным и величественным, словно замок, но вблизи… оказалось, что дом нуждается в ремонте: облупившаяся краска на фасаде, несколько замазанных трещин, расползающихся аж до второго этажа, крыша, загаженная птичьим помётом. Видимо, дела здесь идут совсем хреново. Однако память Черкасова об этом пока молчала.
– Ну что ж, увидимся после выходных, – улыбнулась девушка. – Береги себя и постарайся держаться подальше от… сам знаешь кого. Боюсь, на тебя устроят самую настоящую охоту.
– Не стоит переживать за меня, Светлана, – ответил я девушке. – Спасибо, что подвезла.
Я вышел из машины и, когда такси отъехало, двинулся к ступеням. Блин, старенький светлый мрамор тоже весь в трещинах. И дверь входная не очень презентабельная, дерево потемнело от старости.
Я зашёл в дом и оглядел просторную прихожую.
В моём мире в таких больших домах всегда полно слуг, которые ухаживают за домом и обслуживают хозяев. Но здесь я не встретил пока ни одного слуги. Может, уже поздно и все легли спать?
Или Светлана ошиблась с адресом и привезла меня к чужому особняку? А, может, хотела надо мной подшутить? Как назло, память Черкасова не ответила и на эти вопросы.
Но вот вдали послышались голоса, запахло едой. Что прихожая, что коридор были плохо освещены, поэтому виднелись лишь очертания мебели и тёмные квадраты картин, висящих на стенах.
– Владимир Григорьевич, добрый вечер, – послышался слева скрипучий старческий голос, едва я зашёл в гостиную.
Ко мне спешил пожилой слуга в поношенном костюме.
– Накрыть на стол? – спросил он. – На ужин вы опоздали, но кое-что осталось.
– Да, пожалуй, мне не помешало бы подкрепиться, – кивнул я и поморщился от нового приступа боли. Хотя заметил, что она постепенно отступает, становится глуше.
– Накрыть в столовой или в вашей комнате? – учтиво уточнил слуга.
– В комнате.
– Через полчаса принесу, – кивнул он. – Кстати, его сиятельство Григорий Афанасьевич на псарне, занимается щенками. Он просил вас срочно подойти к нему, как появитесь.
Если честно, эта новость меня обрадовала. С животными я точно найду общий язык. Да и привык я возиться с ними.
– Ясно… – кивнул я. – А где находится псарня?
Слуга удивлённо приподнял брови, но ответил:
– Если выйдете на задний двор, то сразу напротив, – он указал на коридор за собой. – Если через парадную дверь, то лучше обойти дом слева. Так ближе получается.
– Понял, – кивнул я и двинулся по кратчайшему маршруту, в сторону того самого коридора.
Прошёл мимо кухни, из которой раздавался громкий женский смех, миновал кладовую, где юноша сидел на корточках и перебирал лук, и вышел на улицу.
Как и говорил слуга, сразу напротив, через небольшой дворик, я заметил деревянное строение. Когда приблизился, услышал щенячий писк и грубые окрики:
– Куда лезешь, зараза?!.. Опять здесь всё обосрали!.. А ты куда собрался?!
Я открыл скрипнувшую дверь и увидел довольно крупного мужчину с ведром в руке. Он раскладывал по большим мискам варево, а щенки разных пород с визгом отталкивали друг друга от еды. Пытались как можно быстрее насытиться и глотали не жуя.
М-да, кормёжка на высоте. Да и грязно здесь. Зверей следует растить в чистоте.
– Явился, наконец-то, – мужчина повернулся ко мне и неприязненно оглядел с ног до головы. – Какого хрена мне на тебя жалуется старший Безродный? Что ты снова натворил?
– Да вроде ничего такого, – хмыкнул я.
Ну, а что я натворил? Безродный остался жив и невредим… ну почти невредим. Однако вместо того, чтобы радоваться, что не стал инвалидом, гадёныш, похоже, нажаловался своему папеньке.
– Как это «ничего такого»? – раздался сзади голос, и мимо меня прошёл парень почти такого же возраста, как и Володя. Скорее всего, это его брат. Точнее, мой брат.
Он встал напротив и окинул тревожным взглядом:
– Сидел бы уж дома, а не позорил нашу семью. Из-за тебя и на меня косятся. Думают, что я такой же придурок, как и ты.
– Вот именно, Володя! – мужчина грохнул ведро об пол и принялся вытирать руки о фартук. – Сколько можно терпеть твои выходки?
– Ты о чём, отец, – ухмыльнулся я. – Безродный полез первым и получил по заслугам.
– Нам, что, своих проблем мало?! Несмотря на это, ты ещё умудряешься сраться с сынками князей! Совсем ополоумел?!
– Отец верно говорит, – поддакнул братец. – Учишься ты плохо, прошлый год кое-как вытянул. Только и думаешь о пьянках и гулянках.
– Мы с отцом сейчас говорим, не лезь, – сделал я резкое замечание. Терпеть не могу, когда встревают в чужие разговоры.
Мои слова стали для брата неожиданностью. Он не знал, что ответить. Молча стоял и хлопал глазами.
– Володя, ты же мне обещал, что исправишься, – отец тяжело вздохнул, покачал головой. – Не выйдет из тебя толку. И вместо помощи одни проблемы. В общем, решено… Завтра же забираем документы из Академии! Уж лучше будешь сидеть дома под моим присмотром и помогать по хозяйству, чем шляться непонятно где и на задницу приключений собирать.
  
– Ага, и на шлюх тратить деньги, которых у нас и так мало, – снова ответил братец, но встретился со мной взглядом и вновь заткнулся.