Жена господина Ищейки (СИ)
- Бомба! - ору что есть мочи и, захлопывая сейф, отпрыгиваю за стеллаж с наркотиками.
Взрыв чуть не разорвал мои барабанные перепонки. Разлетающийся во все стороны голубой порошок забил глаза и нос. Но я, кажется, жива. Или нет? Внезапно закружилась голова и стало тяжело дышать. Пытаюсь позвать на помощь, но понимаю, что не могу. Свет в глазах померк, и я потеряла сознание…
___________________
- Госпожа приходит в себя, - слышу незнакомый голос на незнакомом мне языке.
Кажется, похоже на итальянский, но какой-то совсем неправильный, хотя его и понимаю.
- Чёрт! Дино, может, ей ещё налить? А то, как в прошлый раз буянить начнёт, - отвечает ему другой взволнованный мужской голос.
- Нет. Может и плохо стать. Потом опять отмывай экипаж.
С трудом открываю глаза, фокусирую взгляд и вижу двух мужчин в странной одежде. Очень похоже на старинные камзолы. И меня везут в какой-то повозке. Карете господина Марко Ищейки. Откуда я знаю это имя и что это карета некоего Ищейки?!
Хотела было спросить у своих странных попутчиков, но изо рта вырвалось лишь невнятное мычание.
Блин! Я понимаю, что со мной! Это всё ненастоящее! Глюки! Я же столько наркоты в себя непроизвольно вдохнула, сколько не каждый наркоман со стажем сможет! Вот почему так плохо и мутит! Что там говорил Енот? Привыкание мгновенное. Я попала…
Господи, пронеси! Быть может, обойдётся без последствий? Ну, один раз ещё не наркоман? Так. Не паниковать. Если у меня “приход”, то сейчас лучше всего не шевелиться и лишнего не болтать. Лучше полежать бревном, чем потом обо мне неадекватной по всему отделу байки ходить будут. Закрываю глаза и сплю, пока не отпустит. Это единственный выход. Главное: не привыкнуть... Главное: не привыкнуть… Лучше сдохнуть, чем такое…
Сама не заметила, как стала снова проваливаться в беспамятство.
- Опять уснула, - слышу вдалеке голос этого Дино. - Повезло. Лишь бы только до дома господина Ищейки не проснулась.
3.
Кто-то тормошит. Просыпаться не хочется: голова и веки настолько тяжелы, что кажется, будто из чугуна отлили. Но настырные сволочи не оставляют попыток добудиться меня. Нехотя открываю глаза.
- Госпожа, приехали, - говорит странный мужик, который… которого… я где-то видела.
Пытаюсь сказать ему пару ласковых слов, но опять получается какое-то нечленораздельное мычание. Оставив попытки пообщаться, встаю и выхожу из кареты. Вернее, не выхожу, а практически выползаю. Мир вертится перед глазами, и мне до такой степени дурно, что и словами не передать. Наверное, упала бы на землю, если бы меня не подхватили под руки и не повели, как пьяную, с заплетающимися ногами в дом.
Интересно… Это где у нас такие строения? Хотя сейчас на всё плевать, кроме кровати, на которой можно отрубиться.
- Дино! Она опять?! - горестно воскликнула появившаяся словно из ниоткуда, небольшого росточка полная старуха в старинном чепчике и сером переднике.
- Да, Люция, - отвечает тот, кто держит меня справа. - На окраине города, в таком месте нашли, что стыдно и вслух произносить. Как не ограбили или ещё чего хуже не сделали, ума не приложу. Видать, местная шваль знала, кто она такая, поэтому и не рискнули сунуться к лёгкой добыче.
- О, Мадонна! Несите госпожу в спальню.
Слово “спальня” мне очень понравилось, поэтому я, вскинув голову, опять попыталась завести разговор и поблагодарить за такое правильное решение, но язык, как и прежде, отказывался ворочаться. Блин… Вот же меня “накрыло”...
- Сегодня совсем плоха, - прокомментировала старуха моё мычание. - Бедный господин. У такого уважаемого человека и такая жена…
А вот это обидно! Мало того, что в галлюцинации без моего ведома меня женили, так ещё и критикуют. Интересно, а наркоманские глюки запоминаются?
Это была последняя моя мысль, перед тем как снова отключилась.
Ломит всё тело и жутко хочется пить. Горло пересохло до такой степени, что кажется горячим песком припорошённым. С трудом разлепляю веки и снова крепко зажмуриваюсь, спасаясь от болезненного яркого света, словно бритвой резанувшего по глазам. Господи, как же плохо…
Несколько минут пытаюсь справиться со слабостью и тошнотой. Вторая попытка открыть глаза. Получается. Медленно поворачиваю головой сначала вправо, а потом влево. Осмотр местности показал, что лежу на кровати посреди достаточно просторной комнаты. Это не моя спальня и быть ею не может.
Огромное окно занавешено плотными зелёными шторами. Но даже пройдя сквозь них, солнечные лучи неприятно бьют по глазам. Стена напротив окна украшена большим цветистым ковром. Рядом с ним стоит чайный столик на тонких витых ножках и два стула. Тонкая работа под старину.
Неподалёку камин, покрытый изразцами. Внутри него горит небольшой огонь… Теперь понятно, отчего такая духота. Ещё один похожий столик, только снабжённый множеством ящичков и большим круглым зеркалом, обосновался у другой стены.
А у меня продуманная иллюзия! Прямо будуар какой-нибудь мадам Помпадур. Хоть обратно в реал не возвращайся: там ждёт всего лишь неуютная обшарпанная однушка в «хрущёвке», которая по размеру чуть больше моей воображаемой спальни.
Но меня больше всего заинтересовала не обстановка, а стоящий на чайном столике кувшин. Пить! Жутко хочется пить, и ничто другое меня сейчас не волнует!
Сделав над собой героическое усилие, поднимаюсь и, шатаясь, добираюсь до вожделенного кувшина. Хватаю его двумя руками и начинаю жадно глотать холодную свежую воду. Какой же это кайф!
Утолив жажду, немного пришла в себя и начала рассуждать более трезво. Итак, судя по этой музейной обстановке, наркотическое опьянение меня ещё не отпустило. По времени должно, но кто сказал, что я воспринимаю его адекватно? Быть может, то, что мне показалось целой ночью, на самом деле в реале заняло всего лишь несколько минут.
Странно, что ощущаю себя очень естественно. А этот кувшин с водой? Я ведь действительно утолила жажду! А что, если на самом деле пила не из него, а из лужи? Или вообще какую-нибудь «омывайку»? Бррр…
Да нет! Вряд ли! Александр Енотов мужик надёжный и не даст мне разгуливать голой по улицам, а также хлебать всякую дрянь. Скорее всего, нахожусь в больнице под наблюдением врачей. И это не музейная комната, а палата, в которой я, лёжа под капельницей, смотрю наркоманские сны.
Да, наверное, это самый правильный вывод. Кажется, всё встало на свои места. Но что-то опять стало скверно. Пойду-ка я ещё вздремну. Глюк не глюк, а сон всегда коротает время. Очень хочется побыстрее прийти в норму и стать собой.
Определившись с будущим, доплелась до кровати и рухнула на неё. Измученный мозг с радостью отключился, от усталости даже не подумав показывать сны.
Очередное пробуждение прошло намного легче. Единственное, сильно расстраивает, что до сих пор нахожусь под воздействием дряни: комната не изменилась. Зато на улице явная ночь. Взяв с прикроватной тумбочки подсвечник с двумя горящими свечами, подошла к окну, отодвинула штору и убедилась, что так оно и есть. Темно, хоть глаз выколи. Лишь только одинокий уличный фонарь пытается тусклым светом отогнать от себя черноту ночи. Но у него это плохо получается.
Поняв, что ничего интересного рассмотреть не смогу, как и в прошлый раз, направилась к столику. Заветный кувшин опять полон. С удовольствием ополовинила его и почувствовала несколько иное желание: ранее выпитая водичка начала проситься наружу. Блин, где тут туалет?
Стоп! А если это не воображаемое желание, а на самом деле мой организм испытывает естественные потребности? И стоит только расслабиться, так позора на всю палату будет? Ох, как же сложно приличной девушке совмещать воображаемое с реальным!
Долго мучилась. Но, наконец, поняв, что терпеть совсем невмоготу, открыла дверь и в поисках санузла ступила в тёмный коридор. Знакомая толстая служанка со свечой в руке появилась как чёртик из табакерки. Только в этот раз на ней была длинная ночная рубашка.