Падение клана Шэ. Том 1

Шэ Юэ бросила в него ещё одну подушку, чтобы показать, как сильно любит, но Янь-янь уже скрылся за дверью.
* * *
Если бы не мама, она ни за что не успела бы вовремя, хотя и не носила сложных причёсок и нарядов, – только воткнула любимую шпильку с орхидеей и закуталась наспех в голубое ханьфу с простой серебряной вышивкой. Один из немногих дорогих нарядов, которые не продали.
  
Подбирая подол, чтобы не запачкать его травой, она взбежала на холм, где, открытые всем ветрам, возвышались могильные камни дедушки, отца и старших учеников.
Братья уже хлопотали вокруг: средний братец Юй раскладывал фрукты, старший, Цзюэ, раскуривал благовония. Янь-янь старался сохранять благочестивый вид и не путаться под ногами.
– Видел бы тебя отец… – вздохнул старший братец Цзюэ, поправляя Шэ Юэ волосы, выбившиеся на бегу. – Ты даже на встречу с ним опоздать умудрилась. Благодари матушку, что не дала тебе опозориться!
По блеску в его глазах Шэ Юэ понимала, что он подшучивает, но по опыту знала, как легко этот блеск может смениться настоящими молниями.
– Отец был бы недоволен, но дедушка всегда говорил, что самый красивый цветок распускается позже всех. Ради него, не ругай сестрицу. – Средний брат улыбнулся, и у Шэ Юэ сжалось сердце. Если братец Цзюэ походил на матушку высокими скулами и фениксовыми глазами, то Юй был вылитый отец, разве что тощий, и борода у него не росла. Сегодня смотреть на него было особенно тяжело.
– Будет вам. – Матушка встала на колени, потянув Юэ и Янь-яня за собой. – Поприветствуйте старших, дети, поведайте им, как живёте. Да не утомляйте их болтовнёй!
Старший братец первым поклонился камням.
– Отец… – Ему тяжело было говорить, и Шэ Юэ едва не взяла его за рукав. – Сегодня исполняется десять лет с тех пор, как Агатовый владыка подло убил тебя. Демоны с Агатовой горы думали, что смогут уничтожить клан Шэ и школу Серебряного Ручья. Но вот ещё год прошёл, а мы всё живы. Мы все стараемся, отец! И матушка, и братец Юй, и сестрица Юэ, и братец Янь.
– В этом году к нам пришли двое новых учеников! – вмешался Янь-янь, но братец Юй приложил палец к губам.
Старший братец Цзюэ снова поклонился.
– Мы будем стараться лучше, отец. Мы возродим клан Шэ и умножим славу нашей школы, даже без Зеркала глубин! Обещание, которое ты взял с меня перед смертью, я выполню!
Он полил камень вином из кувшина и умолк, коснувшись лбом земли.
Шэ Юэ склонилась вместе с остальными, мысленно обратившись к отцу. Выйди он сейчас из-за камня, она рассказала бы ему о всяких глупостях: сколько светлячков и сверчков они с Янь-янем поймали летом, какие техники она освоила и как у неё всё не выходит удар «лосось идёт против течения». Рассказала бы про всё на свете…
Но мёртвых негоже беспокоить такими мелочами, поэтому она просто повторила мысленно слова старшего брата: «Мы возродим клан Шэ и умножим славу нашей школы, отец».
Подняв голову, она заметила ещё одного человека, замершего в поклоне. Его спину покрывала грубая дорожная одежда, волосы над загорелой шеей были закручены в небрежный пучок. Меч и соломенная шляпа лежали рядом.
Даже не видя лица, Шэ Юэ без труда узнала его и едва дотерпела до конца церемонии.
– Шисюн!.. Вэй-шисюн! – прошептала она, но шисюн даже не повернул головы.
После того, как рассеялся дым от поминальных денег, братец Цзюэ сам подошёл к нему и помог подняться.
– Брат Чжоу. Ты вернулся.
Чжоу Вэйянь сжал его руку и поклонился.
– Мой господин. Второй господин. Шиму. Я не мог пропустить этот день. Простите мой оскорбительный внешний вид.
Он, наверное, и вправду очень торопился: лицо заросло щетиной, и глаза глядели устало.
– Вид ученика, спешащего домой, никогда бы не оскорбил твоего учителя. – Матушка улыбнулась ему. – Идём, тебе нужно поесть и отдохнуть.
– Шиму. – Чжоу Вэйянь поклонился снова. – Этот ученик просит прощения за свою грубость. Но прежде мне нужно поговорить с господином.
Братец Цзюэ мрачно кивнул.
– Тогда поговорим в моём кабинете.
– Шисюн! Шисюн! – не выдержала Шэ Юэ. – А со мной ты не будешь здороваться?
Чжоу Вэйянь устало улыбнулся.
– Пока я не переоденусь и не умоюсь с дороги, считай меня не шисюном, а незнакомым бродягой.
Они с братцем Цзюэ удалились в кабинет, скрытый среди павлоний. У Шэ Юэ не было в тех местах никаких дел, но всё-таки она прокралась к дверям с букетиком лекарственных трав. Как бы невзначай. Делая вид, что просто собиралась готовить для шисюна питьё, восстанавливающее силы.
– На обратном пути из Цзяннани я доставил ваше послание о будущем турнире в школу Северного Ветра. Попытался доставить.
В щёлку Шэ Юэ было видно, как Чжоу Вэйянь стоит, напряжённо сжимая шляпу.
– Что значит «попытался»? – спросил Шэ Цзюэ, сев у стола, под отцовским любимым свитком с горным пейзажем.
– Школы Северного Ветра больше не существует. Я прибыл туда в разгар резни. Если кто-то и выжил, мне об этом не известно. Я ушёл незамеченным и поспешил домой.
Шэ Цзюэ замер.
– Снова Агатовый владыка?
– Я видел лишь его воинов.
– Второй набег за десять лет… неужели они собрали столько сил? Школа Северного Ветра многочисленна, их усадьба – настоящая крепость, так как же…
Чжоу Вэйянь отвернулся.
– Возможно, они использовали Зеркало глубин.
Братец Цзюэ вздрогнул как от боли.
– Нет… Дядя Жуань-цзы был названым братом отца… Он не мог погибнуть от реликвии, которую создал наш клан. Небо не настолько жестоко! К тому же я уверен: нечистые существа не могут разбудить Зеркало.
Чжоу Вэйянь подошёл к нему и положил руку на плечо.
– Мой господин… Послушайте своего Вэйяня, которого однажды называли старшим братом. Южные школы ответили мне согласием. Соседние школы тоже давно ждали турнира и хотят помериться силами. Покажем им карту подземелий Агатовой горы – и готово: если их не поведёт честь, значит, жадность возьмёт верх. Цзянху объединится, вместе мы раз и навсегда свергнем Агатового владыку. Час клана Шэ придёт.
– Час клана Шэ придёт. Но что, если никто не согласится? – Братец Цзюэ взглянул на него снизу вверх. – Что, если мы вновь останемся одни?
Чжоу Вэйянь крепче сжал его плечо.
– Тогда я снова проникну в те подземелья, и снова, и снова, столько раз, сколько потребуется! И сам верну Зеркало глубин!
– Нет, ты и так слишком много сделал. Эта карта – плод твоей безумной храбрости, но никто тебя о ней не просил! Знаешь, как тяжело нам каждый раз ждать твоего возвращения? У матушки прибавляется седых волос, сестрицу Юэ мучают кошмары. Юй и вовсе не спит, только и делает, что гадает. – Шэ Цзюэ похлопал его по руке. – Нет, пришла пора другим рискнуть. Отдохни, брат.
Чжоу Вэйянь поклонился и вышел. Шэ Юэ едва успела отскочить за дерево.
Шисюн прошёл мимо неё, погружённый в свои мысли, но остановился.
– Тебе нужно работать над своей маскировкой.
– Шисю-юн! – Шэ Юэ вышла из-за дерева, надутая. – Почему ты вечно надо мной смеёшься?
Чжоу Вэйянь тепло улыбнулся.
– Потому что ты смешная. Будешь корчить рожи, никогда не выйдешь замуж.
– Я не хочу замуж! Почему все только об этом и твердят! Я хочу всегда жить дома, с матушкой и с братьями… и с тобой, шисюн! – Шэ Юэ схватила Чжоу Вэйяня за рукав. – Скажи, что так и будет!
Она не поняла, почему шисюн отвернулся вдруг, печальный.
  
– Нет. Этого не будет. Тебе уже семнадцать, однажды ты покинешь меня… и свою семью. Учитель хотел бы этого. Прошёл ещё год, но его желание всё не исполняется, поэтому все так беспокоятся о твоей судьбе, шимэй. Не волнуйся, у тебя будет заботливый муж, мы в Цзянху всегда поддерживаем друг друга.
– Если это так… почему ты не помог дяде Жуань-цзы? – Шэ Юэ не хотела огорчать его, вопрос вырвался сам собой.