Падение клана Шэ. Том 1

Он отвернулся, и впервые Фэнбао почувствовал нечто… стыд? Может, этот баоцзы не так уж глуп, как ему показалось на первый взгляд. Не может быть совсем уж дураком тот, кто сознаёт свою глупость.
– И всё же ты наивен, – не удержался он. – И вояка, наверное, плохой. Командовать войском и побеждать может только хитрый полководец!
– Это совсем другое. Война – такая же затея, как облавные шашки, главное – научиться играть. Но… – Он помрачнел, вспоминая, видно, свою неудачу в горах. – …не всегда получается выигрывать. Давай не будем об этом сейчас! Мы в мирном селении, люди здесь славные и работящие. Если к ним обратиться с добром, они добром и ответят, и никакие хитрости не нужны!
  
– Ещё скажи, что тут полон город праведников! – Фэнбао краем глаза заметил какое-то движение в подворотне и остановился. – Смотри-ка, вон там твои славные и работящие люди точно грабят кого-то.
Поистине это был удачный день для веселья! Малыш Юань сразу посуровел и, сунув ему поводья, побежал в подворотню. Фэнбао остался наблюдать.
Со своего наблюдательного поста он видел, что нападавших пятеро и сейчас они как раз пытаются содрать нарядные вышитые одежды с пухлощёкого юнца, толкая его друг к другу как тряпичный мяч.
С этими малыш Юань не стал, к счастью, разговаривать: всё же различал, к кому стоит подходить с добром, а к кому бесполезно.
Фэнбао залюбовался его движениями: кто бы ни учил этого мальчишку, он и вправду зря времени не терял. Малыш Юань мог дать фору многим бойцам Цзянху, которых во времена Фэнбао называли героями. Он был как шаровая молния: метался между врагами, раздавая удары направо и налево, лёгкий и неуязвимый, одной точной атакой опрокидывающий противника на землю. На пятерых разбойников пришлось не больше пяти ударов, и вот уж они повержены, а он, сама предупредительность, помогает юнцу встать и отряхнуться.
– Они ещё долго не встанут, нужно сообщить в ямынь, – сказал он, когда подвёл спасённого к Фэнбао. – Но прежде… как вас зовут, дорогой друг?
Юнец поспешно поклонился.
– Чоу Цзиньлю, господин. Благодарю… благодарю, что спасли меня от гибели! Не знаю, чем смогу теперь отплатить вам!
Он был даже не побит, просто напуган. Миловидный, явно богатенький… какой-нибудь купеческий сынок, впервые высунувший нос из своей шёлковой норки по поручению отца.
Фэнбао почувствовал, как рот наполняется слюной, а телу становится жарко. Голод… и ещё что-то. Как же у людей называлось то, второе… съесть бы этого пухлого кролика целиком, но, кажется, такое вовсе не принято. Что же с ним тогда делать?
– Они бы тебя не убили, господин Чоу, – сказал он небрежно. – Просто погулял бы раздетый по улицам. Но где же твои слуги?
Юнец спохватился и поклонился ему тоже.
– Простите, господин…
– Хуань Фэнбао.
– Господин Хуань Фэнбао, я был ужасно беспечен! Я отпустил слугу, чтобы… – Он покраснел. – Чтобы почувствовать себя самостоятельным мужчиной. Скоро моя свадьба, а я всю жизнь провёл под присмотром и ни разу не отлучался за ворота родного дома в одиночку.
Фэнбао едва не рассмеялся в голос. Невероятно! Нашёлся баоцзы, который оказался ещё более глуп и наивен! Кажется, триста лет назад таких дурачков ещё не делали, а теперь они повсюду!
Этот баоцзы, впрочем, не был одинок: слуга уже бежал к нему, поняв, видно, что если с господином что-то случится, то его первого выпорют.
– Наконец-то я вас нашёл! – воскликнул слуга. – Разве можно вот так теряться, хозяин?
Тут уж даже малыш Юань едва не рассмеялся, а Чоу Цзиньлю и вовсе раскраснелся как мэйхуа.
– Замолчи! Мы сейчас же отправимся в ямынь. Если бы не этот господин… Простите, я не спросил вашего драгоценного имени и где вы остановились.
– Меня зовут У Цзиньюань, и мы собираемся на постоялый двор «Горное сокровище».
Юнец просиял.
– «Горное сокровище»! Тогда позвольте, я угощу вас ужином, ведь и мы остановились там же! Разрешите откланяться!
Фэнбао вздохнул, провожая его взглядом. Столько жизни в этом персиковом бутоне, что все напасти ему нипочём! Просто отряхнулся и побежал дальше.
* * *
Лошадник не солгал, «Горное сокровище» и вправду оказалось чистым, уютным местом (не из дешёвых, конечно), куда допускалась только приличная публика.
Сидя в светлой комнате, у окна с видом на далёкие отроги в снежных шапках, малыш Юань пригубил вино и улыбнулся, довольный.
– Может быть, те, в переулке, и отбросы, но разве не встретили мы хорошего человека?
Фэнбао как раз принюхивался к блюдам на столе, поэтому медлил с ответом. Запахи смутно напоминали ему о чём-то. Вот эти кусочки мяса малыш Юань назвал курицей. А это белое – корнями лотоса. Но что из этого вкусно? Фэнбао помнил, что когда-то ему нравились баоцзы со свининой, истекающие золотым соком, если их надкусить. Но не помнил ни вкуса, ни запаха. А вино? О, они с Цин-эром славно напивались когда-то в компании верных друзей! Как же их звали…
– Хуань Фэнбао? Почему ты не ешь? Тебе не нравится?
Он усмехнулся.
– Я так давно этого не делал… опасаюсь, что любая еда на языке будет как пепел.
Малыш Юань решительно придвинул ему рис, отваренный в чае.
– Начни с этого. Не такой тонкий, изысканный вкус, как получается у придворного повара, но он не оскорбит твой язык.
Хуань Фэнбао подхватил палочками немного риса, отправил в рот…
И тысячи фейерверков взорвались в его голове.
Еда! Вот за что он обожал человеческий мир! Белый рис настолько прост и изыскан, что подходит к любому блюду: белоснежный как пустота, основа всего! А куриное мясо, сперва томлённое в вине, а потом зажаренное до золотистой корочки? Оно будто тает во рту, но какое блаженство и насыщение! А волокнистый корень лотоса, не слишком мягкий, не слишком жёсткий, дающий челюстям поработать…
Лапша нежится в бульоне среди овощей и кусочков свинины, пузырьки золотистого жира вокруг, как звёзды, как драконья чешуя…
– Ф… Фэнбао? Еда никуда не убежит, зачем так спешить? Лучше выпей вина, не то подавишься…
О, вино! Как он мог забыть про вино?! Жгучее, но с нежным фруктовым ароматом! Они родичи с этим вином, в них обоих огонь и головокружение от яростного веселья!
– Не из кувшина же… Фэнбао!
– Тебе вроде как всё равно, на что тратить деньги? Так вели нести ещё!
Малыш Юань, ошарашенный, подчинился. Ведь Фэнбао уничтожил и его долю тоже, как пламя, пожирающее всё на своём пути.
– Что ж… это справедливо, ты ведь триста лет ничего не ел… – только и сказал он.
* * *
Наконец после третьей перемены блюд Фэнбао решил, что достаточно сыт и пьян. Им овладела приятная истома, но чего-то не хватало… тело требовало чего-то ещё. Может быть, музыки? Или разговоров? Он смутно помнил что-то связанное с актёрами и девицами. И почему-то на ум снова пришёл юнец из переулка. Как там его звали… Чоу…
– Значит, думаешь, что этот крольчонок Чоу Цзиньлю – хороший человек?
– Да, выглядит он так, будто мухи не обидит.
– Ха, да разве это значит, что он хорош? Как по мне, так он просто тряпка!
Малыш Юань недовольно покачал головой.
– Лишь потому, что никто не учил его драться? Да, он выглядит изнеженным, но в мире всякие люди нужны: и те, кто держит оружие, и те, кто ходит за плугом, и те, кто читает книги и слагает стихи.
Фэнбао был в благодушном настроении и не хотел вступать в слишком уж жаркий спор.
– На умника он тоже не похож. А впрочем, когда он явится, я готов его испытать.
Малыш Юань нахмурил густые брови, не понимая.
– Испытать?
Фэнбао подался вперёд, усмехаясь. Вот чего ему не хватало! Развлечения!
  
– Каков должен быть хороший человек? Он чтит родителей и своего государя, он не проводит дни в праздности, не читает безнравственных книг, душой и телом чист, ближним не делает зла и не распутничает, верно?
Малыш Юань задумался.
– Пожалуй… в общем верно.
– Тогда давай поспорим, что этим вечером я разоблачу твоего «хорошего человека» Чоу Цзиньлю. Мало того что он не удержится от порока – он полюбит порок, как розовый чистенький поросёночек любит грязь. Ну как?