Сокровенные Культы

Данная провинция в числе первых сумела стать самостоятельным государством. Это случилось 45 тысяч лет назад, и с тех пор воины и чародеи земли Мот успешно отражали натиск ассирийцев, не пожелавших смириться с таким положением дел. Помогло им в этом чудовищное наследие уцелевших атлантов (вернее, их потомков), некогда основавших здесь свою колонию, а затем изгнанных в Африку отважными воителями Жёлтой Расы, завладевшими этой территорией. От последних происходят Американские индейцы. Когда из-за внутренних раздоров буквально развалилось на куски Великое Жёлтое Царство, они не возвратились на родину и вскоре впали в состояние варварства. Им не хватало ни сил, ни умения, чтобы воспользоваться сохранившимися в этих краях диковинными вещами, прочесть и расшифровать манускрипты и письмена атлантов — разве что некоторые простейшие элементы древнего колдовства были освоены ими. Но у ассирийских завоевателей хватило опыта. Они прекрасно разобрались в наследии предшествующей расы и воспользовались им в своих целях.
  
Все сведения, которые я здесь излагаю, содержатся в так называемой «Каиновой летописи». Прежде чем продолжить мой рассказ, созданный на основе этого документа, я считаю своим долгом ознакомить читателя с его историей.
Как известно, в 451 г. от Р. X. гунн Аттила подошёл к Вечному Городу, намереваясь взять и опустошить его. Об этой выдающейся личности историкам известно не слишком много — точная дата его рождения, например, не выяснена официальной наукой до сих пор.
Гораздо больше могут сообщить об этом адепты чёрного оккультизма. Они не только знают, когда родился Аттила, но также кем он в действительности был. Они говорят, что образ военного вождя, не знающего поражений — всего лишь маска сверхчеловеческого существа — инкарнации Великого Нимрода, Строителя Вавилонской Башни, одной из ипостасей того, кто в Библии назван Зверем.
Осада Вечного города стала тем самым событиям, благодаря которому в христианской литературе появился новый термин — Антихрист. Дело в том, что недвусмысленная вражда и ненависть к вере Христовой была свойственна знаменитому гунну с ранней юности. Почему же он повернул войска вспять, несмотря на то, что победа была так близка?
Ответ кроется в древнем предании угров, справедливо именующих себя потомками гуннов. Согласно преданию, сам Аттила и все его воины увидели в небе над Римом огромный крест с распятым на нем Спасителем. Пронзённый копьём, Иисус свалился с креста, который тотчас же рассыпался на куски, и, падая, Спаситель выглядел как дряхлый старик.
Созерцая эту картину, вождь гуннов изрёк: «Мы выиграли битву. Его царство не устоит». Вслед за тем он отдал приказ отступить от Вечного Города, но по свидетельству очевидцев само отступление больше напоминало победное шествие, нежели позорное бегство.
Но этим старинная легенда отнюдь не исчерпывается. Рассказывают, будто бы однажды, во время затянувшейся осады некий странник в чёрной одежде приблизился к шатру великого полководца. Воины, находящиеся поблизости, сперва были сильно удивлены тем, что ему удалось пройти незамеченным мимо дозорных, охраняющих лагерь, но тут же, впав в ярость, ринулись к страннику, которого сочли, по всей вероятности, шпионом или наёмным убийцей, но голос Аттилы: «Стойте, пусть войдёт», остановил их. Воины повиновались, ибо давно подозревали, что их предводитель знается с силами Тьмы, — надо сказать, это наполняло их гордостью — и данный визит может иметь отношение к его таинственным и страшным занятиям. Вождь гуннов строго запретил кому-либо приближаться к его шатру и вообще беспокоить его, доколе он сам не выйдет наружу — даже в случае неожиданной атаки противника.
Из шатра он вышел только через семь дней, и тотчас же приказал казнить дозорных, охраняющих лагерь с западной и восточной сторон, утверждая, что странник явился в лагерь с запада и отбыл через восточную его часть, а несчастные глупцы ничего не заметили и потому должны умереть.
Потом он позвал к себе некоего искушённого в чародействе галла, захваченного в плен во время одной из своих победоносных кампаний, исполняющего в войске обязанности лекаря и объяснил ему, что таинственный посетитель — никто иной, как Бессмертный Каин, с которым он разговаривал в шатре в течение недели, не прикасаясь ни к воде, ни к пище. Аттила повелел чародею-лекарю записать все то, о чем они говорили, что и было сделано.
Спустя четверть столетия Вечный Город пал, а церковь христова, со всех сторон осаждаемая ересями, лишилась полного единения, а через тысячу лет после Битвы Народов и вовсе раскололась на две конфессии — католическую и православную, причём первая почти без боя уступила завоёванные позиции отмежевавшимся от неё протестантам, а вторая вообще не имеет единого пастыря и состоит из многочисленных автокефалий, и если прав был Иисус, когда изрёк, что ни одно царство, разделившись в себе, не устоит, то слова Аттилы можно считать сбывшимся пророчеством.
Что касается документа, известного как Галльский Свиток, род венгерских князей Камеши владеет им до сих пор. Это — люди, живущие очень замкнуто. Их нельзя встретить на светских приёмах — разве что крайне редко.
Манускрипт, с которым они любезно разрешили нам ознакомиться, представляет собой настоящую библию чернокнижников. В нем излагается последовательность важнейших событий, происшедших с момента рождения земли из туманного облака, вплоть до того дня, когда столица древней ассирийской державы — город Кенеб — был стёрт с лица земли нубийскими и персидскими наёмниками, и в Вавилоне воцарился Меродах[1], что произошло примерно двадцать тысяч лет назад.
За этим последовала всеобщая деградация человечества, предсказанная Летописью, и мы до сих пор пожинаем её плоды, а кое-кто извлекает из этого немалую выгоду, но их конец будет столь ужасен, что для описания его не найдётся слов.
Удивительная история земли Мот, прочитанная много в древнем манускрипте, окончательно утвердила меня в моих намерениях — лицом к лицу встретиться с тем, что воистину заслуживает гордого имени Запретного плода. Я твердо знал — если эта встреча состоится, последние клочья пелены невежества будут сорваны с моих глаз.
Я хотел немедленно отправиться в Центральную Америку, но знающие люди убедили меня, да и сам я вскоре понял, сколь необдуманным будет мой поступок, если, стремясь попасть в самое сердце Сокровенного, я не прикоснусь прежде к другим Его граням, более доступным взору того человека, каким я тогда был — неистово верующего, но отнюдь не знающего. Мне посоветовали начать мои исследования в других районах земного шара, где я смог бы при помощи данных мне точных инструкций обнаружить интересующие меня вещи без особого труда, и лишь потом совершить путешествие в место, называемое мистиками самими Вратами в Запредельное, что потребует наличия опыта, который я смогу приобрести в менее сложных и опасных предприятиях.
В итоге я организовал три экспедиции, и, всякий раз, по возвращении в цивилизованный мир, был уверен в том, что готов посетить Юкатан с совершенно конкретной целью, и дважды меня отговаривали, приводя неопровержимые доводы. Только в третий раз, после невероятных приключений на негостеприимных и враждебных островах Ратак, когда я стоял перед чертою, отделяющей лишь на первый взгляд разумно и справедливо устроенную Вселенную от областей чистого безумия, моё желание получило безусловную поддержку.
  
Символ власти ассирийских чернокнижников.
Его изображение мы находили десятки раз в самых неожиданных местах. Этим знаком заклинали демонов и духов Тьмы, он служил печатью, скрепляющей тайные грамоты конклава демонопоклонников, на протяжении тысячелетий бывших доверенными лицами и советниками императоров Древней Ассирии.
Впервые мне довелось видеть этот символ на небольшой каменной плите, размером два на два фута, врезанной в стену родового замка шотландского графа Мердока, Он показал мне также золотой медальон с изображением символа, найденный одним из его далёких предков в Палестине, во время крестового похода, принять участие в котором его побудило состояние крайней нужды. Когда я осведомился у графа о происхождении плиты, то услышал в ответ совсем не то что ожидал, и, признаться, сперва просто не поверил. Эта вещь была найдена вовсе не в странах Востока. Оказывается, когда в IX столетии Эшли Мак Мердок приступил к закладке фундамента, крестьяне, роющие котлован, наткнулись на руины какого-то циклопического сооружения, возведённого неведомо когда и неведомо кем. Плитами точно такого же размера из того же белого камня с жёлтыми прожилками были выложены остатки гигантской стены, но знак был изображён только на двух, выбитый рукой великолепного резчика, подобного которому в наши дни не сыскать, да и вообще, быть может, и вовсе не человек приложил к этому руку? Но в те дни я не мог позволить себе даже предположить такое.