Рождение Веры (СИ)
С этими словами Вера дошла до тумбочки и оторвала от упаковки два одноразовых пакетика. Забылась и глубоко вздохнула, тут же закашлялась и схватилась за губы, сдерживая рвотный позыв. Надо было что-то с этим делать. И вправду же задохнуться можно от такой вони.
Девушка подошла к окну и раскрыла форточку пошире. Затем повернулась к зеркалу, завязала волосы в тугой пучок по примеру Любы. Дошла до шкафа, выудила оттуда красный шарф и завязала им лицо. Теперь она походила на мумию. Неприкрытыми на лице оставались только глаза, которые постепенно краснели и слезились.
Затем надела на руки по пакетику и, расставив руки пошире, решительно двинулась к своему пациенту.
Роза обернулась. Первые секунды она застыла в изумлении.
— Ты решила в ниндзя-черепашку поиграть?
— Ещё одно слово, и я тебе клюку подарю. А из комнаты метлой выгоню. Полетишь без ступы. Будешь Роза-Яга.
— Ты что здесь за морг устроила?! Холодно, между прочим. — И правда, кожа Розы покрывалась мурашками. — Мало того, что выморозила комнату, так самой тебе только чёрного фартука не хватает! Ты мазать меня собралась или препарировать?!
— Розка, не кипишуй. Ляг и не двигайся, сейчас всё будет в лучшем виде, — Вера продолжала подкрадываться к Розе. — У тебя что по судебной речи?
— Зачёт, — ответила Роза. — А что?
— Будешь выступать на процессе. Скажешь: «Хороший человек была Вера, душевный. Ядом кобры спину мне мазала и не срыгнула ни разу. Господа присяжные, прошу снисхождения…»
— Постой, какие присяжные? — Роза села, пытаясь натянуть на себя покрывало. — Холодно как. Окно закрой, я же грипп подхвачу.
— Дело так и будет называться: грипп «Яд кобры», — продолжала ехидничать Вера.
Она откуда-то вытащила китайские палочки. Поставила коробку с мазью около окна. Подхватила палочками мазь и побежала к Розе, пытаясь удержать субстанцию. Но та вдруг стала каплями опускаться на пол.
— Быстро ложись! — командовала Вера. — А то промахнусь.
Роза моментально легла животом на кровать, подставляя спину для экзекуции.
— Есть! — победно выкрикнула Вера, шлёпнув на спину Розы чудом уцелевшие остатки мази. — Лежи, сейчас ещё притащу.
Она вернулась к окну, подхватила ещё мази и снова скачками направилась к Розе. На полу появилась вторая дорожка, располагавшаяся параллельно первой.
— Ещё есть! — радостно крикнула Вера. — Жди меня, и я вернусь.
Но в этот момент дверь в комнату распахнулась и влетел Игнат:
— Люба с Изольдой вернулись? — он огляделся по сторонам. — Кто кричал?
— Игнатушка, спасай меня! Она тут опыты собралась на мне ставить! — взмолилась Роза и рассмеялась.
— Хм, заводилы разъехались, а свои обязанности, значит, Вере передали. Что тут у вас? Ой, что за… — Парень втянул в себя воздух и тотчас позеленел. Еле выдавил: — Что за запах? Солярой тащит! А чего у вас пол дымится? — И он показал на две дорожки, над которыми поднимался робкий дымок.
— Розку коптим, — ответила Вера. Но тут же серьёзно посмотрела на Розу. Спина той напоминала шахматную доску в белую и красную точку. — Роза, ты как? Живая? А то это, смотри, пол-то того.
— Дай сюда. Всё верно, реакция теплообмена. Теперь только немного потерпеть. — Но, похоже, что терпеть сил не было, ибо Роза стала поскуливать.
— Лежать! — рявкнула Вера.
Она схватила чистое сухое полотенце и стала судорожно стирать крем со спины Розы. Теперь она приобретала равномерный алый оттенок.
— Розка, твою ж дивизию, сгоришь, что делать будем? Игнат, смотри, дымится уже. Тащи огнетушитель, будем Розу поливать.
Та взвизгнула, подскочила, как мячик. Судорожно стала искать футболку.
Игнат тем временем подошёл к коробочке, открыл инструкцию, прочитал: «Девчонки, слышите, а здесь написано, что надо через ткань или вощёную бумагу, чтобы избежать ожогов».
— Игнат, что ещё написано?
— Что, если попало на голую кожу, надо нанести средство от ожогов, предварительно очистив её сухим полотенцем.
— Кожу очистили, пошла за сметаной. Будем спину мазать.
Терпение Розы иссякло. Она, поскуливая, держалась за поясницу: «Верка, членовредитель, ты чего инструкцию не читала?»
— А ты? — удивилась Вера. — Сама же попросила намазать, сказала, что бабушкино средство, помогает на ура. Одевайся, пошли в больницу.
— Не надо, — встрял Игнат, — у меня есть мазь от ожогов. Сейчас принесу.
Молодой человек вышел. Вера подошла к Розе, по лицу которой стекали слезы:
— Не плачь. Буквы учить надо было в школе. — Девушка прижала к себе подругу. — Хочешь, я подую? Будет легче.
В это время вернулся Игнат. Он сел рядом с Розой, аккуратно нанося спасительный светлый крем на покрасневшую кожу: «Не переживай, там не сильно. Просто у тебя очень чувствительная кожа».
Пока молодой человек занимался лечением, Вера сбегала на кухню, набрала воды, поставила чайник. Потом откуда-то принесла пирожные:
— Ну всё, больным нельзя. Игнат, садись сюда, я тебе уже налила в кружку Любы. Надеюсь, что она не обидится.
Игнат встал, сходил помыл руки, вернулся к столу.
— Давай придвинем стол к кровати Изольды и сядем на неё? Будет удобнее. Я просто уверен, что не пройдёт и пяти минут, как народ слетится на сладости.
Они аккуратно перенесли стол. Игнат поспешил занять место на кровати. Он плюхнулся, как тут же подскочил, держась за ягодицу:
— Вы йогой занимаетесь? На гвоздях спите? — спросил он, приподнимая матрас.
Между рейками кровати шпилькой вверх застряла туфля Изольды…
Глава 3
Обычное субботнее утро. Март решил побаловать людей, выпустив солнце из заточенья. Всю неделю шла ожесточённая борьба между зимой и весной. И всё-таки последняя победила. Радовались этой победе больше всего воробьи и синички. Они перелетали с ветки на ветку и громко прочищали свои горлышки. В природе царила какофония.
Армейский порядок, наведённый Верой в комнате, не нарушали косые кипы тетрадей, шарфики и фантики от конфет. На столе лежало чистое полотенце, на котором в перевёрнутом виде стоял чистый до хрустальной прозрачности стакан, лежали тарелка, нож и вилка.
Сама Вера тоже спала так, словно стояла в строю: лёжа на спине, вытянув руки по швам.
Неожиданно раздавшаяся заезженная мелодия телефонного звонка заставила девушку вздрогнуть и резко сесть. Но глаза при этом оставались закрыты. Она отработанным до автоматизма движением протянула руку, взяла гаджет, провела пальцем по экрану и приложила к уху, готовая в грубой форме отчитать того, кто посмел её разбудить.
Но, как ни странно, никто не отозвался. Девушка рухнула обратно на подушку, поднесла аппарат к глазам, которые тщетно пыталась открыть.
Она пробурчала что-то нечленораздельное о том, что надо сменить звук уведомлений, разглядывая экран одним глазом. Потом повернулась на бок и открыла второй глаз. Уперлась на локоть, прищурилась, разглядывая сообщение от неизвестного номера.
— Опять спам. Проклятье, — пробормотала девушка. Она готова была удалить новый чат, но что-то в сообщении мелькнуло такое, что заставило её сесть на кровати. Вера положила гаджет рядом, зевнула, потянулась и окончательно проснулась. И снова вернулась к сообщению.
«Вера, приезжай на турбазу. Тут круто. Мне без тебя скучно. Адрес скинула. Жду. Люба».
Вера глянула на часы. Было ещё восемь утра. «Могла бы и попозже написать», — пробормотала девушка и нажала на вызов. Но он был бессовестно и незамедлительно скинут.
Написала в ответ: «Почему ты с незнакомого номера пишешь? Что случилось? Почему не отвечаешь на звонок?»
Ответ: «Много вопросов. Свой телефон разбила. Демьяну не сказала. Это чужой телефон. На него не звони, только пиши. Жду. Будешь подъезжать — напиши, может, кто встретит».
Вера нисколько не удивилась такому казусу. Как же это похоже на подругу: телефон разбила, а Демьяну сказать боялась, словно он зверь.
Девушка пошевелила пальцами на ногах и задумалась. И что делать? Ехать или остаться в общаге? Хорошо, если встретят, а если нет, что тогда? До базы придётся пилить на электричке пару часов, что делать было откровенно лень. Можно было с тем же успехом понежиться в кровати, а потом не спеша поучить в тишине.