Лорд моей мечты (СИ)

– На эхебскую ваниль. Эту пыльцу редко добавляют в чай: она слишком дорогая. Но вам не повезло. К счастью, у Реми в аптечке нашёлся антидот.
– Никогда не знала, что у меня аллергия на что-то, – растерянно сказала я. – Тётя Фрина говорила, моя мама выводила её из себя своим нытьём, когда жаловалась, что не может есть то и то, но это же тётя. Я думала, она просто настраивает меня против матери.
– А стоило бы быть внимательнее, – резко сказал лорд. – О каких ещё аллергенах вы слышали? Я бы хотел это знать, прежде чем начать планировать ваши похороны.
Я покачала головой:
– Стоит расспросить тётю, наверное. Но вряд ли она об этом помнит.
– Кто-то ещё знал, кроме неё? В пансионе, к примеру?
– Нет. Откуда?
Туман начал рассеиваться, и я увидела мужскую фигуру, сидящую рядом. Лица лорда Танниса я не видела, только блестящие глаза под капюшоном. Он сидел, выпрямившись в кресле, но в полутьме я не видела очертаний, лишь драпировки по бокам.
– Почему вы… скрываете свой облик? – с трудом произнесла я.
– Потому что сейчас меня боятся, – прозвучал спокойный ответ. – А мне нужен страх. Жертвы не живут долго, и слабые калеки тоже. Особенно здесь.
– Вы не очень-то похожи… на слабого калеку.
– И в кабинете министров это прекрасно знают. Но мир не ограничивается кабинетом министров. На зловещего незнакомца побоятся открывать охоту, а вот жалкого хромоногого горбуна ждёт покушение за покушением.
– Даже если вы хромоногий горбун, мне плевать, – пробормотала я. – Вы меня спасли.
Лорд Таннис тихо засмеялся:
– Спасибо за комплимент. Даже если он не очень-то искренен, а вы сейчас не вполне в себе, я его принимаю.
– Вы думаете, это случайность, что я чуть не умерла от этой штуки? – уточнила я. – Или Майя хотела меня убить?
Лорд покачал головой:
– Если Майя и злоумышляла против вас, она должна была знать, что отравление не будет фатальным. Антидот успели бы достать в любом случае. Это не покушение на убийство. Или это и впрямь трагическая случайность, или… или же цель была другой.
– Какой?
Лорд Таннис не ответил, и внутри меня шевельнулось тёмное подозрение.
Что-то было не так. Что-то было очень не так.
– Вашего секретаря и Майю Хмаль уже расспросили? – поинтересовалась я. – Очень вежливо, я имею в виду. Ну, вдруг бы они рухнули на колени, признались в заговоре и сообщили о конспиративной квартире, где заговорщики замышляли привязать меня к стулу и насильно кормить шоколадками, пока я не напишу ваш портрет углём?
Лорд не удостоил эту версию даже смешком.
– Майя Хмаль выскользнула в суматохе, – сухо сказал он. – Впрочем, вряд ли вы дождались бы от неё чего-нибудь, кроме выражений сочувствия. Что до Реми, он вне подозрений.
– Почему это Реми вне подозрений? – возмутилась я. – Он, между прочим, разливал чай и сам достал эту пыльцу! Вдруг они были заодно?
– Потому что он мой секретарь. И довольно расспросов на этот счёт.
Ну замечательно.
– А если этот лисий тип всё-таки окажется замешан, что вы сделаете, когда он отравит меня окончательно? – поинтересовалась я. – Уволите его и положите мне в гроб записку с извинениями? Нельзя так доверять кому-то, особенно такому скользкому субъекту!
Лорд Таннис тихо засмеялся:
– Уверен, Реми будет рад тонкой лести. Вы сегодня просто кладезь добрых слов.
Я бессильно откинулась на подушку. Потрясающе. Меня, возможно, отравили, а муж полностью доверяет вероятному отравителю. Добрейшей души человек. Может, он ещё и пустит Реми к нам на недельку, чтобы тот жарил мне омлет по утрам?
Впрочем, я понимала, что, скорее всего, обвиняю Реми напрасно. Просто мне ужасно не нравилась мысль, что любовница моего мужа взяла надо мной верх.
Ладно, хватит. Всё равно никаких ответов я здесь не получу.
– Я, должно быть, сейчас отвратительно выгляжу, – произнесла я. – Можно я приведу себя в порядок и поеду домой? Дадите мне зеркало и расчёску?
Молчание. Странное молчание.
– Как только вы ещё немного отдохнёте и окончательно придёте в себя, мы можем ехать, – наконец сказал лорд. – Но… – короткая пауза, – возможно, вам не захочется, чтобы вас видели.
 
– Подумаешь, растрёпанные волосы, – устало пожала плечами я. – Кто будет на меня смотреть? Я просто молча сяду в экипаж.
Лорд вздохнул.
– Лиза… всё не так просто.
В его голосе прозвучало что-то, заставившее меня сжаться. Я всей кожей почувствовала, что вот-вот узнаю что-то очень, очень неприятное.
– Что? – дрогнувшим голосом сказала я.
– Внешние последствия не уходят легко. Полное выздоровление затягивается на несколько недель или месяцев. А иногда… – лорд помедлил, – последствия остаются на всю жизнь. Возможно, кто-то на это очень рассчитывал.
В ушах зазвенело. Несколько месяцев? На всю жизнь? О чём он?
– Какие ещё… внешние последствия? – хрипло спросила я.
Короткое молчание. И удивительно мягкий ответ:
– Думаю, сегодня вам лучше обойтись без зеркала.
До меня не сразу дошёл смысл его слов. А когда дошёл, я похолодела. Забыв обо всём, я тут же в панике вскинула руки и бросилась ощупывать лицо, забыв, что наполовину раздета.
Но сильные руки тотчас перехватили мои.
– Не стоит, – негромко сказал лорд Таннис. – Просто дышите. Всё будет хорошо, Лиза.
Тонкая шерстяная ткань сползла, обнажив мою грудь в бюстье. Я с усталым облегчением заметила, что рук и груди отёки не коснулись. Но лицо… лицо!
Я резко высвободилась, кутаясь в покрывало.
– Вот только врать не надо, – процедила я. – Вы хотите сказать, что этот чёртов чай сделал меня уродиной.
– Не уродиной, а девушкой, которая выпила эхебской ванильной пыльцы, и у неё началась аллергическая реакция, – очень спокойно поправил мой муж. – Весьма вероятно, что через год вы и думать об этом забудете.
– Или никогда не забуду! – Я едва подавила всхлип. – И на меня всю жизнь будет страшно смотреть!
– Лиза, шансы на это не так велики.
– Но они есть!
Лорд Таннис вздохнул.
– Да, – негромко сказал он. – Да, есть. Обычное лечение, к сожалению, не помогает. Остаётся надеяться, что организм справится сам.
Повисло молчание. В моей голове было оглушительно пусто.
Кто-то захотел меня отравить – или же произошёл дурацкий, чудовищный, невозможный несчастный случай. И в результате я могу остаться безобразной на всю жизнь, а тот, кто это задумал, останется безнаказанным.
– Я хочу убить того, кто за этим стоит, – неожиданно для себя произнесла я. – Это… очень кровожадно с моей стороны?
Я не видела ни лица, ни губ лорда в полумраке. Но мне показалось, что он чуть улыбнулся:
– Думаю, нет. Я подозреваю, главным образом вы хотите оказаться в безопасности. А увидеть своего отравителя мёртвым – это первый способ, который приходит в голову.
– А также второй и третий, – пробормотала я. – Даже если он и не хотел убить меня, кто знает, что ещё он придумает. Проклятье, почему это происходит со мной?
– Возможно, это всё-таки совпадение. Так что я на вашем месте не стал бы спешить с изощрёнными планами мести. Не хотелось бы вытаскивать собственную жену из тюрьмы.
– Вам же лучше будет, – огрызнулась я. – Не придётся лицезреть моё жуткое распухшее лицо ещё год.
– Кажется, вы забыли, что ваш супруг – не последний человек в департаменте иностранных дел, – произнёс лорд Таннис не без иронии. – Я не позволю своей жене выглядеть подобным образом. У мастеров-алхимиков, аккарцев, много лет живущих в Файерне, есть очень редкая и ценная целебная мазь из стеблей хависсы, и, сколько бы усилий мне это ни стоило, она у вас будет.
Ну конечно, он будет меня утешать и говорить, что моё лицо вновь станет прежним по мановению волшебной палочки, потому что он так сказал. Словно я в это поверю!
 
Я села на диване, закутавшись в покрывало и обхватив себя руками. Очень хотелось забраться под покрывало целиком, с головой. Я не представляла себе, как я сейчас выглядела. Должно быть, ужасно. Но раз уж мой муж всё равно меня видел, что толку было прятаться?