Горничная для Мажора

– Привыкнешь ко мне, посмотришь с другой стороны. Я буду любить, заботиться и оберегать тебя. Твоя жизнь станет лёгкой и беззаботной, все проблемы буду решать я. Ну что тебе могут дать эти сопляки?
Мне впервые настолько неуютно в присутствии Михаила, что я сжимаюсь. Он снова на меня смотрит. Не как на ребёнка…
– Тебе тридцать девять, – тихо сообщаю ему я.
– Я знаю, сколько мне лет, Влада! Разве в возрасте дело? Я же не давлю. Нет так нет. Просто фиктивный брак. Но, думаю, ты изменишь свое мнение, когда узнаешь меня лучше.
  
– Нет, – качаю головой. Я, наверное, только сейчас понимаю, что вот это все противно. Он смотрит на меня с похотью. А не как раньше – как на капризного ребенка.
– Ну нет так нет. Я не принуждаю.
– На все нет, – твердо произношу я.
– Да что же ты такая упрямая?! – психует Михаил. – Я тут из кожи вон лезу, придумываю схемы! Кто ты без меня?! – поднимается с места, начиная расхаживать по моей комнате. А я чувствую спазм в грудной клетке. Тоже поднимаюсь с места, беру спортивную сумку, закидывая туда необходимые вещи. Не могу больше оставаться в его доме. Мне противно, мне гадко, стыдно, страшно. – Ну и куда ты собралась?! – кричит он. – Ты же ни к чему не приспособлена!
А раньше он разговаривал со мной по-другому. Когда родители погибли, я осталась совершенно одна. Я вообще слабо соображала. Михаил все взял в свои руки, организовал похороны, устроил поминки. Он очень меня поддерживал. Говорил: чувствуй себя как дома, ничего не бойся и не стесняйся. А по факту я теперь никто без него.
В такие моменты люто ненавижу родителей.
Зачем они оставили меня одну?
Совсем одну.
Почему?
За что?
– Я тебя спрашиваю! Бомжевать будешь?!
– Проживу как-нибудь! – кидаю ему. – Я не могу больше оставаться в твоем доме, жить по твоим правилам.
– Да как ты проживёшь?! Включи голову! – злится, пока я собираю в рюкзак книги и конспекты. По факту, здесь все вещи не мои. Их покупал Михаил. Все, что принадлежало мне, сгорело. – Ты же инфантильная дурочка. Привыкла, что все решает папочка. И сейчас ведёшь себя как ребенок! – продолжает пьяную тираду.
А мне гадко, оттого что он попрекает меня. А еще больше обидно, потому что Михаил где-то прав. Не отвечаю, глаза щиплет от подступающих слез. Но я не плачу. Сжимаю зубы, хватаю сумку, рюкзак и выхожу из комнаты.
– Ну и иди! Иди! – кричит мне вслед. – Нужно учиться на своих ошибках. Увидишь, что в этом мире не все так просто. Нужно быть более расчётливой и не строить детских иллюзии! – добавляет уже мне в спину, пока я торопливо обуваюсь и натягиваю куртку. Выбегаю из дома, бегу к воротам.
Темно. На часах около десяти вечера. Горят фонари. Бреду вперед быстрым шагом. Выдыхаюсь в конце улицы.
А куда я иду?
Сглатываю, оглядываясь. Район у нас спокойный. Но я одна на улице, и идти мне в общем-то некуда. Можно попросить комнату в общежитии. Не уверена, что дадут, но стоит попробовать. Но это завтра. А сейчас…
Проверяю баланс на карте. На гостиницу хватит, но денег не так много, чтобы ими раскидываться, ибо я не знаю, когда будут следующие и будут ли вообще.
Набираю подругу. Машка единственная, кому я могу позвонить с просьбами. Раньше не приближала к себе людей, не заводила много друзей и считала это правильным. Дура.
– Да, – отвечает Машка. – Я тебе кучу фоток с купальниками отправила. Ты даже не посмотрела.
– Маш, можно мне сегодня у тебя переночевать? Я из дома ушла, – закрываю глаза.
– Что случилось?
– Маш, да или нет? Я на улице сейчас, – оглядываюсь на мимо проходящего мужчину, который косится на меня. Отхожу подальше. Встаю рядом с калиткой одного из домов.
– Да приезжай, конечно.
– Спасибо, Машуля.
Открываю приложение, вызываю такси. Пока жду его, мне звонит Михаил. Игнорирую, скидывая звонок. Но он звонит еще и еще. Следом прилетает сообщение. Читаю уже в такси.
«Побегала и хватит. Я понял, что у тебя есть характер. Вернись. Поговорим завтра».
Не отвечаю. Минут через десять телефон снова оживает. Михаил не унимается.
Выключаю звук. Сообщения игнорирую. В голове полная каша. Мне одновременно хочется и порыдать, и покричать, и вернуться назад. Потому что да. Я ни к чему не приспособлена. Я никто…
 
Глава 5
 
Владислава
– Ну что? – спрашивает Маша, когда я возвращаюсь, присаживаясь за столик университетского кафетерия.
– Ничего, – выдыхаю, грея руки на бумажном стаканчике с кофе, который передаёт мне подруга. – Место в общежитие дают только иногородним или тем, у кого есть льготы. Для остальных мест нет, – развожу руками. – Заявление нужно было подавать еще летом.
– М-да, – выдыхает Машка. – Не знала, что в этот клоповник так трудно попасть, – закатывает глаза. Грубо. Нормальное у нас общежитие. Но я не осуждаю Машу, я тоже так думала, пока не оказалась в безвыходном положении.
– Не знаешь сайта с объявления, где можно снять комнату?
Я, конечно, лукавлю, даже комната в нашем городе мне не по карману. Отдам за нее все, что есть, а дальше что? Я полностью потеряна. В прострации. Михаил прав, я ни к чему не приспособлена. Но вернуться в его дом – еще хуже. Одно дело, когда он играл роль опекуна, другое – когда обозначил, что я ему нравлюсь. Нам теперь невозможно существовать на одной территории. Мне противно.
– Да откуда я знаю? Ты можешь пожить еще несколько дней у меня. Я договорюсь с мамой.
В этом тоже проблема. Во-первых, мне неудобно стеснять людей. У них своя семья. Во-вторых, мама Маши вчера была не очень довольна моему вторжению.
– Вообще не понимаю, как твой отец мог оставить тебя без средств к существованию, – возмущается Маша.
– Ну он не знал, что умрет, – прикрываю глаза. – А когда писал завещание, был уже не в себе. Он почти не разговаривал тогда, – кофе запиваю ком в горле. – Предполагалось, что Михаил мой опекун…
– Так потребуй у него обеспечение за счет компании. Он же там управляющий.
– Полагаю, что ему выгодного управлять мной и выступать некими благодетелем, – закрываю лицо руками, дышу. – Ему нужно контролировать меня. Чтобы я зависела от него…
Пары закончились, я почти не спала. У Маши, конечно, большая кровать, и мы прекрасно поместились, но новое место и переживания не дали мне заснуть. Устала больше морально. Но идти мне некуда. Машка через час идёт на свидание со своим парнем, и я не могу пойти к ней домой одна. Не знаю, куда себя деть. Хоть волком вой.
– Вообще какая-то мутная история. Ты богатая наследница, но не имеешь права ни на что, – фыркает подруга.
Качаю головой. Я устала об этом думать, голова ватная, в висках пульсирует. Все, что мне хочется, это лечь в кровать, завернуться в одеяло и уснуть. Но сейчас я не могу себе это позволить. Можно, конечно, еще порыдать. Но кому от этого станет легче?
– О, смотри! – звонко произносит подруга. Убираю ладони от лица, смотрю, куда указывает Маша. – Им официантка нужна.
Да, в объявлении указана вакансия. Но график два через два.
– А как я буду учиться? Как выяснилось, на заочное я тоже перевестись не могу. Нужно было подавать заявление в начале года.
Благо моя учеба оплачена на год вперед.
– Мне нужна работа по вечерам или после обеда, – снова закрываю лицо руками. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Я и правда ничего не знаю о жизни за стенами своих иллюзий.
– Так, все, прекрати пессимизм. Мы что-нибудь придумаем. Да полно сейчас работы. Удаленная есть. Мы что-нибудь найдём! – подбадривает меня Маша, а сама на часы просматривает. У нее скоро встреча со Славиком. А я буду сидеть здесь и ждать ее, делая вид, что учусь.
  
Перед уходом Машка с виноватым лицо заказывает мне большую порцию вафель с фруктами и сливочным кремом. Открываю учебник, пытаясь читать, но ничего не понимаю. Мне сейчас совсем не до права. Захлопываю учебник, ем вафли, подслащивая этот день вкусняшкой, и смотрю в окно. Осенний холод и слякоть совсем не добавляют настроения.