Горничная для Мажора

Цокаю, даже не думая пристегиваться. Нет, я не против безопасности, но делаю все назло Михаилу.
– Что не так с твоей картой? – спрашивает Михаил, снова надевая холодную маску.
– С моей картой все прекрасно.
– Ты знаешь, что я имею в виду карту, которую я тебе дал.
– И что с ней не так? – выгибаю бровь.
– Ты ей не пользуешься.
– И не собираюсь. Я не содержанка.
– Значит, жить в моем доме можно, а пользоваться картой нет? Поведай мне, в чем разница, – иронично спрашивает он.
  
– Разница в том, что с тобой я живу вынужденно, и выбора у меня нет. А твоими деньгами пользоваться не собираюсь.
– А трусы ты себе на что будешь покупать?
– Ой, не переживай, на трусы я заработаю.
– Где заработаешь?
– А это не твои проблемы, – снова надуваю пузырь из жвачки.
– Выплюнь жвачку, – психует Михаил.
Я вообще не любитель жевательной резинки, но всегда жую ее в присутствии Михаила, потому что его это раздражает.
Не отвечаю, намеренно громко чавкая. Смеюсь, кода мужчину передёргивает.
Михаил паркуется возле университета. Дергаю ручку, но дверь заблокирована. Разворачиваюсь к мужчине, вопросительно приподнимая брови.
– Не задерживайся. Приведи себя в порядок. В шесть мы идем на ужин. Это не семейные посиделки. Будь добра, надень костюм «хорошей девочки». Там будет Маргарита Алексеевна.
– Окей, надену костюм «невинной девочки-ромашки». Что-то еще?
– И веди себя в универсанте подобающе. Выбирай друзей.
– То есть тебе можно таскаться со всякими шмарами, а я должна выбирать друзей? – начинаю злиться.
– А я взрослый мужчина, и это мое личное дело. У тебя же все напоказ. Я надеюсь, ты не завела ни с кем роман?
– А что, если да? – дерзко спрашиваю я. – Боишься, что не достанется тебе моя девственность? Так знай, ее уже нет, – выдаю ему.
Нет, моя невинность, будь она неладна, никуда не делась. Но Михаилу этого знать не нужно.
– И кто он? – скептически спрашивает, не веря мне.
– Значит, всё-таки надеешься затащить меня в свою кровать? – подлавливаю его, прищуриваясь.
– Нет! – тоже злится. – Мне нужно знать, с кем ты связалась. И не ввязалась ли снова в неприятности. Я обещал твоему отцу.
– С кем я связалась… – осматриваю толпу на парковке университета. Выделяю среди них высокого, спортивного, широкоплечего парня. Такой лощеный, в белом стильном спортивном костюме. Улыбка наглая, брутальный, дерзкий, сидит на капоте бордовой спортивной тачки, затягиваясь вейпом и выпуская облако дыма, что-то вещает толпе, ухмыляется. – Вот он! – указываю на парня. Специально выбираю мажора. Чтобы Михаил не прессанул его.
Черкасов внимательно рассматривает парня, стискивая челюсть.
– Лгать ты не умеешь, выдумала его сейчас, на ходу. Если бы ты с ним была, я бы уже знал.
– Всегда поражалась твоему самомнению. Открой дверь, я тебе докажу.
Минутная пауза, блокировка с двери снята. Хватаю рюкзак, выхожу из машины. Медленно иду в сторону толпы. Я совсем их не знаю. Нет, лица знакомы, но мы ни разу не пересекались. Они на последнем курсе, я на втором и то перевелась сюда только пару месяцев назад.
Оглядываюсь, Михаил стоит на месте, наблюдая за мной.
Ну что, Влада, отвечай за свои слова.
Да пофиг.
Ускоряю шаг, приближаясь к толпе. Внаглую обхожу девушек, парней и встаю вплотную к мажору.
Парень замолкает на полуслове, тоже внаглую меня рассматривает с ног до головы, с ухмылкой. Воцаряется тишина. Парень затягивается вейпом и выпускает густой пар с запахом вишни мне в лицо.
– Ну, делай красиво, – усмехается, словно читает мои мысли.
И я делаю…
Обхватываю его сильную шею, приближаюсь к лицу. Пахнет от парня вишневым дымом и острыми специями. Прикасаюсь к его губам, закрывая глаза. Ощущаю, как его рука зарывается в мои волосы, жёстко сжимая. Кажется, что он сейчас меня отшвырнет от себя. Но нет, парень впечатывает меня в свои губы. Ахаю от неожиданности, открывая рот, ноги подкашиваются, но его вторая рука подхватывает меня под бедра, вжимая в себя сильнее, а наглый язык вторгается в мой рот. Не отвечаю, но и не сопротивляюсь, чувствую, как его нахальный, умелый язык исследует мой рот.
Матерь божья! Я целуюсь взасос с совершенно незнакомым парнем.
Не просто целуюсь. Кажется, он сейчас меня сожрет. Становится очень горячо, сердце колотится, голова кругом, мурашки разбегаются по коже. И этот контраст – его жесткой хватки в моих волосах и его запаха, горячий язык…
Боже, я сошла с ума.
Я уже забыла, зачем это делаю…
В себя приводит ожившая толпа. Кто-то ахает, кто-то ржет, кто-то свистит и аплодирует нам, закидывая пошлые шуточки. Пытаюсь отстраниться, упираясь парню в грудь, но он не отпускает. Кусаю его губы.
– Ах ты сучка! – рычит мне в губы, прекращая целовать, но не отпускает. Оборачиваюсь, глотая воздух. Ничего не вижу, в глазах все плывет, но точно понимаю, что Михаил уехал.
– Отпусти меня! – шиплю парню, еще раз толкая. Его руки размыкаются, отпуская.
– Ты еб*утая, что ли? Сама же на меня прыгнула! – выдает мне парень, стирая тыльной ладони следы от моей помады.
– Иди на хрен, урод! – выдаю ему скорее от страха и стыда, разворачиваюсь и ухожу, слыша, как мне в спину раздается дружный ржач.
Молодец, Владислава, доказала Михаилу. И заодно опозорилась.
 
Глава 2
 
Марк
Меня сложно удивить. И не потому, что я прожил много лет, а потому что зажался, как говорит мой отец. Не спорю, так и есть. Только это все произошло с его же подачи. Пытаясь замазать свои отцовские косяки, он спускает мне с рук многое. И я с удовольствием этим пользуюсь.
А эта девчонка смогла поразить.
Нет, я даже не удивился, я охренел, мягко говоря. Девки и раньше на меня прыгали, но чтобы так откровенно, без единого слова…
Такая маленькая девочка, не замечал ее раньше. По факту пигалица со смазливым детским личиком.
Она пробирается через толпу, подходит ко мне вплотную, заглядывает в глаза, нахально, с каким-то вызовом повисает у меня на шее и тянется к губам. Я даже растерялся на мгновение.
Я растерялся!
Незнакомая девка вторглась в мое личное пространство и запрыгнула на меня.
Нет, я, конечно, знаю, что неотразим, но чтобы вот так, внаглую, на глазах у толпы.
Зарываюсь в ее в волосы, агрессивно сжимаю, сначала хочется отшвырнуть ее от себя, но в лёгкие вырывается такой тонкий и одновременно дерзкий карамельный запах. Перехватываю инициативу, впиваюсь в ее мягкие горячие губы, вжимая девочку за бедра.
И все, она теряется. Вся смелость и дерзость сходит на нет. Но тут уже просыпается азарт во мне. Вкусная девочка. Медовая. Вторгаюсь в ее ротик, сплетаю языки, глотаю ее, пытаясь испить как можно больше. И плевать мне, что мы в толпе. Даже плевать на зрителей и на то, что где-то там ох*евает моя девушка. Мне азартно и вкусно. Меня захватывает что-то острое и будоражащее. Я даже не знаю имени этой малышки, да и в принципе тоже плевать. Я в моменте.
Чувствую, как девочка упирается мне в грудь, начиная вырываться.
Нет, малышка, мне мало, я еще не распробовал.
Но девочка цепляет острыми зубками мою нижнюю губу и почти прокусывает ее, вынуждая прервать этот момент.
– Ах ты сучка! – рычу ей в губы, потому что это было очень чувствительно. Но не отпускаю нахалку. Нужно, бля, отвечать за свои действия, просто так сбежать не получится. Девочка поворачивает голову к толпе, словно ищет защиты. Нет, моя хорошая, ты залетела в стаю шакалов, они тебя загрызут.
  
– Отпусти меня! – шипит, как кошка, толкая меня, словно это я на нее набросился. Отпускаю.
– Ты еб*утая, что ли? Сама же на меня прыгнула! – намеренно демонстративно стираю тыльной стороной ладони следы ее помады.
– Иди на хрен, урод! – агрессивно выдает она мне, разворачивается и убегает под дружный ржач толпы. А я с минуту охреневаю, провожая её взглядом.