Горничная для Мажора

Самое время порыдать.
Марк, как назло, не уезжает. Не могу при нем обнажаться и показывать слабость.
Не хочуууууу!
Не хочу возвращаться к Михаилу!
Сглатываю, поглаживая экран телефона. Треснул. Как и моя жизнь. В одночасье.
Маша звонит. Поднимаю глаза на Марка. Я достала его уже, наверное. Раздражение отражается в его глазах. И мне так стрёмно от этого. Он ничего мне не должен. Но если бы не он…
  
Марк молча вынимает электронную сигарету и выходит на улицу.
– Да, Машуль, – отвечаю на звонок. Мне вдруг резко становится не по себе. Глаза щиплет от подступающих слез.
Ну почему… Почему все это со мной происходит?
– Ты где? Я домой уже хочу, – капризно произносит подруга.
– Ты поезжай, Маш. Спасибо, что не отказала, но я возвращаюсь к Михаилу, – выдыхаю.
– В смысле? Ты почему так быстро сдалась? – возмущается она. – Ты из-за моей мамы? Не обращай внимания. Папа не против. А ну-ка быстро подходи к кафе, я уже вызвала нам такси! Мы что-нибудь придумаем, – усмехается подруга.
– Маш. Дело не в этом… – выдыхаю я. На меня косится женщина из регистратуры. Правильно, я сижу тут, как неприкаянная. Оказалось, очень страшно остаться без жилья и средств к существованию… – Маш, я ногу подвернула. Сейчас в клинике.
– Ого! Как ты умудрилась? В какой ты клинике?
– Потому что дура неуклюжая! – ругаю саму себя. – Не нужно приезжать. Меня уже осмотрели и все сделали. Я позвоню Михаилу, он заберёт меня.
– Ну подвернула и подвернула. Что теперь. Хромую я тебя тоже люблю.
– Маш, ты не понимаешь. Я ходить пока нормально не могу, мне ближайшие дни нужен покой. Кто за мной будет ухаживать? – всхлипываю, осознавая всю свою беспомощность.
– Ооо… – только и может сказать подруга. Ну а что она сделает?
– Я ведь комнату почти нашла… А теперь…
– Нет, подожди, ну давай что-нибудь придумаем.
– Маш, ну что мы придумаем? Денег нет. Все, что было, я сейчас отдам за клинику. Жилья нет, работы нет, и еще моя беспомощность… Я телефон еще разбила… – но говорю я уже в отключающийся телефон. Батарея разрядилась. Хочется кинуть его на глянцевую плитку, чтобы разлетелся к чертовой матери.
– Все? Наговорилась? – вздрагиваю от голоса Марка позади меня. Оборачиваясь. Стоит рядом, упираясь ладонями в спинку кресла-каталки. – Поехали.
Разворачивает меня и везет на выход.
Прихожу в себя, только когда он подкатывает меня к своей машине.
– Стой! Можешь дать телефон? Я позвоню, и меня заберут, – торможу его порыв снова подхватить меня на руки.
– Кто заберет? – прищуриваясь, спрашивает он.
– Родственник.
– Тот Михаил, к которому ты не хочешь ехать?
– Ты подслушивал? – распахиваю глаза.
– Да, – кивает. – Идти тебе некуда. К родственнику, как я понял, ты совсем не хочешь, с квартирой обломалась. Так что поехали.
Внаглую выхватывает из моих рук рюкзак, пакет из аптеки и закидывает все на заднее сиденье. Подхватывает меня на руки и сажает уже на переднее сиденье, захлопывая перед моим возмущенным лицом дверь.
– Куда ты меня везешь? – спрашиваю, когда он садится за руль.
– Ко мне домой.
– Нет, так нельзя.
– Можно, – ухмыляется. – Все, успокойся. Утомила меня за сегодня, – отмахивается он.
Понимаю, возится тут со мной полдня.
– Спасибо за помощь, но все… – сдуваюсь. – Я не могу поехать к тебе.
– Да что ты такая неугомонная-то? Окей. Как я понимаю, тебе негде жить? Так?
– Так.
– А я сдаю комнату. Хороший вариант, Карамелька, соглашайся.
Карамелька… Хочется сказать, чтобы не называл меня так. Но сейчас не та ситуация, чтобы спорить.
– Квартира в центре, в большом, охраняемом комплексе. Ремонт, все условия, комфорт-плюс.
– У меня нет денег на такую комнату.
– Отдашь через месяц.
– Чтобы отдать через месяц, нужно уже сейчас где-то работать. А работы у меня тоже нет, и хромую меня вряд ли куда-то возьмут. Поэтому… – развожу руками.
– Ну живи просто так.
– О, нет. Нет и нет, – качаю головой, это уже сожительство и содержание.
Спасибо, нажилась уже на содержании у Михаила. Но его я хотя бы знала раньше, а Марка нет. Он же мерзавец высокого уровня.
– Окей, не просто так. Мне как раз нужна горничная. Клининг задолбал.
– Горничная? – свожу брови.
– Ну да, там уборка, стирка, готовка. Проживание, плюс оклад. Хорошее предложение, соглашайся.
– Я не знаю, – вздыхаю.
Вроде и хорошее предложение. Во всяком случае лучше, чем с Михаилом, который хочет жениться на мне и уложить в свою постель. Тут же начинает тошнить от такой перспективы. Тут либо Марк, либо Михаил…
Молча закрываю глаза, откидывая голову на спинку сиденья. Я так устала сегодня и морально, и физически. Пусть везет меня хоть куда. Только не к Михаилу…
Квартира у Марка на десятом этаже в огромном жилом комплексе. Необычный двухъярусный лофт. Преобладают темные и бордовые тона. Я словно в красной комнате из известного фильма. Не хватает только атрибутов для всяких непотребств.
Марк заносит меня в гостиную и сажает на большой угловой диван с множеством подушек. Вместо нормального освещения – подсветка бордовым неоновым светом на потолке и стенке с полками. Все в стиле этого мерзавца.
Я в квартире незнакомого парня. И, по ходу, собираюсь здесь жить и работать. Я сошла с ума. Теперь понятно, как жизнь заносит людей в нелепые ситуации.
Марк скидывает куртку, пиджак, оставаясь в футболке.
– Раздевайся, займись ногой, – опускает на стол пакет из аптеки. – Я сейчас, – уходит.
Осматриваюсь. М-да. Квартира шикарная, только работы здесь и правда много. У него полный бардак. Одежда разбросана, на низком чёрном глянцевом столе – кружки из-под кофе, стаканы, какие-то бумаги, пыль на полках. Ладно, не соврал, горничная ему и правда не помешает.
Выдыхаю. Черт его знает, что творится в моей жизни. Буду жить сегодняшним днем.
Стягиваю куртку, закидываю больную ногу на диван, снимаю носок. Все распухло, синяк. Я под обезболивающим, но двигать ногой и наступать на нее больно. Надеюсь, это ненадолго.
Вынимаю мазь, наношу на ногу. В рецепте указано, что фиксатор нужно надеть только утром. А сегодня – покой. То есть снова никуда не смогу двинуться с этого дивана. А я хочу в туалет. Очень хочу. Еще в клинике хотела. Помимо этого, мне нужно отмыть руки от грязи и хотя бы почистить брюки. Другой одежды у меня нет – она осталась у Машки.
Прекрасно, Влада. Ты грязная бомжиха-инвалид.
Марк возвращается, разговаривая по телефону. Кидает взгляд на мою травмированную ногу на диване. По инерции хочу ее поджать, но морщусь от боли, оставляя ногу на месте.
– Да, креветки темпура в соусе карри и чили-манго. Курицу в остром соусе, на гарнир – рис с овощами, – убирает трубку от уха, заглядывая мне в глаза. – Ты что будешь?
– Ничего, – мотаю головой. Я правда ничего не хочу. Слишком нервный день. Аппетита нет. Марк скептически цокает, снова прикладывая телефон к уху. – Да, все это в двойном объёме. И вишневый морс, – заканчивает разговор.
Падает в кресло, расслабленно откидывается, расставляя ноги.
– Ну ты как? Выглядишь не очень, – выдает он.
– Ну спасибо. Ты прям мастер тактичности и комплиментов, – усмехаюсь. Знаю я, что выгляжу так, как себя чувствую, то есть плохо. – А где ванна? – интересуюсь я, потому что больше не могу терпеть.
– Чёрная дверь направо по коридору, – сообщает он мне.
– Хорошо, – киваю. Медленно поднимаюсь на одной ноге, пытаясь встать на больную. Больно, но идти надо. Хромая, делаю несколько шагов. Всхлипываю, когда наступаю слишком сильно.
– Ты прям спринтер, куда бежишь? – стебет меня Марк.
– А мне показалось, что ты нормальный. А нет, такой же гад, – шиплю на него.
  
– Ну извини, такой какой есть, и прекрасно себя чувствую в этом амплуа.
– Кто бы сомневался, – огрызаюсь я, продолжая медленно хромать на выход.
На выходе из гостиной щиколотку снова простреливает боль. Шипя, поджимаю ногу, начиная глубоко дышать. В очередной раз тянет порыдать от беспомощности, но в туалет хочется больше.